глаза. — Где Селеста?
— Утешает Гортензию. Она очень испугалась.
Нахожу глазами сестер и немного успокаиваюсь. Они действительно стоят рядом, и Селеста успокаивающе гладит Гортензию по спине.
— А ты?
— А я хочу кое-что тебе рассказать? Кое-что важное, — еще больше понижает голос. — Пойдем.
— Куда? — удивленно хлопаю глазами. — Король приказал из часовни не выходить.
— Мы просто отойдем. Я немного переживаю, чтобы нас не подслушали.
Невольно оглядываюсь и вижу, как некоторые матроны уже навострили уши. Такая пикантная сплетня: невеста герцога мило общается со своим бывшим женихом.
— Ладно, — поднимаюсь, хотя мне это и не очень нравится. И твердо решаю, что за пределы храма ни ногой. Даже если будет на коленях ползать. Буду здесь на виду у всех, и пусть сплетничают на здоровье.
Мы отходим к стене, на которой искусно выложена невероятная мозаика. Прекрасная девушка протягивает руки к кусту. Из ее пальцев струятся тонкие золотистые ниточки. Они опутывают растение как сеть, и на хрупких стеблях распускаются серебряные головки роз Шеридан.
— Прекрасная Ровена, — кивает на девушку Джефф. — Ты очень на нее похожа.
Пожимаю плечами. Не первый, кто так говорит. А, узнав о легенде, даже уже не удивляюсь нашему сходству.
— Что ты хотел сказать?
Глаза Джеффри начинают напряженно бегать по сторонам.
— Вив, тебе грозит опасность. Серьезная. Поверь мне, я это знаю! — горячо шепчет.
— Всем нам грозит, — складываю руки на груди. А сама думаю — неужели он как-то о Маске узнал. А может, вообще с ним заодно. Хотя поверить, что среди элиты предатель, трудно. Насколько дал понять король — виновники нувориши.
— Тебе особенно! — не разочаровывает. — И, думаю, от Торнтона. Тебе нужно как можно скорее убраться из храма!
Отступаю на шаг. Почему я не удивлена?
— Это сейчас самое безопасное место. О чем ты говоришь?
— Я знаю о чем, Вив! Послушай… — хватает за руку.
Вырываюсь и снова отступаю, пока не упираюсь лопатками в стену.
— Это ты послушай. Я никуда не пойду! С места не сдвинусь. А если будешь заставлять — закричу. Я не боюсь опозориться, ты же знаешь!
— Пойдешь! — с необыкновенной силой сжимает мои плечи и буквально впечатывает в стену.
Я уже готовлюсь к боли, чувствуя лопатками твердую поверхность, но вместо этого проваливаюсь в пустоту.
Если бы не крепкие руки Джеффри, упала бы на пол. А так подхватывает за талию, удерживая на ногах. За нами с легким шорохом закрывается едва заметный просвет тайной двери.
— Что ты сделал! — отталкиваю бывшего жениха и бросаюсь к проходу. Но чувствую под руками глухую стену.
— Зря стараешься. Он только в одну сторону.
Медленно поворачиваюсь, смотрю прямо в глаза. Тусклый светильник на стене играет бликами в светлых глазах.
— Откуда ты знаешь? Откуда ты вообще о нем узнал?
— Не могу сказать, — сжимает губы. Будто борется с собой. — Но выбора у тебя нет. Должна идти со мной.
Упрямо складываю руки на груди.
Джеффри вздыхает, но терпеливо пытается объяснить.
— Ты не понимаешь, Виви. Мне приснился сон. Мы все здесь погибнем. Все до единого! Но я могу спасти тебя. В моем роду были не только иллюзионисты, а и провидцы. Несколько поколений назад, как говорят, дар выгорел. А я с самого детства мечтал отрыть его в себе. Собственно, и в карты стал играть лишь для того, чтобы развить ясновидение. И наконец-то, этой ночью мне приснился вещий сон. Я должен спасти тебя. Древний сказал, что мой дар наконец созрел. Вивьен! Верь мне!
