натянутыми, но все равно это не помешало ей предупредить.
Из-за внезапного приезда Эшли, я передал подарок Энтони, который половину субботы валялся в моей кровати, развлекая болтовней и горячим шоколадом. Он должен был утром незаметно оставить подарок на кровати. Харпер Браун разрушила и этот план.
Я не хотел ее отпускать. Не мог прекратить целовать, провожая до лифта. Эшли отказалась ехать с Нейтом или Кэтрин, боясь, что по дороге увидит машину Харпер или одновременно с ней приедет.
— Тайлер, мне пора, — промычала она, прерывая поцелуй. Я уткнулся в ее шею и вдохнул сладкий запах кожи.
Двери лифта закрылись, забирая ее у меня. Возвращаться в квартиру не хотелось. Я спустился к Кэтрин.
— Карета превратилась в тыкву? — Спросила она, облизывая ложку. — Кофе?
— Нет, спасибо. И еще одно спасибо.
Кэтрин закатила глаза и выдавила порцию взбитых сливок в чашку. Энтони бы душу продал за это.
— Стефан Грант, — сказала Кэтрин.
— Стефан Грант, — повторил я, выигрывая время. Имя горечью разливалось на языке. Хотелось запить его сладким кофе. — Нейт хочет, чтобы я с ним поговорил.
— Нейт приверженец разговоров, но что думаешь ты по этому поводу?
— Я не видел его со дня смерти матери. И могу утверждать, что и он не ищет встречи со мной.
— Ты знал, что он перебрался в Нью-Йорк в тот же год? — Невзначай поинтересовалась Кэтрин. Она прислонила чашку к губам и сделала большой глоток, не сводя с меня глаз.
Я сжал челюсть. Внезапный прилив злости жаром пронеся под кожей. Кэтрин искала Гранта, пока я тупо валялся в кровати.
— Как ты об этом узнала?
— Думала, не спросишь, — развеселилась Кэтрин, подтягивая ноги. — Агата не знала Гранта лично, тогда я пошла к Руперту, чтобы узнать, общался ли он когда-либо со Стефаном. Руперт напрямую с ним дел не имел, зато Брук Ричардсон — дед Коула Ричардсона поддерживал с Грантом приятельские отношения. Нейт отказался разговаривать с Коулом, зато Руперт позвонил его отцу — Роджеру. Тот и рассказал, что Стефан с 2015 года живет в Нью-Йорке и не планирует возвращаться в Бостон.
Мой мозг взрывался от количества имен. Среди них я знал лишь Коула и то, только по коротким комментариям Нейта. Во всем мире Нейт не мог терпеть лишь одного человека — Коула Ричардсона, и не имело значение, что Руперт Эндрюс в свое время проектировал для его семьи отели.
Я потер лицо, морщась от боли в ребрах. Имя деда мрачной тучей висело надо мной, переодически поражая молнией и ледяным дождем.
— Эй, я вообще-то в твоей команде. Если бы мне советовали обратиться к Виктору или Шарлотте, я бы сожрала свой язык.
— Но я в отличие от тебя должен подходить к этому вопросу трезво.
— Во-первых, ты никому ничего не должен. Во-вторых, это в твоем стиле. Здравомыслие и Тайлер — слова синонимы.
— Сложно быть идеальным, — невесело усмехнулся я.
— Не приписывай себе лишние регалии. — Кэтрин прищурилась, с сомнением поглядывая на меня. — Итак, мы имеем доказательства, которыми не можем воспользоваться. Наших возможностей не хватает, чтобы посадить Эскобаро, Гачо и как звали еще одного? Неважно. И есть человек, с таким же ДНК как и у тебя, который имеет интересные связи. Возможно. Дважды возможно. Он всего лишь владелец банка номер один в Америке. Звучит неубедительно, не так ли?
— А еще он вычеркнул из жизни единственного внука.
— В точку. Все указывает на то…
— Что мы должны поехать в Нью-Йорк, — закончил я, игнорируя боль в груди. И сломанные ребра были вовсе не причем.
— Какой дерьмовый план, — вынесла вердикт Кэтрин и убрала чашку. — Может лучше обивать пороги ФБР?
— И где вероятность того, что никто из них не в сговоре с Брауном?
— Не люблю повторяться, но дерьмо.
Я вытащил из кармана сигареты и зажигалку и направился к окну. Кэтрин присоединилась ко мне. Густой дым проник в легкие и в голову, вытесняя раздражающие мысли. Меня пугал вакуум, в котором все мы находились. Сотни доказательств и ни одной идеи, как безопасно вывести Джефа, Вульфа и Адама на чистую воду. Последнии события пролили свет на их решительность. Никто из них не станет сомневаться и выпустит пулю в лоб, совершенно наплевав, кому именно этот лоб принадлежал.
Стефан Грант. Предавший меня человек. Оставивший на попечении у дьявола. Игнорирующий всю сознательную жизнь. С чем я мог к нему прийти? С просьбой о помощи? С правдой о своем жалком существовании, после побега от Джеффа? С чего вдруг ему не будет плевать?
Только если я не расскажу ему о маме. О том, как на самом деле она умерла.
— Дебра Лам, — начал я, размышляя. — Они воспользуются ее компаний, чтобы наладить поставки. И опять таки, даже если ФБР окажется на нашей стороне, то причастность Джеффа и Вульфа невозможно доказать. Адам — призрак.
— Ты же понимаешь, что в конечном счете Эшли должна будет свидетельствовать против отца? — Уточнила Кэтрин, стряхивая пепел. — Она — единственный человек, кто точно знает о причастности Вульфа.
Я с силой закусил губу, перенимая привычку Кэтрин.
— Интересно, знает ли об этом Харпер? — Спросил я.
— Не смотря на мою ненависть к ней, вряд ли она в курсе о «второй работе» Вульфа.
Мы потушили сигарету и закрыли окно. Холод успел пробраться в комнату, пробегая по коже мурашками. Кэтрин лениво осмотрела квартиру, но мыслями была где-то далеко.
— Как у вас с Нейтом?
Невидящий взгляд наполнился жизнью. Даже легкий румянец возник на щеках. Кэтрин улыбнулась, пихая меня в бок.
— Не пытайся меня отвлечь. — Хитро прищурилась она.
— Ты не должна посвящать этому столько времени.
— Я вообще никому ничего не должна, — фыркнула Кэтрин и плюхнулась на диван. — Все хорошо. Он настроил мне ботов, которые торгуют монетами, так что официально я больше не в статусе содержанки, у которой отняли трастовый фонд. Минус одна проблема.
— Так у вас возникали проблемы?
— Как и у всего населения. Это все еще странно, — она обвела пальцем квартиру и взглянула на меня. — Жить вместе, строить планы, быт. Я не привыкла к такому.
— И боишься.
— Конечно. Хейли и Руперт, которые спокойно мне звонят и спрашивают как дела. Подарки, праздники, ненавязчивые разговоры о свадьбе, хоть мы и не так долго вместе.
Я хохотнул, на что Кэтрин швырнула в меня подушку. Атмосфера вокруг нас перестала накаляться, словно сквозь распахнутое окно ушли проблемы.
— Год назад мы возвращались с Багам и планировали что-нибудь нарыть на Джеффа. Сейчас мы все еще здесь, но я как-будто иду дальше, а ты продолжаешь стоять
