Странный вы человек, — со вздохом произнесла пророчица. — Вам выстроили путь к людям, чьи пути рано или поздно пересекутся с путями вашей дочери. Понимаете? Пересекутся. Рано или поздно. Они понятия не имеют ни как выглядит ваша дочь, ни где она, но они окажутся там же, где находится она. Вам всего лишь следовало быть рядом с ними и постараться не упустить момент. Тот самый момент, в котором есть вам место. Но вы почему-то начали вызывать магов на дуэли. Требовать от них странные вещи. И проявлять нетерпение. Хотя это последнее, что вам следовало делать. А теперь еще и ко мне пришли.
Барон мрачно задышал, а потом буквально выдавил из себя вопрос:
— Мне за ними следить?
— Попробуйте. Хотя не с вашей грацией заниматься слежкой. Вам следовало попробовать с ними подружиться… но это шанс вы уже упустили, любитель дуэлей. Так что, даже не знаю. Попробуйте просто их не упустить. И не раздражайте их больше. Потому что маги там сильные, а двое даже умелые… хотя один их этих двоих как-то странно умел. Или умела? Похоже, второй — женщина, любопытно.
— Я надеюсь, мне хотя бы не надо больше платить тем недоумкам, — сказал барон.
— Не надо. Они вас уже привели к тем, к кому должны были. Теперь все зависит от вас. Вы с одинаковой вероятностью можете и упустить нужную дорогу и не упустить. Вы слишком неосторожны. — Пророчица вздохнула, отложила в сторону трубку и мягко произнесла: — Идите в гостиный дом, барон. И просто там будьте. Не делайте ничего лишнего. Не вызывайте никого на дуэли. Не требуйте от людей, с которыми просто свела вас судьба, искать вашу дочь. Не обижайте девушек. Просто подождите, а потом идите, куда вас позовет честь. И все случится правильно.
Барон с явным усилием поблагодарил. Вышел, деревянно переставляя ноги. Смачно выругался за дверью. А потом пошел в ближайший кабак, намереваясь напиться и набить кому-то морду. Просто потому, что не любил и не хотел ждать. Там, где-то, наверняка обижают его дочь. А он вынужден сидеть на месте и ждать пока компанию мальчишек и девчонок понесет куда-то из города. И надеяться, что сразу же понесет туда, куда надо ему. И не придется опять сидеть и ждать в очередном городе. Так ведь можно и с ума сойти.
И иногда барону казалось, что проще было нанять толпу сильных и беспринципных магов, высушить проклятое болото, вырубить под корень окрестные леса и обыскать все, все овраги, поля, пещеры. Абсолютно все, до последней кочки.
Но, к сожалению, барон отлично понимал, что это будет грандиозная глупость. И что сейчас следует ждать. Хотя хочется бежать и действовать.
глава 20
Глава 20
Проблемные ученики, проблемный дар, проблемная внешность.
Лошадей Льену дали хороших — выносливых, спокойных, не пугающихся, когда сидящие в седлах маги вдруг начинали зажигать на пальцах огоньки или швырять нестабильными воздушными кулаками в кусты, куда только что забежал заяц. Зайца этими кулаками оглушить так и не удалось, но энергия высвобождалась с громким хлопком, да и кусты лишились половины листьев.
Льен за охотой на зайца смотрел с каким-то странным интересом, но ничего так и не сказал
И когда ребята, красуясь, попытались поймать перепелок, тоже промолчал, только улыбнулся загадочно и покачал головой. А вот ловить бабочек Весяне он почему-то не позволил, сказав, что она всех задерживает.
К болоту они ехали довольно долго, по пути миновав село, жители которого проводили их подозрительными взглядами. Болото, впрочем, тоже ничем не порадовало. Над ним полосами висел полупрозрачный туман, напоминавший Томии шлейф от невестиного платья, Ване соответствующе изодранную фату, а Ленцу сказку про болотную утробицу, глотавшую детей не пережевывая. Таким вот туманом эта утробица маскировала свою страшную морду и завлекала детей ласковым женским голосом.
— И дети шли? — заинтересовалась Томия.
— Шли, — с такой гордостью подтвердил Ленц, словно сам был замаскированной утробицей.
— А почему? — удивилась девушка. — Идти в болото к незнакомой ласковой тетке... ладно бы она там на помощь звала, хотя и в этом случае дурость.
— Так сказка же, страшная, — объяснил Ленц.
— А у нас рассказывали сказку про эхо-деву, завлекающую молодых мужчин в подозрительные пещеры и там высасывающую из них жизнь, — сказал Шелест.
— Странные у вас сказки, — нахмурилась Томия, но все-таки спросила. — И как она это делала, жизнь в смысле высасывала?
— Ну, всем известным способом, — почему-то засмущался Шелест.
А не отличающийся стеснительностью Ваня припечатал:
— Заездила мужиков до смерти, да? У нас эти тоже есть, демоны наслаждения, суккубы, кажется. Как полюбит такая мужика, так он и помрет от наслаждения.
И с ностальгией вздохнул.
— Хм, — отозвалась Томия.
— А к девушкам приходят инкубы, — добавил Ваня. — И тоже любят до смерти. Жрут они так.
— Какая гадость, — сказала покрасневшая Весяна и отвернулась к болоту, словно надеялась высмотреть там утробицу.
— Почему сразу гадость, — обиделся за демонов Ваня. — Знаешь, каких красавцев и красавиц рисуют?
Весяна тихонько фыркнула, а Томия почему-то, она и сама не очень поняла почему, посмотрела на Шелеста.
Туман над болотом все так же висел то ли рваным шлейфом, то ли фатой. Ветра не было. Солнце пока не успело подняться слишком высоко и туману видимо не мешало. А парни и девушки сидели на лошадях, пялились на это туман, думали каждый о своем и молчали.
— Ладно, — сказал Льен, когда молчание уже начало затягиваться. — Мы сюда пришли демонстрировать умения. Точнее, вы пришли демонстрировать, а я любоваться демонстрацией. Кто первый рискнет вызвать дождь?
Студентусы переглянулись.
— Ну, не то, чтобы мы никогда это не делали... — протянул Ленц.
— Просто даже у нашего учителя получалось через раз. И то, когда он был трезвый. А у
