кстати, может, беседовать со мной будет не только он, раз уж Файгль влез в этот замес.
— Садись вперёд, — предложил нашему толстячку Каспер. — Штейн, долго ещё?
— Заканчиваю, — отозвался тот. — Залезайте.
Я всё ещё не могла прийти в себя от того, как быстро жизнь меня загнала обратно к немчикам. Получается, действительно хрен куда скроешься, раз народ наш такой подозрительный. Нет, пожалуй, изначальный план затеряться в Первопрестольной самый оптимальный вариант.
— Что за чёрт? — вскрикнул Каспер.
Штейн, который, закончив с колесом, решил устроить перекур, вдруг осел на землю.
— Кто-то из партизан уцелел! — догадался он.
В подтверждение его слов, мы услышали глухой звук пули, рикошетом пролетевшей по боку машины. Стреляли явно из леса.
— Быстро за руль! — рявкнула я.
Обычно, когда вокруг летали гранаты и снаряды, я была тем ещё тормозом, но в машине было как-то надежнее что ли. По крайней мере, хоть какой-то выход я четко видела — валить отсюда, никуда не сворачивая.
— Кто, я? — затупил Кох.
— Ну, не я же, — они же все по идее прошли обучение вождению, а мне под пули лезть ох как не с руки. — Давай, не тормози, пересаживайся! — Кох правда послушно перелез, но почему-то продолжал тупить. — Чего сидишь, заводи, — я заподозрила, что он малость далёк от машин и всего связанного с ними. — Если забыл, напоминаю — выжимаешь сцепление, потом давишь на газ.
Кох вроде завозился, но мы продолжали стоять. Краем глаза я заметила в зеркале заднего вида смутное движение. Я обернулась и про себя выдала семиэтажную матерную конструкцию — сзади медленно выруливал из леса… танк. Громов, конечно, умничка и молодец, но сейчас я меньше всего хотела его победы. Танк пока что довольно далеко, но если пальнёт в нас снарядом, мало не покажется. Каспер тем временем подстрелил снайпера, который нас расстреливал. По крайней мере, выстрелы из-за деревьев прекратились. Я перегнулась, чтобы поближе рассмотреть, в чём там загвоздка у горе-водителя, и заорала благим матом:
— Кох! С какого чёрта ты насилуешь тормоз? Тебе же было сказано, жми сцепление и газ!
— Я уже на всё подряд жму… Тут столько этих рычагов, — взволнованно бормотал тот. — Что-то не получается…
— Да твою же мать! Там всего три несчастных педали! Если жмёшь на одну, на другую, и машина ни хрена не катится, то третья скорее всего та. Это так сложно понять?
— Нас сейчас размажут по дороге тонким слоем, — причитал Каспер. — И отстреливаться бесполезно, они же в танке!
— Перелазь обратно и поживее! — если Кох не способен газ от тормоза отличить, далеко мы не уедем.
Никогда ещё не приходилось заниматься такой акробатикой, как перемещение с заднего сидения на водительское, но всё когда-то случается в первый раз. Не заботясь, отдавила ли я своим соседям ноги и прочие части тела, я шустро полезла к рулю. Моя ласточка из прошлой жизни ездила на автомате, но на права я училась в районной задрипанной школе вождения. Ездили мы там на таких древних ископаемых, что, я думаю, я легко справлюсь и с этим зверем.
Йу-у-ху-у! Когда б я ещё так вот покаталась, не заморачиваясь об ограничении скорости и прочих подводных камнях правил дорожного движения. Правда я всё время боялась, что мы лишимся колеса или, не дай бог, ещё чего-нибудь важного. Дороги ведь на матушке Руси это что? Либо полужидкое месиво с глубокими колеями, либо выбоины да колдобины. И эта грунтовка не была исключением.
— Ты, оказывается, умеешь водить? — Кох смотрел на меня примерно как на заговорившую кошку.
Я много чего умею, ребята, только вам обо всём знать необязательно.
— Карл, русские разворачивают башню танка прямо на нас, — вот молодец синеглазка, умеет, когда надо, смотреть по сторонам.
— Понял, — я резко газанула, уводя машину влево. Блиин, тут же поле. — Держитесь, потрясёт.
То, что нас безжалостно трясло на рытвинах, это всё херня, а вот то, что по траектории, где мы только что ехали, пронёсся со свистом снаряд, взрывая воронку посреди дороги, это уже чистой воды экшн. Я вообще ни разу не танкист. Вроде и смотрела военные фильмы, но прикинуть, с каким временным отрезком должен полететь следующий бронебойный, не могу.
— Они меняют разворот башни! — теперь уже и Каспер подключился в штурманы.
Я вспомнила, как по дурной молодости угораздило меня связаться с полным беспредельщиком. Не суть сейчас, чем дело кончилось, главное — парень неплохо научил меня делать полицейский разворот. Посреди поля оно конечно экстрим вдвойне, но а какой ещё выход? Ответом на мои выверты стали какие-то невнятные звуки. Коха похоже малость укачало, Каспер нервно хихикал:
— Даже не знаю, кто нас быстрее угробит, малыш, ты или эти танкисты.
Один Фридхельм помалкивал. Невольно забеспокоившись, как там наш неженка, я быстро посмотрела в зеркальце и встретила его спокойный взгляд. Не совсем конечно спокойный, но во всяком случае панику он не поднимал. Ох, не думала, что когда-нибудь скажу такое немцам, но на автомате вырвалось:
— Не ссыте, пацаны, прорвёмся!
Кох покосился вбок — новый снаряд уже взметнул комья земли по сторонам. А я вошла в раж, продолжая дальше петлять зигзагом по полю. Сейчас я никого не предаю, а спасаю свою жизнь, поэтому с чистой совестью оставлю Громова в пролёте.
— Малыш, мы оторвались! — Кох в порыве радости едва меня не придушил.
Да уж, толстячок, ваше счастье, что мы сейчас вынужденно в одной лодке.
Когда мы, покрытые пылью, с дурным азартом в глазах ворвались в деревню, куда перенесли штаб, меня уже поджидал Кребс. Пока Каспер докладывал о наших приключениях, его лицо мрачнело всё
