страдать не будут, если ты станешь относиться к своей работе немного проще, – Костя проговорил это со стопроцентной убежденностью в голосе и замер, глядя на ее губы.
– Целоваться мы не будем, даже не думай, я еще помню, к чему все это может привести!
– Ты меня даже первым супружеским поцелуем не одаришь?
– После того, как ты расскажешь, почему считаешь себя виноватым во всем! – уколола его. Кое-что все же следовало прояснить раз и навсегда.
Марина прекрасно видела в глубине серых глаз стыд и вину, пусть он пытался все это скрыть от нее и старательно не поднимал этой темы, но ему хотелось перед ней повиниться, и он испугался ее реакции на то, что могла рассказать Зима.
Она тоже стала его хорошо понимать,– не только он привык к ней и влюбился. Она ощущала тепло в груди, когда думала о нем, когда вспоминала. Начала разбираться в его характере: когда зол, когда смешлив и в хорошем расположении духа. Марина к нему привыкла и стала считать частью своего мира, и уже не представляла, что Костя может в один прекрасный момент исчезнуть, боялась этого в душе, но не представляла, что тогда будет с ней и с Ильей.
– А разве это не так? Я с такой легкостью поверил в ее смерть, что даже не подумал проверить и убедиться, если не лично, то хоть через Руслана. И мы бы избежали многих проблем, ты бы не пострадала.
Костя отвернулся от нее, убрал свои руки с ее лица и вообще отсел снова на стул, поставил между ними ненужные границы, которые сам же и ломал минуту назад.
– Предусмотреть и предугадать все – невозможно, как не старайся, уж я-то знаю, Костя. Я не считаю, что ты виноват. И я знаю, что ты бы никогда сознательно не подвергнул бы опасности Илью… – а потом она решилась добавить, – И меня. И бесконечно ценю тебя за это, за твою заботу о нас.
– Я вас люблю больше жизни, как иначе?
– Никак, – она кивнула и потянулась к нему, потянула его за плечо к себе, понукая его пересесть к ней на кровать, – Ты не виноват!
– Я больше двух месяцев жил в страхе, что ты умрешь, – вдруг выдавил он, – Больше так не хочу! Пообещай, что будешь аккуратной! Что будешь думать о своей безопасности! Пообещай мне это! -Костя практически заорал на нее, схватил больно за плечи и сильно встряхнул.
– Я буду, буду! Отпусти, мне больно, – Марина тихо гладила его ладони, успокаивала и отгоняла прочь эту вспышку злости и негодования.
– Прости, я не собирался…
– Я знаю, не страшно.
Марина прижалась к нему всем телом, пересела на колени, пришлось повозиться, чтобы было удобно, но Костя все прекратил: резко и сильно стиснул в своих руках, встал и положил ее на кровать ближе к краю, сам стянул с себя пиджак, сбросил черные ботинки и лег сзади, обнимая руками.
Она офигела от такого маневра, но было приятно и тепло. А еще очень спокойно и уютно, потому что она знала, что мужчина за ее спиной скорей умрет, чем позволит чему-то случиться с ней самой или с их сыном. Теперь она это знала и верила в это.
– Ты не виноват, – зачем-то снова повторила полушепотом, взяла его руку и прижалась к ней своими губами, целуя, – Не виноват.
– Но я ее до сих пор не нашел, Мариша, а она опасна для тебя.
– Илья под присмотром?
– Без охраны он из дома не выходит, я усилил ее везде, в школе он тоже с парнями. Я не думаю, что она полезет к ребенку, у нее были шансы навредить ему, но она предпочла устранить тебя.
– У нее не слишком получилось, – хмыкнула, переплела свои пальцы с его и сунула себе под щеку, удобно умостилась, – Ты останешься со мной сегодня?
– Я от тебя теперь ни на шаг не отойду! – пообещал, и крепче к ней прижался, был горячим как печка, и упирался возбужденной плотью ей в поясницу, но отпускать едкое замечание она не стала, не тот момент.
– Что ты хочешь делать дальше?
– Руслан предлагает ловить ее на живца, – недовольно проговорил. Этот план ему не нравился, слишком много различных факторов риска, которые они могут пропустить и не проконтролировать.
– То есть, на меня?
Марина спиной чувствовала, как он недовольно задышал, как сердце застучало сильней и быстрей.
– Да, но я не буду тобой рисковать, Марина, ни за что!
– А я не хочу всю оставшуюся жизнь прожить, оглядываясь себе за спину, – резко возразила, – Я уже жила однажды, опасаясь каждого нового дня, больше не хочу так.
– Я не хочу тебя потерять.
– Не потеряешь.
– Точно?
– Теперь я не хочу терять тебя, свою жизнь и свою семью. А я всегда получаю то, что хочу.
Он хмыкнул, зарылся носом в отросшие темные пряди, напряжённо выдохнул и глубоко вдохнул.
– Твоя Зима должна быть рядом постоянно, чтобы я был уверен, что при малейшей опасности та психичка будет ликвидирована.
Марина в его руках замерла, не зная, как реагировать на такое заявление. Из них двоих именно ее можно было назвать представителем незаконопослушных граждан. Костя действительно готов на все, ради ее безопасности, в том числе преступить закон, а может даже загреметь на нары.
– Даже Сава не спасет тебя от реального срока, Костя, – она повторила его же слова, и снова прикоснулась губами к их переплетенным пальцам.
Костя поцеловал ее затылок, подышал жарко, вызывая табун мурашек по коже.
– А мне плевать! Спи!
Ее действительно клонило в сон, и не было сил сопротивляться приятной неге, разлившейся по телу, но она еще была в состоянии думать.
– Я не буду тебе из благодарности говорить, что люблю.
– А я этого и не хочу, – тихо ответил, немного повозился у нее за спиной, чтобы лечь удобней, и коротко приказал, – Спи!
– Но когда-нибудь скажу.
– Из благодарности?
– Нет, просто так.
– А, ну тогда ладно, тогда я подожду! – он смеялся над ней, она его улыбку кожей чувствовала, и кровать вся задрожала от его сдерживаемого смеха.
– Долго будешь ждать! – заявила и сама расплылась в улыбке. Она ему устроит сладкую жизнь.
– Я терпеливый, подожду! – и снова короткий приказ, – Спи!
А Марина взяла и подчинилась, через минуту уже сладко спала, согретая теплом его тела, чувствовала себя счастливой, умиротворенной.
ГЛАВА 18
– Мам, я дома!
Внизу громко хлопнула входная дверь, послышались негромкие чертыханья охраны, потом что-то запричитала Любаша и, наконец, все
