– Все женщины так или иначе скрывают свой истинный возраст, – философски улыбнулся Бесс.
– Гнойленберг была чуть ли не первой женщиной в их поганом роду. И наверняка последней. Дальше они плодились не как нормальные люди, а другим, страшно богомерзким, способом.
– Больше этого не будет. Лабораторию мы разнесли в щебенку. Если мои худшие подозрения оправдаются и принц все-таки жив, ему придется трудиться над наследником по общепризнанному методу.
Присутствующие дамы мило покраснели. Вошедший гвардеец объявил, что дружина Злобыни Никитича с отрядом Чарльза Ли выступила по направлению к замку Бесса. Стало быть, не позднее послезавтра они будут здесь. Как все-таки приятно вновь увидеть старых друзей… Пусть ратники князя хорошенько прочешут развалины Зубов и их окрестности. Во всяком случае, поищут следы исчезнувших кришнаитов и прочей нечисти.
– Да, славный был поход… – вдохновенно промычал Бульдозер, осторожно прижимая к себе Лию, но та лишь улыбнулась, подкатываясь к супругу под мышку.
Горгулия Таймс о чем-то заболталась с Бессом, нечисть – им легко найти общую тему для разговора. Танитриэль пересела поближе ко мне и снова начала с извинений:
– Я ужасно себя чувствую… Вы действительно не сердитесь? Правда? Никогда себе не прощу, что могла вот так запросто поднять на вас руку. Как только вы меня терпите?.. – Она говорила еще и еще. Я плохо понимал, что именно. Где-то далеко в мозгу копошилась мысль о том… не знаю. Не помню. Не понимаю, но что-то не так! Не хватает чего-то очень важного, существенного, жизненно необходимого, вроде воздуха… К нам вышла маленькая колдунья.
– Вероника, присаживайся. Какие новости?
– Почти никаких. Луна ушла.
– Как ушла? – опешил я.
– Обыкновенно. Попрощалась со мной, подарила ножик на прощание, сказала, что вы все очень заняты, просила извиниться.
Повисло напряженное молчание. Я словно окаменел. Луна ушла! Скромная девушка, моя убийца, моя спасительница, моя… Я не знал, что это может быть так больно. Ну зачем? Почему она так поступила? Это несправедливо, нечестно, неправильно!
– Милорд, догоните ее! – первой воскликнула Лия.
За ней бодро поднялся Бульдозер:
– Я оседлаю лошадей и принесу вам меч.
– Мы можем полететь на моей метле, – чуть удивленно предложила Вероника.
– Может быть, мне Локхайм поднять ради какой-то наемницы?! – возвысила голос королева Тающего Города.
Я рывком встал, плечом распахнул дверь и бросился вниз в конюшню.
– Вернитесь, лорд Скиминок! Мне срочно необходимо всерьез поговорить с вами!.. – раздавался позади срывающийся голос Танитриэль.
Чья-то нежная, но уверенная рука остановила меня на ходу, подцепив под локоть.
– Кэт?
– Здравствуйте, ландграф. – Богиня красоты задумчиво улыбалась, но в ее прекрасных глазах таилась грусть.
– Простите меня, я спешу. Может быть, мы поболтаем немного позже? Поверьте, я всегда рад вас видеть, но обстоятельства складываются так…
– Не спешите. Вы ее не догоните.
– Почему?
– Мне бы не хотелось этого объяснять. Сегодня у меня не слишком приятная миссия… Я очень просила поручить это дело другим, но наверху распорядились иначе. Пойдемте, я немного вас провожу. Вы позволите взять себя под руку?
– Разумеется, почту за честь. – Что-то непонятное в ее голосе заставляло подчиняться ей так легко и послушно, как маме в раннем детстве. Никогда бы не подумал… Ни приказа, ни просьбы, ни угроз, ни уговоров – просто сказала, и я пошел. Мы медленно прошли по коридору и вышли на чистый воздух. Почему-то было уже темно, хотя это не сразу бросилось мне в глаза. Голос Катариады был невероятно ласков и печален.
– Мне не хочется прощаться с вами, ландграф, но мы теперь долго не увидимся. Вы запутались в себе и своих женщинах. Надо сделать выбор, иначе можно сойти с ума. Решите, кого же вы любите на самом деле. Вы ландграф или нет? Герой не должен опускаться до такого уровня быта! Мне стыдно за вас…
– Не знаю, все смешалось… трудно ответить сразу.
– Не спешите. У вас будет достаточно времени, лет пять, не меньше. Обещаю вам…
– Это пророчество или предсказание? – улыбнулся я.
– Это судьба… – Кэт неуловимо легко поцеловала меня в щеку и медленно растаяла в сиреневом свете фонарей.
Высотные дома горели разноцветными огоньками. У подъезда переругивались два милиционера. Воздух был свеж и дышал ароматом Волги. Я… дома?!
– Не-е-е-ет!!! – Меня буквально трясло от ярости и обиды, я воздел руки к равнодушным небесам, заорав как ненормальный: – Эй, вы там! Что вы себе позволяете?! Кто вас просил? Кто вам дал право так распоряжаться моей жизнью?! Я не буду больше играть в ваши игры! Я не фишка! Я – Скиминок!!!
Эпилог
Прошло пять долгих лет. У меня родился сын. Я по-прежнему живу в Астрахани. Часто сижу у окна и тупо смотрю на луну, освещающую ночное небо. Я ни о чем не жалею и ничего не жду. Мой мир вновь вернул меня в реальность современной жизни. Хотя… что же Катариада имела в виду, обещая мне встречу через пять лет?..
