— Вано, будь добр, разверни-ка всё, чтобы я аналитикам отправил… — инструктор говорил так мягенько, таким добрым тоном, что я сразу заподозрил неладное.
Но проект развернул. Каждый лист.
— Вано, но это же не дамба! — возмутился СИПИН.
— Как не дамба⁈ — возмутился Кукушкин.
— А чем не дамба-то? — в свою очередь возмутился я. — Вот плотина… Вот слив воды… Я даже створки не прошу сделать! Мы сами их как-нибудь соорудим!
— Вано, я даже без аналитиков вижу, что это заготовка под гидроэлектростанцию! — сообщил СИПИН.
Кукушкин засопел и с интересом уставился на меня.
— Ну и что? — удивился я. — Заготовка под гидроэлектростанцию — это тоже плотина. Собор-то вы сделали!..
— Собор — просто здание! — отрезал СИПИН.
— Так и это просто плотина! — настаивал я.
— Это может вырабатывать электрическую энергию, если туда поставить генераторы и турбины!
— А собор может вырабатывать духовную энергию! — не согласился я. — Если туда поставить батюшку и прихожан!
— На духовной энергии далеко не уедешь!
— Вот тут ты, СИПИН, особенно не прав! — не согласился Кукушкин. — Если верить Библии, на ней уедешь значительно дальше, чем на электричестве!
— Мне нужно свериться со словарём… — неожиданно заявил инструктор.
— Зачем? — не понял я.
— Слово подобрать, — пояснил инструктор. — А вот! Нашёл! Вано!.. Ты — жлоб!
— Ты просто завидуешь! — не согласился я. — Так и что?
— Ладно, сделаем мы тебе дамбу по проекту. Потом покажешь, куда собираешься ставить, и высоту не забудь определить… Хотя мы лучше сами определим! А то ты так определишь, что все равнины вокруг затопит…
— Сколько турбин? — Кукушкин отобрал у меня проект, внимательно осмотрел и нахмурился: — Как только четыре⁈
— Иваныч! Ну ты ущелье-то там видел? Там и четыре лишь в паре мест можно воткнуть! — развёл руками я.
— Ты мне зубы не заговаривай! — погрозил мне мэр. — Надо было, значит, на равнине делать!
— Ну уж нет! — возмутился СИПИН. — Такое мы не одобрим!
— И это Вано после этого жлоб⁈ — взвыл Кукушкин. — Это вы жлобы!.. Чрезвычайные!..
СИПИН ему не ответил. Видимо, посчитал, что спорить с мешками мяса и костей выше его кибернетического достоинства.
Впрочем, Кукушкину и не требовалось ответа. Он одобрительно хлопнул меня по плечу и доверительно сообщил:
— Ты, Вано, иди! Делами там займись… А я тоже делами займусь…
После чего мэр шагнул на территорию «научников» и громко воззвал:
— СЕМЁОООН!
Вообще-то я и сам мог всё сделать. Но разве Кукушкин упустит возможность войти в долю первой электростанции? Если не попытается — значит, этот Иваныч ненастоящий. И тогда придётся мне убить подменыша!
Эпилог
Это была планета из тех, которые сородичи долговязого делали под себя. Оптимальный размер. Стабильное светило. Устойчивая орбита. Три спутника, которые перехватывали почти все астероиды, что могли угрожать жизни на поверхности. Ровный климат, который практически не менялся многие-многие миллиарды лет. Оптимальное соотношение воды, суши, гор и равнин.
И всё-таки, сверившись с данными, долговязый покачал головой. За годы, прошедшие с момента преобразования, планета явно понемногу шла в разнос…
Галактика изменялась, менялись и условия. Вот и местное светило вошло в полосу туманности –из-за чего количество света, попадающего на планету, снизилось. И это привело к образованию полярных льдов. Впрочем, всё в рамках проектных отклонений!
Высадку он провёл в местности, где, судя по перехваченным данным, были замечены последние признаки разумной активности.
И оказался на широкой грунтовой дороге, которая уже почти сдалась на милость местной природы.
