потом Влад. Казалось, что они покидают один ад, чтобы попасть в другой.
Алекс подошёл к колодцу и посмотрел внутрь, где оставались женщина с ребёнком. Они смотрели снизу вверх на три фигуры в защитных костюмах и противогазах, которые по каким-то только им ведомым причинам должны были оставить их здесь в надежде, что их найдут спасатели. В последнее обстоятельство не верил, наверное, даже сам Алексей. Наверное, он никогда не забудет этот взгляд, но иного варианта просто не было, им нужно было их оставить.
Насколько им хватит еды и воды, которые им выделил пограничник? Дней на пять, если сильно будут экономить. Пять дней на то, чтобы их нашли, вытащили, провели дезактивацию и начали лечение, если будет такая необходимость. Относительно лучевой болезни и дозы, которую он мог отхватить, Влад предпочитал не думать. Всё-таки оставалась надежда, что колодец принял на себя основной поток частиц.
Влад мысленно благодарил пограничника за то, что тот догадался сделать схрон из старого колодца теплотрассы. Видимо, он предполагал, что ядерная атака может застать его где угодно, и он не сможет добраться до нормального оборудованного убежища. Интересно, где-то ещё в городе есть такие места? Наверняка, в подвале или даже в канализационном колодце лежит ещё пара-тройка тюков с припасами и снаряжением.
Судя по всему, пограничник был настроен крайне решительно относительно своей миссии, в чём бы она ни заключалась. Ведь, тогда в комнате, он толком ничего не рассказал, обойдясь общими фразами и непонятными для непосвящённого человека терминами. Влад даже догадывался, что пограничник сам не до конца понимает их значение.
Алексей задвинул крышку люка обратно, так что она упала в пазы, изолировав оставшихся внизу людей от агрессивной среды. Потом достал из своего рюкзака баллончик с краской и написал на люке "Живые люди!", воткнул рядом найденный поблизости железный прут от арматуры и повязал на него кусок красной ткани. Он бы запомнил координаты точки в смартфоне, но гаджет отказывался запускаться. Либо сдох аккумулятор, либо сам смартфон не выдержал электромагнитного импульса. Поэтому ему пришлось просто пообещать, что сообщит спасателям где их искать
Влад обернулся и осмотрелся вокруг. Картина была поистине инфернальной. Развороченные стволы деревьев, где-то были вырваны с корнем, где-то а где-то разорваны пополам, ощетинившись щепками своих внутренностей. И они были покрыты… нет, не снегом, на них лежал толстый слой пепла.
И тишина. Настолько абсолютная, на сколько вообще может быть в представлении жителя даже небольшого города, привыкшего засыпать под звуки проезжающего под окном транспорта, лай соседской собаки или разговоры у подъезда, которые ночью слышно даже с девятого этажа.
Ни лая собак, ни карканья ворон, ни щебета вездесущих воробьёв, которые даже зимой умудрялись устраивать свары из-за брошенного кем-нибудь куска замёрзшего хлеба… Казалось, молчали даже искорёженные деревья.
Влад почувствовал, как ему становится жарко. Главное сейчас не заболеть. Не хотелось бы подхватить какой-нибудь грипп и ещё какой вирус, который не позволит тебе нормально передвигаться. А тёплую пастель и тарелку бульона тебе сейчас никто не гарантирует, скорее наоборот, пристрелят как загнанную лошадь.
Ну, пристрелить если и могут, то какие-нибудь бандиты или диверсанты, а вот успех всей миссии, какой бы она бредовой Владу не казалась, мог повиснуть на волоске, если кто-то из них троих проявит признаки простуды. Чихать в противогазе ой как неудобно, а уж если вздумается проблев@ться, то и вообще смертельно опасно.
Да, миссия. Миссия реально попахивала бредом сумасшедшего. В чём она заключалась? Алексей хотел найти выживших с поезда, и он их нашёл. Они ему были для чего-то нужны, но для чего и какова их роль, Влад не понимал. По крайней мере, пока их задача заключалась в том, чтобы идти туда, куда идёт странный пограничник, но который при этом, судя по всему, обладает нешуточными полномочиями. Прав был Гареев, который определил погранца не как обычного вояку, а как человека Конторы.
Влад вспомнил майора и своих знакомых из лагеря для беженцев, с которыми успел серьёзно подружиться. Что с ними случилось? Успели укрыться? Или все погибли? Было такое чувство, что он их последний раз видел не пару дней назад, а пару жизней тому. И не удивительно! Мир за не полных три месяца на глазах Влада изменился до неузнаваемости целых два раза!
Когда они оказались на поверхности, Алексей достал и включил дозиметр, который тут же принялся радостно трещать, напоминая о том, какая именно бомба взорвалась над городом. Его треск нервировал Влада, но, видимо, только не пограничника. Он притулил его на разгрузку и махнул рукой, мол, пошли уже.
— Нам надо выйти на шоссе, что на Москву идёт, — прогудел он из-под противогаза. А для этого нам надо перебраться через реку. Посмотрим, устояли ли мосты.
— А есть ли она ещё, твоя Москва? — пессимистично заметил Влад.
Алекс пожал плечами.
— Скоро узнаем. А как узнаем, так и решим, как действовать дальше.
Они двинулись через парк, и быстро вышли на основную улицу, ведущую к мосту через Волхов, разделяющий город пополам. Им приходилось обходить обломки зданий, перевёрнутые и до сих пор ещё тлеющие автобусы и автомобили. В некоторых из них можно было заметить водителей и пассажиров, которых взрыв застал в пути. Точнее, то что от них осталось.
Обугленные деревья, те, что не были выдернуты с корнем или сломаны взрывной волной, будто взывали к небу о помощи, воздев руки-ветви к небу в последней немой молитве.
Город превратился в руины, наполненные мертвецами. Оплавленное и разбитое стекло, арматура, торчащая из кусков бетона, раскрошенный кирпич, обрывки одежды, бумага…. и пепел, везде был этот пепел, который, казалось, в этом новом мире заменил собой снег.
У стены полуразрушенного здания лежало тело в позе эмбриона. Такие фигуры Влад видел на фотографиях из древних Помпей. Вроде всё дело в воздействии высокой температуры на мышцы, они невольно сокращаются, и человек как бы сжимается, принимая такую позу. А вот ещё тело. И ещё одно.
Влад догадывался, что где-то в подвалах наверняка укрылись и выжили люди, но пока они не решались или не могли выбраться на поверхность. Да он бы, на их месте, и не стал. Никто не пытался выбраться на поверхность из подвалов. Было странно ощущать, что
Огромное грибовидное облако ещё вполне себе угадывалось над западной частью города, там, где были основные спальные районы. Всё небо было в в рваных грязно-серых облаках с жёлтыми потёками.
— Кстати, вот эта вся фигня с большим пальцем руки и сравнением его с высотой ядерного взрыва не то,
