Восточную Африку и южную Индию.
И не только сказал, но и продемонстрировал.
Вскрыв несколько ящиков с мушкетами да карабинами. После чего люди царевича быстро их разобрали на детали. Все перемешали. Собрали. И произвели выстрелы.
Это послов впечатлило.
ОЧЕНЬ впечатлило.
Полукирасы тоже понравились.
Им, правда, требовались не совсем они. Но и такие доспехи, да еще за столь скромные деньги, позволяли в сжатые сроки критически усилить армию шахиншаха.
Иными словами — глазки блестели.
А в головах у них настолько явно крутились грандиозные планы, что это отчетливо проступало на лице. Слишком уж интересными выглядели эти поставки. Без относительно всего остального.
Ну и баня.
Как без бани? Тем более, что Алексей отстроил весьма неплохую возле Воробьева дворца. В привычном для себя формате. Специально для того, чтобы отдохнуть душой и телом.
В бане, впрочем, переговоры продолжились…
— Я слышал, что у вашего правителя есть сестра, Шахрабано, — произнес Алексей, отпив чая.
— Это правда. — кивнул глава делегации.
— Сейчас ей десять лет?
— Да. А почему уважаемый ей интересуется?
— Нашим странам нечего делить. Торговля выглядит взаимовыгодной и очень многообещающей. Поэтому было бы разумно скрепить этот естественный союз браком. Ведь он может облегчить многие вопросы в сложившейся ситуации. И сделать наше сотрудничество еще плодотворнее.
— Оу… — как-то растерялся посол. — Шахрабано же мусульманка. Как вы поженитесь? Или уважаемый хочет принять ислам?
— Не думаю, что это возможно. Я наследник престола, а Россия страна христианская. И усидеть на престоле, будучи иной веры, не представляется возможным. Сто лет назад один человек попробовал. Так разъяренная толпа его сожгла и выстрелила из пушки пеплом в сторону Рима.
— Уважаемый хочет, чтобы сестра шахиншаха приняла христианство?
— Да. Чтобы я мог взять ее в жены.
— Для любого мусульманина это страшный грех.
— Ну грех так грех, — пожал плечами царевич. — Я не настаиваю. Мы с отцом этот вопрос уже обсудили. И знаем, что ваша религия выступает ограничением такого сближения наших стран. Но если вы найдете способ — мы открыты и заинтересованы.
— Я передам моего господину ваши слова, — поклонившись, произнес глава делегации.
Больше до окончания посольства этот вопрос не поднимали. Чего в пустую молоть воду? Все равно не им принимать решения…
***
Император Священной Римской Империи Леопольд I Габсбург сидел в своем кабинете и медленно читал.
Очень медленно.
Уже несколько часов.
Его лицо напоминало беленое полотно, которое кто-то сбрызнул свекольным соком. А руки предательски потряхивало. Да и не только руки. Глаз подергивался. Иногда поскрипывали зубы.
Перед ним лежала «Тетрадь Карла Шведского», как ее уже окрестили в Европе. Та самая, которую не так давно Кольбер показывал Людовику XIV. Только переведенная на немецкий язык.
Ее доставили ему вчера вечером.
Он не стал себе портить сон чтением всякой мути, как он тогда подумал. Поужинал. Поспал. Утром позавтракал. В полдень, то есть. И в рабочем порядке решил в нее заглянуть.
Ну и залип.
Уже раз семь или восемь ее прочитал.
Поначалу спешно. Лихорадочно. Не веря своим глазам.
Потом еще.
И еще.
Ему казалось, что он ошибся. Что здесь написано совсем другие вещи. Но чем больше читал, тем хуже ему становилось.
Он оказался одним из последних влиятельных монархов в Европе, кто ее увидел. Как ему уже докладывали — весь свет судачил, обсуждая текст странной тетради.
Пояснив, что принц Алекс не просто так пытался уклониться от предлагаемых ему династических браков. Выгодных. В том числе с одной из дочерей Леопольда.
Тогда поведение принца казалось странным.
Необъяснимым.
Теперь же все встало на свои места.
Эта тетрадь…
О да… она все объясняла.
Карл… Карл… да, теперь становилось понятно, отчего он сам столько времени бегал от общества влиятельных аристократок. Смотря на них словно на прокаженных. Все думали болезнь. Но нет. Не болезнь…
Ужасно хотелось скомкать эту тетрадь и бросить в камин. Только что это изменит? Это одна из многочисленных копий. Говорят, что Людовик XIV добыл даже оригинал. На шведском.
— Тварь… — тихо прошептал Леопольд.
— Что? — оживился слуга, стоявший чуть в стороне.
Монарх же его словно не заметил.
Он смотрел прямо перед собой ничего не видящим, пустым взглядом. Большего удара по дому Габсбургов еще никто и никогда не наносил. Скандал рос и множился день ото дня. И остановить его не представлялось возможным.
Вон — Святой престол дернулся.
Однако это дало обратный эффект.
Священники начали говорить, что это все происки сатаниста, лютеранина и колдуна Карла XII. Ложь, навет и так далее.
Однако их поднимали на смех.
Не открыто, конечно. Хотя встречались эпизоды и открытых насмешек. А также обвинений. Ведь это именно Святой престол санкционировал близкородственные браки. То есть, целенаправленно изводил влиятельные дома Европы.
Леопольду было страшно… больно… стыдно… обидно…
Он не мог даже описать ту гамму эмоций, которые терзали его изнутри. И главное — монарх не понимал, как это все парировать. Чем? Ведь даже при дворе на него и его близких родственников посматривали очень… странно…
Такой урон репутации и авторитету правящего дома был крайне опасен. И мог повлечь за собой его падение. Кто-кто, а он твердо знал, Габсбурги не всегда правили Священной Римской Империей. Да и Австрией. Как пришли, так и ушли.
А еще лет двадцать назад ему казалось, что их дом если и испытывает сложности, то незначительные. В их руках самая большие владения в Европе и наиболее обширные колонии. Они — безусловные лидеры на мировой арене. Земли, деньги, армия… Вершина величия. И он, как и многие другие Габсбурги, строили планы по преумножению того, чем они и без того владели.
— Тварь… — вновь тихо произнес Леопольд.
В дверь постучали.
Монарх никак не отреагировал.
Постучали вновь.
Слуга, видя странное состояние своего господина, осторожно подошел к двери. Приоткрыл ее. И выглянул наружу.
Чуть помедлил.
И открыл ее шире, пропуская гостя.
Леопольд, впрочем, на это никак не отреагировал, продолжая смотреть в пустоту перед собой.
— Ваше Императорское Величество! — громко начал вошедший, — Я принес вам отличную новость!
— Отличную? — словно выйдя из заморозки, переспросил Леопольд, скосив глаза на вошедшего.
— Так точно! В устье реки Невы был разгромлен шведский флот.
— А Карл? Он жив?
— Его не было при флоте.
— Ну какая же тогда это отличная новость? Но приятная, не скрою. Что там произошло?
— Русские ночью на шлюпках атаковали стоящие на якорях шведские корабли. И сожгли их. Десять линейных кораблей и около трех десятков судов поменьше.
— На шлюпках? Вы шутите?
— Никак нет. Так написано в донесение. Большие шлюпки. Каждая о пяти банках.
— Впрочем, после
