ты?..
— Плохо сплю в последнее время.
С тех пор как его сердце останавливалось. Оставаясь ночью в темноте, Лану казалось, он больше не проснется, что это и есть смерть.
— Я включу в комнате лампу, — сказал Ашен. — И мы оставили тебе место между Фэйлин и мной.
Что делало сон хотя бы возможным. Так что Лан неплохо отдохнул, разбуженный утром шумом: на их этаже в одной из квартир находилось производство рыбных фрикаделек, и у них загорелась плита. Так что все остались без завтрака и без электричества.
Тогда и пришел Су Джин.
Сын Су Юншэна, который — целую вечность назад — пытался отравить Лана в «Танцующем журавле». Ашен Сон заявил, что именно такой тип может владеть Красной комнатой. Он корпорат, прямой конкурент «Шэньхуна», к тому же знает, что именно Лан хочет удешевить обслуживание имплантов. Су Юншэну и его компании это не выгодно.
— У него с тобой личные счеты, — заявил Ашен Сон. — Не только из-за Брайана и его возможных разработок. Он мог организовать Красную комнату. И весь этот список с дронами.
Лан соглашался со всем, кроме последнего. Су Юншэн был скользким типом, но корпоратом до мозга костей. Он бы не стал опускаться до таких вещей. Скорее, провел бы сложную многоходовку, чтобы разорить «Шэньхун». Но если бы хотел убить Лана, то сделал бы это еще в «Танцующем журавле», каким-нибудь ядом, от которого корпораты не держали при себе противоядий.
Су Юншэну нравилась борьба, ее азарт, упоительное чувство победы — или даже поражения, если противник настолько хорош, что превзошел тебя. Но Красная комната, дроны — это не в его стиле. Он бы не захотел просто убить противника.
— К тому же он тоже в списке, — напомнил Лан.
— Для отвода глаз! — яростно возразил Ашен Сон. — К нему вот дроны не прилетали.
— Потому что он наименее вероятный кандидат. Су Юншэн несколько раз встречался с Брайаном перед его смертью, многие считали, они могут работать над общим проектом. Наверняка и организатор Красной комнаты так думал, поэтому включил в список. Но на самом деле они обсуждали удешевление обслуживания имплантов. Брайан пытался убедить Су Юншэна в необходимости.
У Су Юншэна было несколько детей от разных любовниц. Одна из них изменила, он разорвал с ней все отношения и сына Су Джуна не поддерживал. По крайней мере, официально. Как выяснил Лан, всё равно следил.
Су Джун жил в рабочем квартал Квун Тонг и вроде как хотел присоединиться к Триадам. Но там дела сосредоточены в руках Нефритового синдиката. Похоже, с ними не повезло, а вот А Ли в Коулуне взяли его под свое крыло.
Су Джин объявился на пороге крохотной квартиры, когда Ашен Сон ругался с соседями с производством рыбных фрикаделек, а Эндрю подключался к местным системам, чтобы понять, сколько еще не будет электричества. Су Джин пытался непринужденно усмехнуться:
— А вы тут обжились.
Лан смерил его коротким взглядом. Невысокий, щуплый, Су Джин походил на вчерашнего подростка, который неимоверно гордился, что его взяли в Триаду. Он пытался казаться уверенным, но явно таковым не был.
— Здравствуй, Су Джин, — Лан узнал его по фото. За сыном конкурента он следил, мало ли когда пригодится подобная информация.
Последние крохи уверенности слетели с Су Джина, когда назвали его имя. Он явно не ожидал. Помялся на пороге и отшатнулся, когда мимо открытой двери пронеслась соседка с курицей подмышкой. Да уж, это не царство высоких технологий. Хотя обезглавливать птицу наверняка будет нанонож.
— Я от А Ли, — неловко сказал Су Джин.
От шума и гвалта вокруг Лан уже начал уставать. Как и от тесноты, и от вездесущего запаха рыбных фрикаделек, поэтому спросил сразу:
— Ты что-то знаешь о Красной комнате?
— Знаю того, кто точно в курсе.
Цепочка удлиннялась, что раздражало, но вскоре становилось понятно, почему А Ли прислали именно этого юнца: хотели показать, что сын Су Юншэна работает на них… и он правда обладал информацией.
Потому что наследник Торгового дома Гуан показывал ему Красную комнату.
Малый увлекался наркотой и прочими не всегда законными и точно разрушительными штуками. Он был знаком едва ли не со всеми в городе и уж конечно пытался подружиться с сыном Су Юншэна. В основном, потому что считал, что у того есть ресурсы отца и выходы на незаконных торговцев Квун Тонга.
Красную комнату он находил интересной, хотя не слишком ею увлекался. Но намекнул Су Джину, что ее организовал знакомый. Это не сильно сужало круг лиц, зато давало понять, что наследник Торгового дома Гуан знает, кто это.
— Так он нам и расскажет, — заметила Ева, слушавшая разговор.
Су Джин к тому моменту уже осмелел и решительно покачал головой:
— Нет, конечно! Но мы его заставим.
Лан не знал, как за сутки они дошли от «Кувшинок» на Ночном рынке до допроса наследника Торгового дома Гуан.
Когда Су Джин заявлял, что надо действовать сейчас же, Ашен Сон его яростно поддержал. Он же не знал, что всё закончится на приеме у какой-то важной шишки! Даже выпытывание информации не особо пугало, но вот официоз — о да.
Их предоплаченные карты давно закончились, но А Ли выдали хорошие наряды. Видимо, договор с Ланом обязывал помогать, в их же интересах, если всё закончится как можно быстрее.
— Тебе идет, — хмыкнул Лан, когда они поднимались на лифте в пентхаус под крышей небоскреба. — И прекрати уже поправлять пиджак!
Лан говорил это в тысячный раз за вечер, но Ашен Сон ничего не мог с собой поделать. Он начал еще в ателье на окраине Коулуна, где впервые примерил строгий костюм. Если на Лане тот сидел как влитой, то на нем смотрелся смешно.
— Я хакер, а не корпорат, — пробормотал Ашен Сон.
Почти про себя, но Лан его услышал:
— Там будет полно хакеров.
Двери лифта распахнулись в огромное помещение, заполненное людьми. Но если на Ночном рынке или в трущобах Коулуна царило хаотичное движение энергии, то здесь размеренно двигались мужчины в строгих костюмах и дамы в шелковых платьях. Все пили шампанское, обсуждали сделки и сплетни, а панорамными окнами за их спинами сиял яркий Гонконг.
Импланты тоже не скрывались, не были в окружении гниющей плоти. Здесь они выделялись, инкрустировались золотом и драгоценными камнями. Становились еще
