что она теперь будет моей мамой. Шoкированый Максим был поставлен перед фактом. Но раз так решила дочка, то он на все согласен.
— Хорошо дочка, приглашай уже сюда свою гостью, только сначала мы должны сыграть свадьбу, чтобы у нас у всех была одна фамилия и мама была законная. Спроси у тети. Женщина почему-то пока не входила, она стояла в полумраке лестничной площадки и о чем-то шепталась с девочкой.
Вдруг девочка бросилась на шею Игнату.
— Папочка, она согласна быть тебе законной женой. Вот его дочка и женила, с грустью подумал Максим. Но он был согласен на все ради своей маленькой ласточки. Ну что ж. Будет делить с незнакомкой кров, дочку и постель. Ему даже было все равно, кто это, лишь бы дочка была счастлива.
Наконец, женщина вошла. На ней была шляпка с вуалью. Игнат, ты меня не узнаешь. Женщина резким движением сорвала шапку с головы и в упор посмотрела в глаза Максиму-Игнату. Перед ним стояла Сильвия. Постаревшая, с сединой в волосах, очень скромно одетая, но такая же прекрасная, как раньше. Она со счастливой улыбкой подошла медленно к мужчине, притянула его голову к своей, слегка вытянулась и нежно прикоснулась губами к его губам. Глаза ее сияли счастьем. Девочка закричала:
— Горько, горько! Радостная она прыгала на одной ноче от восторга и сердце ее разрывалось от счастья. Потом они сидели за праздничным столом, перед ними лежал документ, удостоверяющий, что они муж и жена.
— Ты не возражаешь, если к нам придет один гость, — Сильвия выжидающе посмотрела на новоиспеченного мужа.
— Почему же нет.
— Только дочка наша почему-то ее не любит. — Подруга рассказывала. Можно она придет, когда дочка ляжет спать?
— Сильвия, принцесса моя, я не понимаю.
— А ты и не старайся, сам увидишь. Так ты разрешаешь?
— Когда же?
— Да она уже тут на площадке, ждет моего звонка, как только девочка заснет, она придет.
— Странная у тебя гостья.
— Почему странная? Да ты ее знаешь и хорошо знаешь. Вы когда-то вместе работали. Игнат стал задумчиво тереть переносицу указательным пальцем. Девочка, как назло долго не засыпала, она несколько раз вскакивала и бежала в большую комнату.
— Спи, доця,
— Ой! кошмары всякие снятся, я лучше с вами посижу.
— Нет, у нас с папой приватный разговор о жизни. Будь умницей и засыпай.
Она пошла вместе с девочкой и, накрыв ее одеялом, поцеловала в лоб. Девочка успокоилась и, наконец, из комнаты раздалось ровное дыхание спящего ребенка. Было уже 12 часов.
— Ну, зови свою странную подругу, уже поздно мы ее домой не отпустим. Ты с ней будешь в кровати, а я в кресле качалке в гостинной. В дверь постучали.
— Мы так договорились, чтобы дочку не будить, взволнованная Сильвия нервно теребила край скатерти. Когда дверь открылась, Игнат не поверил своим глазам, на пороге стояла его Настя.
— Не ждал? Можно?
— Ну, конечно, входи, растерялся хозяин. — гостем будешь.
Сильвия сказала, что ей нужно принять душ и удалилась. Игнат-Максим, как удав, уставился на Настю, в нем что-то всколыхнулось из глубин. Вдруг в глубине сознания забил родник. Хотя его жизнь с Сильвией и с приемной дочкой была полна маленьких радостей и женщина оказалась очень хорошей женой, много повидавшая Сильвия умела себя вести. Но встретив Настю, Игнат понял, что в жизни каждого мужчины бывает только одна женщина. Настя испепелила когда-то ее сердце, взяла всего его без остатка. С ней он перенес немыслимые трудности, прошел испытания, которые хватит на 10 жизней, с ней он был и безумно счастлив и очень несчастен. Они хотели смерти друг друга, потому что боялись своей любви, которая превратилась в ненависть от пережитых испытаний. Но если любовь порой превращается в ненависть, то почему не может ненависть вернутся к своим истокам, перечеркнуть себя и опять стать любовью? В Насте проиcходили такие же глубинные трансформации, как в Максиме-Игнате. Она уже чувствовала, что не уйдет отсюда просто так, поскольку была приглашена Сильвией. Она не имеет права уйти еще раз не проверив свои чувства. И это не будет изменой подруге, нет! Это будет главным экзаменом в жизни Насти. А Сильвия все поймет и простит. То же самое думал Игнат. Он прочитал — зачем пришла Настя. Ему тоже захотелось проверить себя. Стоило ли столько страдать из за этой сидящей перед ним в скромненьком платье женщины? Продолжала ли она быть его вселенной или все навеки ушло? То, что он с ней пережил — уму не постижимо! Его с ней объединяло и чувство вины и всепрощение, прошедшее очищающей волной, и бурная страсть, когда он почти терял сознание от слияния с ее сущностью. Проверить еще раз, проверить себя! Он думал о том же, о чем и женщина перед ним. Они прочитали мысли друг друга, синхронно встали взялись за руки и пошли в спальню. Они знали — Сильвия не войдет, пока не окончится этот экзамен. Они знали, что она лучше их и добрей. Она была способна на самопожертвование. Настю охватило необыкновенное чувство. Ей казалось, что с этим мужчиной у нее все происходит впервые. Она потеряла ощущение узнавания. Свежие впечатления всколыхнули ее до самой глубины. То же самое происходило с Максимом-Игнатом. Он открывал для себя новую душу, новое тело. Его пальцы не находили знакомых до боли ориентиров. Память решила сыграть с ними добрую шутку. А может это не память, а сама судьба? Может судьба решила не менять своих решений и сделать так, чтобы они навсегда были вместе наперекор судьбе и обстоятельствам?! Сильвия так и не пришла, она все знала наперед, есть люди для которых самопожертвование дороже личного счастья, пусть их и называют чудаками, но людям не понять того, что испытывают Они. Отрекаясь, уступая свое счастье кому-то они приобретают нечто большее, чем счастье. Они-то знают, что приобретают бессмертие, а это ценится дороже!.
..Когда девочка пошла в школу они втроем держали совет. И решили так, пусть внешне ничего не меняется. А Сильвия разрешила мужу изредка посещать Настю, которую сама когда-то безумно любила. Когда она лежа порой одна в постели, представляла, что сейчас делают дорогие ей люди, то и ей самой становилось хорошо, она