Он не лжет, чувствую. Да и интуиция молчит. Джефф не желает мне зла, вряд ли работает на Маску, или сам Маска. Это вообще абсурд. Но упрямо повторяю:
— Я верю. Но никуда не пойду.
— Вивьен, они все погибнут. Я могу спасти только тебя. Я договорился. Договорился, чтобы он тебя отпустил.
В горле мгновенно пересыхает. Чувствую, как тоненькие волоски на коже становятся дыбом. Смутные подозрения, которые никак не могут быть правдой, мелькают на задворках сознания. Отбрасываю их, как ненужный мусор. Но не могу не спросить, хотя ответа боюсь до дрожи.
— Кто, Джефф? О чем ты говоришь?
И его потупленный взор отвечает лучше любых слов.
— Сила древних не может спасти их, потому что во главе мятежа стоит сам Древний, — едва слышно произносит, сверля взглядом каменный пол.
— Ты шутишь? — хватаюсь рукой за стену.
— Ни капли…
Поворачиваюсь, начинаю шарить руками по сырой стене.
— Что ты делаешь, Вив? — не понимает.
— Тогда тем более мы должны вернуться. Нам нужно их спасти! — выкрикиваю в отчаянии. — Их всех, Джефф. Там Гортензия, Селеста, там моя… моя мама! Твоя мама! Джефф!
В животе крутит от страха, от осознания того, что натворил бывший жених.
— Оставь, Вив! Ты ничего не поделаешь! — хватает за руку.
Отбрасываю ее, как отвратительную змею и возвращаюсь к своему занятию.
— Вив!
— Я не сдвинусь с места. Должен быть путь назад! — рычу.
Внутри все бурлит от смеси чувств — злобы и страха за родных. Пусть они мне не кровная родня, и поступали не всегда справедливо. Но разве сейчас время лелеять обиды. Да и кроме них сколько невинных.
За спиной слышится обреченный вздох.
— Пойдем, Вив. Доберемся до выхода и предупредим. Взрыв должен произойти через десять минут. Время еще есть…
Не верю собственным ушам, поворачиваюсь к Джеффу.
— Обещаешь…
— Обещаю… Обещаю, Вив… — с какой-то затаенной тоской смотрит мне в глаза.
Коридор кажется нескончаемым. Сырые стены, сложенные из сероватых камней, давят с двух сторон, и кажется, что они надвигаются, вот-вот раздавят. У меня никогда не было клаустрофобии, но здесь, в темноте и тишине, она засияла яркими красками.
Дергаю тесный вырез, чтобы глубже вдохнуть. Не решаюсь даже на минуту остановиться. Джефф идет впереди, держит крепко мою ладонь. Небольшой светильник лишь немного озаряет непроглядную тьму.
— Еще долго? — кажется, мы бредем целый час.
— Нет, совсем немного… — ободряюще сжимает мои холодные пальцы.
Становится немного легче. А спустя несколько минут мы действительно выходим к небольшой деревянной двери, обитой металлическими полосками.
— Пришли, — выдыхает с каким-то непонятным облегчением. Может, и сам не был уверен, что знает правильный путь.
Дверь поддается легко, мягко толкается наружу, и нас ослепляет яркий свет. А в следующую секунду я оказываюсь в крепких объятиях.
— Вивьен, — кто-то выдыхает в волосы, сжимает так, что трещат косточки. Я слышу знакомый голос, и по коже бежит толпа мурашек. Где-то за спиной, невидимый для меня испуганно кричит Джеффри.
Поднимаю голову.
— Тор? Как ты здесь очутился? — обвожу недоуменным взглядом небольшую комнату, наполненную вооруженными стражниками. Затихаю в объятиях жениха.
— Это ты скажи, как здесь очутилась, —
