психической и физической энергии. Одним из элементов управления тенденцией к действию является
усилие, так как каждое действие требует определенного уровня напряжения сил или усердия (Janet, 1932c). Наше действие может не привести к желаемому результату, если мы прилагаем слишком мало или, наоборот, слишком много усилий. Обучение на собственном опыте повышает психическую эффективность, потому что помогает избежать бесполезных трат энергии и повышает вероятность успеха. Согласно Жане (1929b, 1932c), усилие, будучи регулятором действия и тенденций к действию, является вторичным действием, которое сопровождает первичные действия – моторные и речевые акты. Другими регуляторами действий являются чувства усталости, страха, гнева, как и чувство успеха, которое Жане называл действием триумфа (Janet, 1919/1925, 1928b; ср.: глава 7).
УРОВНИ И СЛОЖНОСТЬ ТЕНДЕНЦИЙ
Следуя идее иерархии, предложенной Жане (Janet, 1929a) в контексте обсуждаемого вопроса, мы можем рассматривать личность как систему, которая содержит тенденции к действию разного уровня. В этом смысле личность – это сложная динамическая система с тенденциями к действию более высокого порядка, которые, хотя и возникают из тенденций более низкого уровня, но не могут быть сведены к ним[22]. На каждом уровне иерархии действуют особые принципы регуляции (ср.: Ellis, 2005). Например, тенденции, связанные с речью, а следовательно, символизацией, принадлежат более высокому уровню иерархии, чем досимволические тенденции, и не сводятся к ним – речь управляется иными принципами. Современными исследователями получены надежные данные, которые подтверждают идею ученых XIX века (Bain, 1855; Jackson, 1931–1932; Janet, 1926a) о том, что развитие вида (филогенез) и индивидуальное развитие (онтогенез) заключается в формировании тенденций к действию все возрастающей сложности (например: Fuster, 2003)[23]. Таким образом, спектр тенденций простирается от наиболее простых рефлексов, по большей части автоматических и неизменных, до высших рефлексивных, произвольных, творческих действий. Жане (1926a, 1938) предложил удобную трехчастную схему для классификации тенденций – низшие, средние и высшие. В каждую группу входит несколько подгрупп. В таблице 9.1 представлена схема этой иерархии. Сложность тенденций возрастает с увеличением числа составляющих ее компонентов, то есть действий, которые необходимо синтезировать (связывать и различать) и реализовать (персонифицировать и презентифицировать). Таким образом, чем сложнее тенденции к действию, тем сложнее ее перцептивно-моторные циклы.
Уровень тенденций, характеризующих личность, повышается с возрастом и опытом. Уровневая организация позволяет более эффективно решать задачи адаптации, так как в некоторых ситуациях мы нуждаемся в тенденциях низшего порядка, таких как рефлекторные движения (например, при езде на велосипеде, наборе текста на клавиатуре), в других ситуациях – в тенденциях среднего и высшего порядка. Однако сами по себе высшие тенденции к действию не являются ни лучше, ни эффективнее низших: все зависит от конкретной ситуации. Так, вряд ли нам поможет, если мы во время езды на велосипеде будем слишком много думать о том, как мы крутим педали. В таких случаях более эффективными будут тенденции к действию низшего порядка.
Таблица 9.1. Иерархия тенденций (Ellenberger, 1970; Janet, 1926a, b, 1938)
ТЕНДЕНЦИИ К ДЕЙСТВИЮ НИЗШЕГО УРОВНЯ
Тенденции самого низкого уровня являются и наиболее простыми. Многие из них связаны с автоматическими и первичными формами поведения, которые свойственны всем млекопитающим и человеку в том числе. К этим поведенческим актам относится ограниченный круг невербальных действий, направленных на достижение кратковременных целей. Однако в отличие от хаотичных моторных актов они требуют простейших форм синтеза. Между тем персонификация и презентификация появляются только на уровне символических тенденций к действию, для осуществления которых необходима простейшая речь, а также определенный уровень развития мышления и планирования.
Хаотичные моторные акты
Если психическая эффективность индивида находится на очень низком уровне, то он не в состоянии использовать свою психическую энергию для осуществления каких-либо тенденций к действию (то есть для адаптации). Полное отсутствие эффективности приводит к тому, что решение стоящих перед индивидом задач при помощи целенаправленных действий становится недостижимым, а единственно возможной формой активности во внешнем мире становятся хаотичные дезорганизованные движения. Например, больные эпилепсией во время приступа растрачивают энергию в пароксизмах, не имеющих какой-либо направленности. Дезорганизованные движения также могут появляться при приступах паники у пациентов с тревожными расстройствами и при переживании шоковых травматических эмоций у людей, страдающих от последствий психической травмы.
Базовые рефлексы
К базовым рефлексам относятся непроизвольные организованные реакции на привлекательные или отталкивающие стимулы. На этом уровне мы синтезируем главным образом один стимул и одну реакцию, эффективность которой прошла проверку на протяжении всего предшествующего эволюционного развития. Например, мы автоматически отдергиваем руку от горячей плиты или вытягиваем руки при падении, чтобы ухватиться за что-нибудь. Согласно теории Павлова, мы реагируем на безусловный стимул безусловным рефлексом. Этот рефлекс может быть физиологической реакцией (например, потоотделение при страхе) или моторной (например, вздрагивание). Безусловные стимулы бывают позитивными (или привлекательными) – еда, защита, тепло, нежное прикосновение, – а также негативными, отталкивающими. Например, эмоциональное насилие и пренебрежение, а также физическое и сексуальное насилие связаны с такими сильными отрицательными безусловными стимулами, как боль и отвержение. Эти стимулы снова и снова вызывают защитные рефлексы у жертв травмы.
Как правило, действие рефлексов подчиняется простому принципу «Все или ничего», то есть безусловный стимул либо вызывает реакцию во всей ее полноте, либо не вызывает ее. Например, либо мы вздрагиваем со всей силой этого действия, либо не вздрагиваем вообще. Такая грубая регуляция действия может быть адаптивной, потому что мы мгновенно расходуем большое количество энергии на действие, которое необходимо для нашего выживания. Реагируя рефлекторно, мы одновременно оттормаживаем тенденции, которые не нужны для решения текущей задачи и могут как-то повлиять на исполнение рефлекторного действия. Например, реагируя на ожог от случайного прикосновения к горячей плите, мы прерываем приготовление пищи или разговор с другим человеком. Оборотной стороной примитивной регуляции по типу «Все или ничего» является отсутствие возможности модулировать ее амплитуду или временные параметры (начало, продолжительность, окончание). Например, если бы индивид, страдающий от последствий травмы, обладал лучшими способностями к синтезу защитной и исследовательской систем, он смог бы начать защитные действия в наиболее подходящий для этого момент, а не только лишь при воздействии безусловного стимула. Благодаря исследовательской системе индивид может откладывать реакцию на действие безусловного стимула до тех пор, пока не станет понятной связь между этим и другими стимулами. В самом деле в целом, с точки зрения адаптации, весьма желательно определить, есть ли действительно в данной ситуации причины для защитного поведения, прежде чем это поведение будет инициировано. В том случае, если защитное поведение необходимо, то было бы полезным разобраться, какие именно защитные действия необходимы и сколько времени они должны продолжаться, то есть
