— Можно, Федор Георгиевич… только, уха, она все ж, больше от повара зависит, чем от рыбы…
— Ну и что? Кирилл сейчас в Москве должен быть, пригласим. Неужто, он родному дядьке в такой малости откажет? Заодно и моих дядьёв ухой накормим. Они тоже давненько на рыбалке не были…
— Понял. А что, хорошая идея. — Гдовицкой был бы никудышным начальником СБ, если бы позволил себе сейчас хоть как-то выдать посетившие его эмоции. Но вот блеск глаз… пусть на миг, но он выдал чувства боярского сына.
— Вот и займись. — Холодно улыбнулся наследник рода. — Позвони Кирилле, а я пока остальных гостей приглашу… — Да, про закуску не забудь. А то, уха, оно, конечно, хорошо, но мы ж не дети, знаем, чем настоящая рыбалка от детских забав отличается.
— Прослежу. На утреннюю зорьку пойдем?
— На нее, родимую. — Кивнул Громов-младший. — А то боюсь, вечернюю рыбалку, наши старики не оценят. Позасыпают над рю… удочками.
— А молодежь будем звать? Ну, помимо Кирилла, понятное дело… — Осведомился Гдовицкой.
— Алексей будет. Девчонки… на рыбалке? Полный сюр. Но если захотят… Почему бы и нет?
— Понял.
— Ну, а раз понял, работай. — Заключил Федор Георгиевич, выключил экран браслета и, погасив купол, кивнул водителю. — Давай в управление. Давненько я среди наших начальников-заводчиков шороху не наводил…
Николай кивнул, и вездеход, рыкнув мощным двигателем, прибавил ходу.
* * *
Я проснулся резко, словно толчком. Вынырнул из сновидений и, распахнув глаза, глубоко вздохнул. Вспомнил. Я вспомнил ту идиотскую фразу! Черт, почти год спустя, это ж надо?! Ad majorem Dei gloriam… К вящей славе Господней. Девиз иезуитов… Твою мать! Кажется, я снова вляпался… или нет?
Звонок Гдовицкого застал меня вздрогнуть. Я нащупал на тумбочке звонящий и прыгающий браслет и, развернув экран, с удивлением уставился на подозрительно довольного Владимира Александровича.
— Здравствуй, Кирилл.
— И вам доброго дня. — Я зевнул и, спохватившись, извинился. — Прошу прощения, не выспался.
— Ничего-ничего, я все понимаю. — Отмахнулся Гдовицкой. — Наоборот, это я должен просить прощения за ранний звонок, но… приказ есть приказ. Вот и выполняю.
— О как! — Я хмыкнул. — Внимательно слушаю.
— Тут Федор Георгиевич наслушался рассказов о твоей ухе, и прямо-таки загорелся желанием попробовать расхваленный шедевр. Ты как, сможешь завтра к утренней зорьке на заимку приехать?
— Почему бы и нет? — Пожал я плечами и, покосившись в сторону, заметил. — Только, я не один буду, ничего?
— Можешь и близняшек взять, кстати говоря, если они пожелают, конечно. — Кивнул Гдовицкой и, подумав, добавил. — Чувствую, ухи много понадобится. Народу набегает порядочно…
— Сколько эти самые набегающие наловят, столько и будет. — Ухмыльнулся я и мой собеседник согласно кивнул.
— Договорились. Рыба с нас, уха с тебя.
— Не вопрос…
— Да, еще кое-что. С этого, правда, нужно было начинать, но… В общем, поздравляю с открытием школы. Говорят, цесаревич будет не только шефствовать, но и преподавать?
— За поздравления, спасибо, а насчет Святослава… Расстреляйте свою агентуру, она гонит вам сплошную дезу. — Рассмеялся я. — Кто ж позволит Его высочеству переквалифицироваться в учителя?
— Договорились. Тогда, кузин можешь больше на занятия не ждать. — Расхохотался Гдовицкой, но во взгляде мелькнуло предупреждение. Да, непорядок.
— Понятно. — Да уж, впредь надо быть повнимательнее, а то стукнет Святославу в голову преподать еще один урок, а близняшки растрезвонят. Не дело… Хм. Может, слово с них взять? Или… — Ладно, можете оставить их в живых. Все ж, неплохой доход… Я сам с ними поговорю о вреде распространения б е с п о ч в е н н ы х слухов.
— Ну, смотри… Я на тебя надеюсь. — Преувеличенно серьезно покивал Гдовицкой и, заметив, что я еле сдерживаю очередной зевок, поторопился закруглить разговор.
Экран браслета погас и я потянулся положить артефакт обратно на полку. Это ж надо было додуматься, звонить в восемь утра, а?! Изверг, Владимир Саныч, изверг и есть…
— Кто звонил?
— Гдовицкой. Приглашал нас на рыбалку завтра утром, на громовскую заимку. — Вздохнул я, забираясь обратно под одеяло. — Спи, рано еще.
— Завтра… можно. А спать? У нас еще будет время. — Мурлыкнула Ольга, и одним гибким движением вывернувшись из-под руки, оказалась на мне. Поцеловала, обдав жарким дыханием, и улыбнулась. — Сейчас, у меня другие планы… Ты же не будешь возражать, хм-м?
Я? Возражать? С чего бы вдруг?… В конце концов, надо же нам хотя бы отчасти компенсировать почти год шараханья друг от друга, свидетелем которому были близняшки? Вот уж кто вволю повеселился, наблюдая за нашим с Олей, обоюдным идиотизмом… Я взглянул в глаза склонившийся надо мной девушки, и все ненужные, да и просто дурацкие мысли покинули мою несчастную голову. Гормон вышиб, ага… Хотя, кому я вру?
Ну, мамы, ну… Спасибо, в общем.
