«Ты мне снишься каждую ночь».
Рейф попытался уснуть на животе. Когда из этого ничего не вышло, он перевернулся на спину. Не сработало. Ворочаясь с боку на бок, он пытался прогнать образ, что стоял у него перед глазами. Прелестница, обнажившая груди на сеновале. В сердцах стукнув кулаком подушку, он очередной раз перевернулся. И тогда перед мысленным взором появилась богиня, выступающая из ванны.
Обливаясь пóтом, Рейф скинул одеяло, вскочил с кровати и подошел к умывальнику. Склонившись над раковиной, он провел ладонями по колючим щекам и вылил на голову кувшин воды. Стало легче.
Он старался думать о деле. Все события нескольких последних дней, включая многочисленные стычки с утопистами, вращались в его голове, подгоняемые виски. У него не вызывал сомнений тот факт, что эти угрюмые отморозки приготовили для Фанни нечто совершенно особенное. Они собирались сделать программное заявление, и Фанни в нем отводилась роль настолько существенная, что без нее им было не обойтись. Чем больше Рейф размышлял над происходящим, тем крепче утверждался в мысли о том, что ответы на свои вопросы они получат в Лондоне.
Рейф вернулся в кровать. Повернувшись лицом к стене, он старался дышать ровно и глубоко. Сквозь тусклое волнистое оконное стекло виднелось небо. Рейф принялся считать на нем звезды, но, сбившись со счету, с недовольным бурчанием повернулся на спину.
Одеяло выразительно приподнялось над причинным местом. Выругавшись про себя, Рейф скинул одеяло – желание плоти требовало утоления.
Услышав, как скрипнула дверь, он стремительно перевернулся на другой бок и увидел Фанни.
– Ты не мог бы помочь мне с этим? – Он уже привык видеть Фанни в этой обворожительной позе – немного неуклюжей и трогательно соблазнительной – с заведенным назад и вверх локтем.
Рейф быстро накинул на себя одеяло.
– Иди сюда. – Он похлопал по матрасу рядом с собой.
– Прости, что постоянно тебе надоедаю. – Фанни икнула.
Он усмехнулся.
– Мне уже начинает нравиться тот, кто придумал все эти мелкие пуговицы и застежки на спине, с которыми без посторонней помощи не справиться. – Добравшись до нижнего края застежки, Рейф бережно помог ей спустить платье. Он поцеловал ее в точеное плечо. – Спи со мной. – Он потерся носом о ее шею.
Фанни подняла руки над головой, и Рейф снял с нее рубашку. Обхватив ее руками за талию, он скользнул ладонями вверх, поддерживая груди. Она повернулась к нему. Лунный свет высвечивал чувственный изгиб спины, абрис груди.
– Ты мог бы распустить мне волосы.
Рейф послушно вынул шпильки из прически, и ее кудри водопадом заструились по спине. Пьянящий аромат ее волос вскружил Рейфу голову. Погрузив руки в шелковистую массу, он привлек Фанни ближе к себе. Она приникла к нему и икнула. Во второй раз.
Рейф вздохнул. Фанни была пьяна. Он не мог позволить себе воспользоваться ее беспомощным состоянием. Если ему и суждено лишить ее девственности, то она должна быть при этом в полном сознании. Он сделает это лишь с ее полного согласия и лишь при наличии горячего желания с ее стороны.
Рейф опрокинулся на подушки и сделал глубокий вдох. Фанни скользнула под одеяло. Он ничего не мог с собой поделать – сердце стучало часто-часто. Рейф накрыл ладонью ее грудь и погладил сосок, который мгновенно отвердел под его прикосновением. Фанни застонала и потерлась копчиком о его член. Шаловливый парень бодро вскочил и заплясал между двумя очаровательными ямочками чуть пониже спины. Рейф провел ладонями по шелковистым округлым ягодицам. Поскольку опыта близкого общения с девственницами у него было мало, Рейф постоянно напоминал себе, что торопиться нельзя. Впрочем, делал он это скорее ради себя, чем ради нее. Поспешность грозила конфузом – одно неосторожное движение, и он превратится в извергающийся вулкан, такой, как Этна, к примеру.
Рейф медленно выдохнул.
– Фанни, закрой глаза.
– Когда я закрываю глаза, комната начинает вращаться.
Рейф подоткнул подушки под спину, поднялся повыше и обнял ее за плечи.
– Так лучше. – Фанни кивнула и положила ему голову на грудь.
Рейф достал из прикроватной тумбочки жестянку с презервативами, купленными этим утром по дороге домой с телеграфа. Приобретая их, он понимал, что выдает желаемое за действительное, но сейчас, похоже, удача ему улыбнулась. Рейф улыбнулся и обнял Фанни покрепче. Оставалось надеяться, что удача его не оставит. Хотя бы до утра.
Фанни проснулась еще до рассвета. Бледный свет струился из окна. Спиной она чувствовала тепло его тела, Рейф погладил ее по животу и прижал теснее к себе. Приятная истома разливалась по телу. «Да!» Затаив дыхание, Фанни ждала, что же будет дальше. «Ну, давай же, пожалуйста!» Его ладонь скользнула вверх и накрыла грудь. «Смелее!» Едва касаясь, он провел по соску большим пальцем. Ммм. О да, пожалуйста – она хотела большего. Рейф поцеловал ее в плечо, провел губами вверх по шее, легонько прикусил мочку уха. По спине ее побежали мурашки.
Фанни решительно перевернулась на спину. Когда она поворачивалась, ладонь его скользнула по ребрам вниз, подушечками пальцев он очертил круг вокруг пупка прежде, чем двинуться ниже. Фанни открыла глаза.
– Как приятно, проснувшись, обнаружить в своей кровати тебя, – сказал он и прикоснулся губами к ее груди. Фанни прогнулась ему навстречу. Рейф ласкал ее грудь губами, языком и нежно прикусывал зубами.
– Возьми меня, – требовательным шепотом приказала Фанни. Пораженный, Рейф выпустил изо рта ее отвердевший сосок.
На лоб его упала прядь. Губы медленно растянулись в улыбке.
– Ты точно этого хочешь?
Фанни молча кивнула.
Он слегка надавил на ее бедро с внутренней стороны, и Фанни с готовностью раздвинула ноги. Она предоставляла ему беспрепятственный доступ к телу, но значит ли это, что она готова распахнуть и свое сердце перед ним? Фанни вздрогнула, когда он раздвинул влажные лепестки плоти.
– О да, Рейф, – самозабвенно пробормотала она.
Рейф старался быть нежным и не торопился. Неизведанное наслаждение волнами прокатывалось по телу Фанни. Бедра сами вздымались навстречу его руке, поощряя, требуя.
Речь ее была сбивчивой, прерываемой стонами и вздохами.
– Как называется то место, прикасаясь к которому ты заставляешь меня стонать?
Рейф покрывал быстрыми поцелуями ее переносицу.
– Мм. По-латыни оно называется «landica». – Судя по всему, ее любопытство его не только забавляло, но и возбуждало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
