— Знаешь, Алекс. Будь ты покрупнее раза в три-четыре, я бы не отказалась потереться с тобой хвостиками, — внезапно заявила драконица.
— Эх, и тут непруха! — вздохнул я в ответ. — А вообще, чтобы ты знала, в сексе главное не размеры, а умение. Кстати, не знаю, как драконы, но большинство людей на этот счет очень обидчивые, и я не исключение. Так что все, пошел топиться с горя!
Сбросив одежду, я нырнул в прохладную соленую воду, провожаемый смехом Мары. В общем, на любовном фронте у меня перемен не наблюдалось, что не слишком радовало. Но я не унывал, потому что у меня было еще одно занятие, отвлекающее на себя много сил. Я учился летать. После того как меня возвращали к моей пещере, я прощался с драконами и делал вид, что засыпаю, но на самом деле старательно прорабатывал новые варианты плетений. А как только на скалы опускалась ночь, я экспериментировал над собой, потому что темнота преградой уже не являлась. Но и здесь у меня не было совсем никаких результатов. Вернее, были, но чаще всего чрезвычайно болезненные.
Я изменял свое плетение кокона, добавлял ему размеров, прочности, экспериментировал с формой, но ничего не получалось. Когда я увеличивал площадь, края тут же начинали заворачиваться, невзирая на силовые контуры. Когда я изменял форму, это сразу сказывалось на грузоподъемности крыльев, причем не в лучшую сторону. Когда я пытался изменить плетение, добавляя структуре прочности, выходил пшик — оно либо разрушалось, либо трансформировалось в нечто совсем неудобоваримое. Или же вообще теряло свои свойства и переставало держать воздух, что добавляло моим экспериментам абсолютно ненужную остроту ощущений.
В общем, все пять ночей ничего не дали, кроме осознания того, что я очень живучий. На многократные ушибы, переломы и сотрясения я даже перестал обращать внимания, только шипел от боли и ругался матом, в очередной раз вправляя вывихнутые суставы. Как бы я ни экспериментировал, какие задумки бы не претворял в жизнь, кончались они одинаково — падением в океан или на ближайшие скалы. Те драконы, которые не очень крепко спали, могли по ночам слышать результаты моих опытов — глухие звуки удара о скалы (напоминавшие громкий шмяк) и вдохновенные многоэтажные конструкции, слабо заглушаемые шумом прибоя. Заканчивал я эксперименты только перед самым рассветом, когда совсем не держался на ногах, или же просто от того, что вырубался после особо удачного удара о камни. Тогда я на короткое время забывался в объятиях Темноты, пропуская утренний танец стаи. У меня просто не было никаких сил смотреть на их полеты, понимая, что мне до этого еще очень далеко.
К сожалению, магия не давала мне того, на что я так надеялся. Плетение левитации не позволяло подняться на большую высоту, поэтому мое планирование иногда даже и не начиналось из-за небольшого разгона. А просто служить парашютом мои магические крылья отказывались, поэтому можно было смело утверждать, что Бэтмэн летал только по законам фантастики, но никак не физики с аэродинамикой. От отчаяния на пятый день я даже попытался прикрепить на спину плетение, которое я назвал воздушной трубой. Это было мое личное изобретение, полученное из плетения воздушной струи. Видоизмененное, и закрепленное магическими захватами на спине, оно дало мне некоторую надежду на успех.
Но надежда разбилась о скалы. Когда я активировал плетение, то тут же начал дико вращаться в воздухе, переворачиваясь сверху вниз. Крылья ничего не дали, потому что просто не захватывали так много воздуха, чтобы остановить вращение. Восстановив два поломанных ребра после очередного приземления, я попробовал прикрепить трубу на живот и уменьшить мощность плетения. Все повторилось с той лишь разницей, что на этот раз я вращался в противоположном направлении. Тогда я сделал гениальную вещь — сформировал две трубы, чтобы компенсировать их силу. Этот эксперимент прошел более удачно, потому что мой полет проходил по одной линии, однако я вдруг понял, что не могу менять направление движения. Просто воздушные струи не давали мне этого сделать, сводя на нет усилия магических крыльев. А буквально через несколько секунд я понял еще и то, что сломанный позвоночник теперь не является для меня серьезной травмой.
Восстановившись, я долго думал над проблемой. Ведь если поместить трубу сзади себя, то я просто не смогу на нее опереться. И даже привязка не поможет, так как идет она от мага, а не наоборот, а то плетение эльфов, которым я пользовался на дуэли, может контактировать только с физическими предметами. Если же поместить трубу впереди, на длинных захватах, чтобы самому не страдать от воздушной струи, то этот вариант становиться диким. Инерцию ведь еще никто не отменял, а труба должна будет реагировать на натяжение моих захватов, изменяя свое положение. Поэтому, когда на поворотах меня будет заносить, труба станет поворачиваться еще больше, а потом вообще пойдет цирк — меня станет болтать в разные стороны.
Нет, был, конечно, такой вариант, при котором четыре трубы помещались на перевернутый щит, представляя собой магический аналог ковра-самолета, но такая конструкция была невообразимо сложной, а кроме того, мне вряд ли удалось бы добиться согласованной работы всех этих двигателей. Поэтому перед самым рассветом я сделал нечто, крепящееся на подвижных захватах, чтобы менять положения труб при полете. Поднявшись на предельную вышину, я вновь активировал свою конструкцию и почувствовал себя истребителем. Вот только я зря надеялся, что изменение положения труб что-то мне даст. Максимум, что я добился — это дикого вращения. Крылья так и остались бесполезными, поэтому со всего размаху я впечатался в скалу и раздробил себе челюсть.
Подвывая от боли, я попытался вернуть костям нормальное положение и сохранить зубы, которые собрались было покинуть меня после удара. А все это произошло только потому, что мой кокон не закрываел голову, которая представляла собой самое уязвимое место в моем организме. И я не мог даже сделать своеобразный шлем, слегка растянув плетение кокона, потому что он сразу схлопывался, лишая меня кислорода. Он ведь и так держался с дыркой только потому, что удерживался силовой петлей и обхватывал мою шею. Если я его перемещу дальше, то он тут же закроется, а никаких дырочек для носа в нем сделать просто невозможно. А использовать еще и стандартный кокон для защиты не получается — эти плетения очень похожи и поэтому при близком контакте взаиморазрушаются. Встроить в стандартное блок самовосстановления тоже не получилось — это не маскировка с плавающей структурой. После такого изменения кокон превращался в доспех из одного куска стали, а подобное мне и даром было не нужно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
