знаешь ли, некоторые проблемы…
– Это война, ночной владыка. А значит, потери неизбежны. Но случившееся не отменяет нашего уговора.
Зазвонил телефон – тот самый. Хойзе отпер ящик стола, поднял трубку – и молча выслушал сообщение.
– Срежь провод. Сделай так, чтобы тебя не смогли вычислить, – распорядился он. – Держи со мной связь по запасному каналу, как договаривались… – Он положил трубку и тяжело вздохнул.
– Они собрали команду. Отплывут сразу же, как только стихнет тайфун.
– Прикажете готовиться к обороне, патрон? – деловито поинтересовался Дройги.
– Нет. Вступать в перестрелку я не намерен – их всё равно больше. Грузите лодки. И вот ещё что. Перетащите бочонки с порохового склада в гостиную.
– Что, все?
– Именно! – сверкнул глазами Хойзе. – Если мне суждено потерять дом, я сделаю это своими руками!
* * *
К рассвету ветер заметно ослабел, хотя отдельные порывы всё ещё валили с ног. В последнем Маринад убедился, выволакивая наружу тело мальчишки: соседство с раздувшимся, почерневшим трупом было не слишком приятным.
Пиксин отошёл уже под утро. Укус стригулы оказался смертельным: жар, лихорадка, страшные боли во всем теле и несколько часов бреда доконали мальчишку. Бывший телохранитель Кроста не испытывал ни жалости, ни злорадства – лишь равнодушно наблюдал за агонией. Необходимую информацию он получил, не напрягаясь. Трясущийся, обезумевший от страха фрогги выболтал всё, что знал, и продолжал молоть языком, покуда не начал заговариваться… Да, сильная штука этот яд. Забавно было придумано. Надо бы взять на заметку…
Собственные раны пока беспокоили не слишком. Маринад знал, что это временно: болотная грязь и вода наверняка вызовут нагноение. Надо найти врача – такого, который не будет трепать языком; и ещё нужно убежище, в котором можно спокойно отлежаться несколько дней… Не самая простая задачка, когда на тебя ведет охоту вездесущая мафия.
Одно хорошо – наличные. Хойзе пожертвовал изрядной суммой, чтобы вызволить невидимку из лап киднепперов; стало быть, у него на девчонку далеко идущие планы – наверняка такие же, какие были у Кроста. Теперь, когда босса не стало, пришло время решать, что делать дальше.
В Весёлых Топях жизнь не стоила ничего. Деньги имели ценность, но весьма относительную – они слишком легко могли поменять хозяев. Сила – вот что всегда котировалось в трущобах; сила и безжалостность…. А самым ценным капиталом была преданность. Он – единственный, кому Бледный доверял безраздельно; единственный, кого полностью устраивала жизнь в тени могущественной персоны. Все прочие, карабкаясь по склизкой от крови карьерной лестнице, рано или поздно начинали задумываться: «Почему он, а не я?» И тогда на пути чересчур амбициозных сподвижников вставал он, Маринад. Сколько раз его пытались подкупить, соблазнить посулами, прикончить? Он сбился со счёта. Болота велики, и места под мхами хватало всем…
Под крылом Бледного было чертовски удобно работать. Конечно, рано или поздно его пришлось бы слить; но такие вещи готовят долго и тщательно; пока этого не было даже в проекте… А кто он теперь, без босса? Конечно, оставшиеся в Топях головорезы ему, Маринаду, не ровня. Они будут выполнять его приказы, как и раньше; но при таких раскладах – долго ли ждать ножа в спину, пули или отравы? И это будет повторяться снова и снова – покуда одному из тупоголовых мерзавцев не улыбнётся, наконец, удача. Бледный зарабатывал свой авторитет долго и трудно; он никогда не достиг бы нынешнего положения без его, Маринада, поддержки. Ему же придётся действовать в одиночку. А кроме того, ведь были ещё другие боссы… Те, кому он порой отправлял коротенькие, но очень ёмкие сообщения. И они не забыли о нём – эти никогда и ничего не забывают… Ему позарез необходим козырь. Нет – джокер, который побьёт любую карту!
Маринад задумчиво крутил в пальцах серебряную монету. С девчонкой получилось не очень, но, как он теперь знал, она не единственная с такими талантами. А ведь была ещё эта парочка, «Братья-невидимки»… Пожалуй, он задавал мистеру Икс немного не те вопросы. Впрочем, сделанного не воротишь.
…А для начала неплохо бы выжить. Придётся вернуться в город. Оборванный вид и раны не вызовут подозрений у случайных прохожих: мало ли что могло случиться в такую бурю! Но вот потом…
Ему нужен кто-то, кому он может довериться – ненадолго, на несколько дней. И если друзей у таких, как он, не бывает, то сойдут и враги. Те, что не слишком опасны. Что же касается доверия…
Монетка в пальцах, тускло блеснув, совершила очередной оборот. Маринад ухмыльнулся.
* * *
Слэпа похоронили спустя несколько дней, на тихом тенистом кладбище неподалёку от больницы. Я уже мог ходить, хотя и прихрамывал; а Икс, впервые за это время, нашёл в себе силы отказаться от болеутоляющего. Я катил его на инвалидном кресле.
Коссуга уже почти пришла в себя после тайфуна. Вывороченные с корнем деревья распилили и вывезли; листву, ветви и сучья, разбросанные по улицам, убрали. Даже повсеместный стук молотков и вжиканье пил пошли на убыль – местное население заканчивало приводить в порядок повреждённые дома. Пройдёт ещё совсем немного времени – и город вернётся к обычному своему существованию. Тайфуны не редкость в этих широтах; а фроги умеют приспосабливаться к чему угодно.
Обряд вершил жрец Старой веры – дряхлый и добродушный. Кроме нас с Иксом, на церемонии присутствовали мальчишки Ориджаба – они поселились в сторожке при больнице и всё это время занимались мелкими хозяйственными работами под присмотром местного управляющего. Денег у этой парочки не было, а кормили их тут, насколько я знал, весьма неплохо – в отличие от нас, пациентов. Впрочем, помимо кормёжки и крыши над головой их удерживало ещё и данное мне слово. Они по-прежнему не знали, что случилось с Папой и остальными членами «семейки», – лишь надеялись на лучшее. Возможно, всё дело в том, что оба едва умели складывать буквы – так что газет, естественно, не читали…
Что-то происходило в городе. Во время тайфуна произошло несколько убийств – в некоторых, как я догадывался, были повинны члены шайки Кроста, но одно выбивалось из общего ряда. Уважаемый делец, меценат – и, насколько можно было судить по осторожным намёкам журналистов, не последнее лицо в криминальном мире Коссуги, был зарезан при очень загадочных обстоятельствах. А буквально на следующий день случилось ещё одно событие: небольшая заметка «Пожар и взрыв на реке» заставила меня усомниться в том, что семейство Ориджаба по-прежнему пребывает в добром здравии – как и некий господин Хойзе… Мальчишкам я покуда ничего не сказал: лаконичная фраза «имеются жертвы» вполне могла означать для них очень печальные новости. Стоило разузнать подробности.
– …И да будут снисходительны владыки преисподней к его тени! – закончил жрец молитву. – Время предать тело земле.
– Хочу попросить тебя
