скажи мне, и я всё сделаю…
Она стала гладить его по волосам и прикасаться к его лицу. Он попытался улыбнуться ей так, как будто забыл, как это делается.
– Я думаю Лизе нужно время, чтобы угомониться и переварить, что мы ей только что сказали. Наверное, приходить тебе сюда действительно не стоит. По крайней мере, пока. Иначе она в конец нас всех изведёт.
– Артём, у неё это пройдёт. Точно тебе говорю! От всего рано или поздно устаешь, и она устанет. Вот выговорит всё, что о нас думает и успокоится. Ты главное, постарайся не спорить с ней. Чем больше ты будешь молчать, тем ей это быстрее надоест.
Он тяжело вздохнул и упёрся рукой в стену рядом с входной дверью.
– Мне кажется, я отсюда слышу её вопли. Как мне всё это надоело. Не хочу туда возвращаться…
– Артём, но что же я могу сделать?.. Давай я съезжу на место аварии и узнаю, как ведутся поиски Серёжи? Может я смогу что-то выяснить.
– Тата, это было бы… спасибо тебе, – он провёл рукой по лбу. – Я бы сам хотел съездить, но…
– Артём, я всё понимаю… Я съезжу. Завтра же поеду туда.
– Хорошо. Может, хоть что-то прояснится. Хорошие вести о моём сыне обрадовали бы меня так, что я сразу забыл обо всех мучениях с Лизой.
После его согласия Тата была готова сорваться с места и бежать прямо сейчас на это место аварии. Ей так хотелось побыстрее начать делать то, что может хоть на чуть-чуть облегчить эту кошмарную ситуации. Но она заставила себя притормозить и сказала ему:
– Артём, в твоей квартире беспорядок. Давай я потихоньку зайду и приберусь?
– Не надо, Тата, я сам. Не хочу делать хуже.
– Давай я приду, когда она будет спать?
– Она редко днём спит, а даже если и задремлет, мне кажется, она тебя теперь за километр учует. Сколько же в ней гнева… Умоляю, Тата, только не слушай её. Ты ни в чём не виновата, поняла?
– Да… Когда я думаю о том, в каком она положении, то в моей голове сразу всё встаёт на свои места. Она очень несчастна.
Тата услышала очередной грохот через дверь.
– Артём, тебе лучше вернуться. Пока я рядом она не успокоится. Позвони мне сразу как сможешь?
– Хорошо.
Он коснулся её губ, а потом крепко обнял. Когда Тата спускалась по лестнице, ей показалось, что своё сердце она оставила у него.
***
Как только Светлана узнала о том, что её дочь собралась ехать на место аварии они с Владимиром попытались её отговорить, но Тата их не слушала. Светлана была уверена, что это затея была бессмысленна. Поиски Серёжи велись, и Тата ничем не могла там помочь. Она догадывалась, что ею дочерью руководило отчаянное положение. Ей было важно просто что-то делать, и она это делала.
Как только входная дверь за Татой захлопнулась, Светлана тяжелой походной прошла на кухню, где у окна стоял её муж.
– Наша дочь скоро свихнётся от такой жизни, – пробурчал Владимир, глядя в окно. Ну что ей делать на месте этой аварии?
– Я тоже так считаю, но нам её было не остановить.
– Зря мы помогали ей в этой истории с Артёмом… Я так жалею… Нужно было запретить ей ходить в его дом, учить его сына, рисовать эти проекты… Мы должны были сделать всё, чтобы она его забыла, а мы… – Владимир резко дёрнул за кухонные занавески.
– Володя, перестань. Мы хотели, как лучше.
– Я всегда это знал. Но непонятно почему послушал тебя.
– Что ты знал? – Светлана медленно залезла в кухонный шкаф и вытащила пакет с высушенными травами, которые Тата привезла из Зелёного города.
– Что ничего хорошего у нашей дочери с Артёмом не выйдет. У Артёма есть своя семья и незачем ему было менять свою жизнь. Чего он хотел этим добиться? Лёгкости? Простоты? Он думал, что с нашей наивной дочерью начнёт жизнь заново? И что вышло? Он сделал её несчастной. Как бы я хотел всё исправить, но…
– Володь, ты ничего и не мог исправить. Это их решение быть вместе.
– Но мы могли этому помешать.
– Володь, да кем ты себя считаешь? – Светлана шумно бросила чайную ложку сушеных трав в чашку. – Не могли мы им помешать! Как ты не понимаешь, что предугадать все эти несчастья никто не мог. Я знаю, ты переживаешь за Тату, но единственное что ты можешь сейчас для неё сделать, это поддерживать её, а не мучить предположениями, как всё могло быть. Ты думаешь, мне легко её такой видеть? Думаешь, я хотела для неё такой жизни? Ты сам видел, какая она вчера вернулась от Артёма; с белыми губами и трясущимися руками. Ясное дело, что Лиза не встретила её с распростёртыми объятиями.
– Ей вообще не нужно было туда ходить…
– Господи, Володь, а что ей ещё делать? – выкрикнула Светлана и от её нервного движения чашка с травами упала на пол и разбилась. – К нему не ходить, на место аварии не ездить, об Артёме не думать. Ты думаешь ей так запросто вычеркнуть его из своей жизни? Ты же видишь, Артём для неё не увлечение. Она любит его. И тебе придётся принять этот факт и… мне тоже. Потому что сказать то это я могу, а вот поверить в это мне тоже тяжело… так тяжело… так…
Светлана опустилась на пол и стала сквозь слёзы собирать осколки. Картинка перед её глазами размылась, и она с трудом разбирала кусочки разбившейся чашки.
Что же теперь будет с жизнью её любимой дочери? Неужели её муж был прав, и они зря помогали ей разбираться в отношениях с Артёмом? Разве она так по-матерински глупа, что не смогла отличить, что для Таты хорошо, а что плохо? Но кто же знал, что с Лизой и Серёжей такое случится? Боже, какой же тупик…
Она почувствовала, как Владимир оказался на полу рядом с ней и стал помогать убирать осколки. А потом он вдруг коснулся её рук и тихо произнёс:
– Ладно, Свет, успокойся. Может ты и права. Будем ждать нашу дочь. Надеюсь, она привезёт хорошие новости.
***
Тата вернулась уже на следующий день. Она была измотанная и уставшая.
Светлана сразу повела её на кухню, усадила за стол и предложила пообедать. Тата поморщилась и попыталась снять с шеи шёлковый шарфик, который по-видимому не давал ей нормально дышать.
– Мам, давай попозже. Я хочу отдохнуть.
– Ну хоть пару ложечек. Когда ты