Глядя на такие знакомые растения, долговязый даже испытал капельку ностальгии. Он попытался вспомнить, как долго уже бороздит эту галактику…
И понял, что не был дома целую вечность! Он даже подумал, что можно как-нибудь взять выходной… Однако отогнал от себя эти пораженческие мысли.
Богатая история его народа показала, что существо живёт, а не существует, пока приносит пользу для своего вида. А если оно начинает много и часто отдыхать — быстро деградирует. Ну а в его возрасте деградировать ещё рано. Так много полезного можно сделать!
Поэтому долговязый отмахнулся от глупой ностальгии. И медленно двинулся вперёд, в сторону видневшихся вдалеке построек. Это были аккуратные домики — такие же, какие он видел на прошлой планете в некоторых поселениях. Что и неудивительно. Как ему удалось выяснить, и там, и тут жили одни и те же разумные. Просто этих разумных отселили во время очередного кризиса. И они активно развивались все эти годы.
Но затем что-то пошло не так! Их цивилизация угасла! Вот только долговязый совершенно не понимал, что могло случиться…
На этой планете не было чересчур опасной фауны или флоры. Да и показатели изменчивости –минимальные. Разумный вид, перенесённый сюда, должен был подмять под себя всю планету практически моментально!
Более того, похоже, именно это и произошло. Вся планета ещё каких-то сто оборотов вокруг местной звезды была заселена разумными! Всё же было хорошо…
Впрочем, долговязый одёрнул себя и напомнил, что не бывает ничего хорошего, когда кто-то слишком торопится и гонит развитие вперёд. Всегда случается какая-то гадость. Да, разумный должен приносить виду пользу! Но нет — разумный не должен спешить! Лучше жить дольше, а спешить — меньше. Чем жить меньше, а спешить — больше.
Городок встретил его слепыми стёклами окон и пустыми улицами. А ещё робкими следами вторжения дикой природы. На родине этого вида, за сто оборотов вокруг звезды, природа уже сожрала бы город, почти не оставив и следа. А здесь местные формы жизни не торопились сразу же захватить участок земли. Они только начинали прощупывать его на прочность…
Что больше всего удивляло долговязого — так это то, что местная цивилизация находилась на примитивном уровне развития! Паровые машины, бездымный порох, робкие попытки приручить электричество… Как можно было себя угробить с такими-то вводными⁈
В этот момент полевая лаборатория корабля наконец-то завершила очередной анализ биосферы. Но почему-то выслала результаты не в архив, а напрямую долговязому. И это его озадачило! Такое происходило крайне редко… Только если в биосфере обнаруживались существенные отклонения от прогнозных значений.
Удивлённо хмыкнув и запустив повторный анализ, долговязый продолжил исследование города.
В центре, у большого здания, он обнаружил останки разумных. Множество костяков лежали кучей на центральной площади. Под кучей были следы сажи и гари. Тут неоднократно что-то сжигали. Долговязый заподозревал, что это какая-то похоронная церемония. Но почему в центре города?..
Впрочем, он был далёк от культурологической психологии, возникшей после начала эксперимента. Его интересовали более прикладные результаты! Поэтому он уверенно отправился в сторону здания, перед которым лежала куча костяков в истлевшей одежде.
Внутри обнаружился просторный холл с рядами деревянных кресел и длинной стойкой. На нескольких креслах сидели скрюченные скелеты. А за стойкой, рядом с высоким стулом, лежал ещё один скелет — в белой одежде с красным вытянутым крестом. Насколько помнил долговязый из файлов о материнской планете этого вида, крест у них относился к одному из самых распространённых религиозных течений.
Сканер показывал, что скелет принадлежал молодой женской особи, возрастом около двадцати местных лет. Следов насильственной смерти на костях не наблюдалось. Это было странно… В таком возрасте этот вид умирать не должен…
Но больше здесь смотреть было не на что. И долговязый спокойно двинулся дальше. Выйдя из холла, он очутился в длинном коридоре со множеством дверей, равноудалённых друг от друга. За каждой дверью — просторная комната с металлическими кроватями на колёсах. Это напомнило долговязому некоторые особенности примитивных культур…
