Хозяйки перед употреблением крови.
В голове уже вырисовывался путь разрешения этой задачи. Тем более, что всем самым необходимым для победы нас уже снабдили, остается только верно этим воспользоваться.
Скрывая предвкушающую ухмылку, я вынул флакон зелья сокрытия сущности и сделал несколько жадных глотков. Рядом пилигрим Тишины уже делал то же самое. Фил, к счастью, ещё не имела очевидных признаков проклятой стихии, и ей достаточно было просто не применять пустоту на людях.
Карта, так заботливо собранная Пожирателем и Котом нам в дорогу, была куда подробнее, чем у вампира. Это стало понятно, когда мы спустились к самому низу, под холодный ветер, совершенно неожиданно застигнувший нас под землей.
Источник этого явления пока был не ясен, но уже сейчас стал очевиден серьезный недочет рейд лидера. Никто не знал о холоде в этом месте, и не был готов к этому. Впрочем, опыт преодоления таких локаций у людей уже был.
— Ничего не вижу в этом странного, — пожал плечами Грейси. — Подземье своенравно. В нем может быть что угодно, и опытный путник всегда имеет с собой способы сохранить тепло или найти источник влаги и пищи. Надеюсь, у вас есть хоть что-то теплое, паломники?
Храмовник грелся у костра на первом привале, устроенном вампиром прямо на выходе из Змеиного спуска. В его руках была вечная фляга с крепкой травяной настойкой, от которой тот почти не пьянел. У него с собой нашелся и теплый свитер, и шерстяной плед. Рядом, чуть дрожа, кутались в два таких же и сестры, напоминавшие огромных мокрых котов.
Второй плед жил доселе в инвентаре искателя. Он тоже решил внести свою лепту в дружбу между их отрядами, хотя какие там отряды. Пожалуй, все мы сейчас один большой отряд. Многие вокруг нас точно так же сбивались в стайки из сильно поредевших групп.
— В этом полно странного, а Подземье живет по определенным законам, которые просто нужно понять, — не согласился Лесат с другом. — Но во втором полностью тебя поддерживаю.
С этими словами он призвал слово силы и вынул из инвентаря нечто вроде каремата из сбитых грибных опилок и целых три пледа. Однако и этого стало мало, когда налетел новый поток ветра. Наша десятка собралась к костру поближе. В общей сумме собралось пять тёплых шерстяных убежищ на нашу объединённую группу.
На нас они смотрели с нескрываемой жалостью, и наверняка скоро предложат поделиться тем, чего и у самих в дефиците. Я уже достаточно хорошо изучил и Лесата и Грейси.
— Сион, будь добр, включи обогреватель, — подрагивая попросил Терми, отходя от огня. Он как раз подбрасывал в жадное пламя немного собранного ранее топлива и лишь когда отошел, осознал всю прелесть изменений подземной погоды.
— Хороший маг способен позаботиться о себе и без экипировки, — ответил я Грейси, активируя облачную ауру.
После громкой просьбы пилигрима было уже не так эффектно, но все равно забавно.
Лица искателя и храмовника вытянулись. Прокачавшееся за время странствий заклинание ауры спокойно покрыло теплым приятным паром весь отряд, оставляя нетронутым лишь костер. Ни к чему тушить то, на чем готовился наш утренний завтрак.
— Обязательно было ждать, пока попросят? — обижено спросил пустотник.
И действительно, с чего это я? Может, потому, что подсознательно хотел вытянуть из окружающих как можно больше эмоций? От этой догадки стало не по себе, и я поспешил перейти к иной мысли — скорей уж мне было подсознательно обидно, что над едой для всего отряда колдовал сегодня не я, вот и привлекаю внимание. Хотя, это тоже не очень-то в моем духе.
Меня впервые наотрез отказались подпускать к пище. Лесат взял это дело в свои руки, аргументируя тем, что я и так успел насладиться ролью повара в команде Мархи. Теперь же пришла его очередь демонстрировать свое Искусство.
Какой у искателя уровень кулинарии он так и не сказал, но до последнего оставаясь скептично настроенным, я вскоре был вынужден признать, что друг превзошел меня в этом навыке. Это стало для меня большой неожиданностью.
Впрочем, когда я это открыто признал, похвалив Лесата за омлет с необычной грязно-рыжей мукой, грибами и травами, то не испытал ни капли зависти или чего-то такого. Наоборот, я был рад за товарища.
Все эти вещи друг собрал сам в разное время в Подземье, а потому все вдвойне вызывало уважение. Весь процесс кулинарии от сбора ингредиентов до приготовления пищи. Разве что муку он взял у Лакомки, имевшей доступ к закрытой для безымянных части рынка в Доминионе.
После еды мы спешно собрались и в числе последних покинули место короткой стоянки.
Теплая аура сняла нужду в пледах, и они снова осели на дно инвентарей. Но ненадолго. Со мной одним в качестве ходячей печки, много мы не навоюем. К счастью, никаких врагов поблизости не было видно. Ушедшие вперед разведчики уже успели вернуться и доложить о продолжении затишья и после выхода с пути Змея.
Расслабляться с получением этих известий никто, впрочем, не стал. Даже приказов не потребовалось, чтобы каждый держался настороже. Никого не обманул ни приятный свет, которым оказалось наполнено это место, ни продолжение стелящегося ковра растительности.
Хитрые растения за множество лет нашли способы приспособиться к такому сосуществованию с ветром. Корнецветы прятались за складками рельефа, а многочисленная зелень низко клонилась к полу, стенам и потолку пещеры.
Название «Змейка» оказалось не так просто, как может показаться на первый взгляд. Я, как и многие, был уверен, что название произошло от извилистого спуска вниз. Однако оказалась куда более верной аналогия со змейкой на голове у Горгоны. Одной из множества других змеек, часто переплетавшихся между собой.
Периодически мы встречали ответвления на пути, и Алиот безошибочно вел нас правильным курсом. Без карты Глубинные Тропы представляли собой настоящий природный лабиринт, в котором довольно сложно было бы обнаружить затерянный в веках храм.
На наших с Терми картах этот путь тоже был хорошо виден и вёл куда нужно. По крайней мере с маршрутом вампир не темнил и следовал в верном направлении.
А вот про отмеченных на моей, более подробной карте от Кота, ловушках ветряных пауков вампир не знал ничего. Эти небольшие и довольно безобидные сами по себе существа создавали сложную и хитрую вязь паутины, способной надолго удержать даже сильного воина.
Рубить эту гадость можно было,
