Клевер вибрировали внутренности. Фонарь упал и разбился, погрузив их во тьму.
Пронзительно визжа, гнусы заметались, сбив Клевер с ног. Девочка упала и ударилась головой о стену пещеры. Гнусы промчались прямо по ней, и она потеряла направление.
– Где ты? – звала Несса, перекрикивая чудовищный гул медленно оползающей шахты.
– Здесь! – в отчаянии крикнула Клевер, не зная, где находится. – Несса, я здесь!
Разбушевавшиеся гнусы внезапно начали подлезать под Клевер, прижимаясь к ней, привлеченные знакомым тембром ее голоса. Руки Нессы нащупали Клевер, которую гнусы, вереща все громче, подняли над землей.
– Оставьте ее в покое, дворняжки!
Но они подняли и Нессу, которая крепко держала Клевер за руку, и понесли обеих по туннелю, словно приливная волна спутанного клочковатого меха.
– Смотри, Несса, мы выбрались! – закричала Клевер, увидев, что гнусы несут их к яркому солнечному свету.
Они оказались снаружи – у моста, ослепленные дневным светом и пораженные оглушительным шумом. Гнусы неуправляемым стадом пустились бегом по мосту, многие срывались и падали в пропасть.
Они по инерции дотащили девочек до середины, а там разбежались и оставили их хвататься за доски и сгнившие веревки. Клевер, однако, не сбавила скорости. Перепрыгивая с доски на доску, она спешила к дальней стороне моста – туда, где разворачивалось сражение.
Трещали ружейные выстрелы, гремели пушки, крики раненых эхом разносились среди деревьев. Битва шла у заброшенного города, вокруг было темно от пушечного дыма. Армия Ганнибала, окопавшаяся во рвах на восточном склоне Тракта Аббата, вступила в перестрелку со взводом французских солдат, прибывших, по-видимому, раньше и сумевших занять развалины. Там, куда попадали пули, темные кирпичи расцветали рыжими пятнами. Отряд индейцев Сеханна взял под контроль лесистые восточные склоны, отрезав путь отступления к Луизиане. Несколько медеплавильных котлов выкатили вперед в качестве импровизированных щитов. Здесь, в Харперовой Надежде, сошлись представители трех наций. Всех их привлекло сюда сокровище Штопальщицы. Логика войны требовала безотлагательного боя, здесь и сейчас.
Очутившись на твердой земле, Клевер замерла, пораженная тем, что увидела. Именно это она и надеялась предотвратить: перепуганные до ужаса молодые люди, цепляясь за жизнь, стреляли друг в друга, в судорожной спешке перезаряжали оружие и снова стреляли. Землю уже усеяли тела – кровавые жертвы неотвратимой битвы.
Клевер стояла у всех на виду, не пытаясь укрыться и чувствуя себя беспомощной, как младенец в колыбели. Схватив ее за руку, Несса оттащила подругу за дерево, и тут же в кору рядом с ними вонзилось несколько пуль.
– Дело действительно так плохо, как мне кажется? – Несса указала на сияющий ореол вокруг шахтерского городка. Между разрушенными зданиями сверкающим всполохом металась Цапля.
– Они уже пустили в ход диковины! – срывающимся голосом крикнула Клевер. Дым сносило ветром в сторону, но она уже могла слышать крики первых жертв Цапли.
Клевер заметила Ганнибала. Прыгая с ветки на ветку, он выкрикивал приказы своим людям. Он тоже увидел Клевер, и какое-то время они смотрели друг на друга сквозь зловещую дымку.
– Он же знает, что остановить Цаплю невозможно, – простонала Клевер. – О, Ганнибал, что же вы наделали?
– А это что? – Несса указала на другую диковину, пробивающую себе путь сквозь сумятицу и неразбериху: Броненосец, покрытый мощной броней, испуганно ковылял по кругу у входа в склады. Когда в него попал брошенный камень, Броненосец подпрыгнул и свернулся плотным клубком. И тут же его облепили ружья и пули, ядра и даже ременные пряжки. Все железо в радиусе двадцати ярдов притягивалось к нему, как к мощному магниту. Ощетинившись оружием, Броненосец развернулся, стряхнул металлический лом и в панике двинулся дальше.
Но полдюжины человек, разоруженных Броненосцем, не перестали сражаться. Они бросились друг на друга и дрались теперь кулаками и зубами.
– Посмотри туда! – крикнула Несса.
Старший помощник Ганнибала прицелился в неприятеля из зонта мистера Агата, как из ружья. Но вместо пуль в цель полетели молнии, раскалывая валуны и сотрясая гору.
– Тот, кто победит в этой битве, – прошептала Клевер, – пойдет по земле дальше, если здесь ничто не уцелеет.
– Как нам остановить их? – спросила Несса. – Неужели только мы одни против?
Над ухом затрещала погремушка Пресноводной гремучей гадюки, и Клевер – Клевер Константиновна Элкин – вспомнила, что она еще и кровная сестра змеи. Вспомнила, что она дочь Минивер Элкин. Тогда она зарядила Пистолет и закрыла глаза. Мысленно дала пуле направление и спустила курок.
Устремившись вперед, пуля стала крушить винтовки, пушечные запалы и колчаны. Пораженное пулей оружие вылетало из рук бойцов, а пуля пролетела свой путь по полю битвы и упала, потеряв скорость на излете. Клевер перезарядила Пистолет и выстрелила снова. На этот раз она целилась в Зонт и бочки с порохом. Взрывы были такой силы, что у нее перехватило дыхание, но она стреляла снова и снова, запрещая пулям поражать живую плоть. По всему склону горы взрывались ружья и ломались стрелы.
Но их было слишком много. Военные привезли с собой ящики с боеприпасами, зная, что сражение может оказаться решающим.
– Твоих пуль на все не хватит, – оценила положение Несса.
Один из воинов Сеханна поднял с земли погнутый Зонт, и поле боя осветила новая вспышка. Все усилия Клевер привели лишь к тому, что военные, напуганные происходящим, стали быстрее заряжать ружья.
– Даже браконьеры здесь! – Несса показала на выживших подельников Уиллита, карабкающихся на гору. Кое-кого из них Клевер прежде не видела. Они перестреливались с Аароном Агатом, надевшим свою бобровую шляпу. Он и прочие старые члены Общества укрылись в одном из разрушенных зданий и тоже постреливали из своих старинных ружей, добавляя их дымки к общей буре.
Воины окапывались на позициях. С каждой секундой лихорадка войны охватывала их все сильнее.
– Бежим вон к тем валунам, – предложила Несса, сжав руку подруги. – Держись поближе к ущелью. Они нас не заметят, если…
Но Клевер лишь покачала головой. Ее растили и воспитывали, чтобы лечить человеческие тела, исцелять их. Бессмысленное насилие боя потрясло ее до глубины души. С каждым взрывом с ее губ срывался стон. Она так сильно стискивала челюсти, что почувствовала, как треснул зуб.
– Остановитесь! – не выдержав, крикнула Клевер, но даже сама себя не услышала. Огромное дерево, поврежденное пушечными ядрами и огнем Цапли, покачнулось и рухнуло на землю, увлекая за собой деревья поменьше.
– Остановитесь же!
До Клевер доносился жуткий рев огня Цапли, нараставший по мере того, как пламя становилось все жарче, поглощая все вокруг.
Трясущимися руками Клевер зажгла Спичку, и все вокруг замерло.
На горе внезапно стало тихо, как зимней ночью. Воздух был забит пулями, которые замерли в полете и зависли, как снежинки, а пушечные ядра – как рождественские украшения. Поднятый клюв огромной Цапли вдали был похож на восходящее солнце.
Клевер не знала, что предпринять. Наступившая тишина принесла ей такое облегчение, что девочка чуть не расплакалась. Ей хотелось, чтобы Спичка горела вечно,
