Читаем без скачивания Какое надувательство! - Джонатан Коу

Но я просто улыбнулся в ответ.

— Не беспокойся, — проговорил я, направляясь в кухню за двумя чашками какао. — Сейчас я меньше всего думаю о сексе.

подвязки

черные

хлыст

чулки

бюстгальтер

отстегнуть

оргия

трогать

трусики

эрегированный

наручники

эластичный

расстегнуть

ажурные

колготки

торчащий

снимать

сосать

ложбинка

выделения

резинка

стриптиз

«Мазола»

гладкий

сосок

гладить

розовый

оседлать

лизать

влажно

кожа

бедра

раздвинутые

щупать

языком

нежно

спина

изгибается

со стоном

тихим

О господи

Да

пожалуйста

Не останавливайся

Да[108]

Я оставил содержимое подноса невымытым в кухне, прошел к столу и снова перечитал список. Он наполнил меня мрачными предчувствиями. После разговора с Патриком меня охватила решимость показать ему, что я умею писать о сексе не хуже остальных и что это не та тема, которой я стану избегать в своей книге об Уиншоу. И ситуация, которую я бы выбрал для подобного описания, представилась без затруднений. Когда мы встречались с Финдлеем в галерее «Нарцисс», мне удалось подслушать обрывок сплетни о том, как Родди Уиншоу однажды соблазнил юную художницу, пригласив ее на уик-энд в Йоркшир, а поскольку о подлинных обстоятельствах я ничего не знал и решил, что в этой книге границу между вымыслом и реальностью мне соблюдать неинтересно, то инцидент казался удачной отправной точкой. Но вот я корпел над этой сценой уже пятый вечер, и становилось совершенно очевидно, что у меня ничего не выходит.

Честно сказать, опыта в этой области у меня маловато. Знакомство с сексуально откровенными книгами и кинофильмами ограниченно. Несмотря на то что все эти годы моим основным сексуальным стимулом выступало телевидение, как это ни поразительно, мне, в сущности, удалось сохранить отвращение к порнографии (отвращение, вероятно основанное на принципе, если оглядываться в далекое прошлое). Даже в самых похабных фильмах, что я покупал, брал в прокате или записывал с эфира, как правило, присутствовало хоть какое-то художественное оправдание совокуплениям и раздеваниям, которые быстро стали основным объектом моего интереса. В действительности в кинотеатре на порносеансе я был один раз в жизни. Это случилось в середине 70-х, на последних мерзопакостных стадиях нашего с Верити брака. Уже несколько месяцев наша половая жизнь умирала медленной мучительной смертью, и в обоюдной панике мы решили, что визит в ближайший кинотеатр, специализирующийся на порнушке, хоть как-то ее оживит. К сожалению, нам не повезло. Фильм тот привлек внимание местной вечерней газеты: его выпустила лондонская киностудия, но снимался он целиком на натуре — в Бирмингеме. В результате среди местных жителей он пользовался огромной популярностью, и в зале сидели преимущественно пары средних лет — некоторые явно смотрели его не в первый раз, — имевшие досадную привычку перебивать сцену, скажем, орального секса на заднем сиденье автомобиля такими вот замечаниями: «Это тот кусок, где на заднем плане Трэси проехал на своем „моррис-майноре“„ или «А правда, педикюрный салон лучше смотрится, если его покрасить?“ Мы с Верити ушли из кино, нисколько не возбудившись, и остаток вечера провели, как мне помнится, перекладывая в альбоме фотографии из нашей недавней поездки на острова Скилли.

Стряхнув воспоминание, я вернулся к чистым листам бумаги и попробовал сосредоточиться. Задача не из легких, поскольку до Рождества пять дней и завтра Фиона идет в больницу за результатами анализов. Я согласился составить ей компанию, и у нас обоих имелись определенные предчувствия. Помимо прочего, в тот день у меня состоялся тревожный телефонный разговор — и не с кем-нибудь, а с миссис Тонкс. Похоже, произошло еще одно ограбление, только взломали на сей раз не издательство, а дом мистера Макгэнни в Сент-Джонз-Вудз. Взломщику удалось проникнуть в хозяйский сейф; украдены некоторые личные документы, включая письма Табиты Уиншоу и — по какой-то причине — финансовый отчет за 1981/82 год. Но еще страннее, что из семейных альбомов мистера Макгэнни пропало какое-то количество фотографий. Миссис Тонкс спросила, не могу ли я пролить свет на это происшествие. Я, естественно, не мог, поэтому в результате нашей беседы тайна еще сильнее сгустилась, а сосредоточиться на работе мне стало еще труднее.

Через несколько минут я отодвинул список ключевых слов в сторону: он больше смущал, нежели помогал. Из тупика, насколько я понял, имелся единственный выход — полная спонтанность. Следует записывать все, что приходит в голову, а о деталях позабочусь после. Поэтому я принес из кухни бутылку белого вина, налил полный стакан и написал первую фразу.

Она последовала за ним в спальню.

Хорошее начало. Ничего сложного. Я отхлебнул вина и потер руки. Возможно, все окажется не так уж трудно. Теперь, наверное, пару предложений, чтобы описать саму спальню, — и мы к чему-то придем.

Это была

Это была — что? Мне не хотелось пока ничего причудливого, не хотелось утомлять читателя занудными описаниями. Одного тщательно подобранного эпитета должно хватить. Как насчет…

Это была большая комната

Нет. Слишком скучно. Это была роскошная комната? Слишком банально. Очаровательная комната? Слишком приторно. Это была большая, очаровательная, роскошная комната. Это была очаровательно роскошная. Это была по большей части очаровательная. Честно говоря, мне глубоко плевать, какой была комната. Читателям, по всей очевидности, — тоже. Лучше всего пропустить и двигаться дальше.

Он грубо потащил ее к постели.

Так не годится. Мне не хотелось, чтоб это походило на изнасилование.

Он нежно потащил ее к постели

Слишком слюняво.

Он потащил ее к постели

Он сел на постель и грубо привлек ее к себе

— Чего не садишься? — сказал он и грубо ткнул в сторону постели

Он грубо посмотрел в сторону постели и соблазнительно воздел бровь

Двусмысленно воздел бровь

Он воздел одну из своих бровей

Он воздел обе брови

Он воздел правую бровь соблазнительно

Он воздел левую бровь двусмысленно

Воздев обе брови, одну соблазнительно, другую — двусмысленно, он нежно потащил ее, грубо говоря, к постели

Так. Наверное, от этой сцены тоже лучше отказаться. Могу себе представить, как ее раскритикует Патрик, я трясусь над этими предварительными изысками, чтобы только не переходить к делу.

На ней была Что на ней было?

На ней была блузка Да?

На ней была блузка из тонкого муслина На ней была блузка из тонкого муслина, сквозь которую ее Давай, напиши это слово.

сквозь которую ее соски торчали, как Как что?

как две вишенки как две мараскиновые вишенки как две засахаренные вишенки как два мятных леденца в сахаре как две горошинки в стручке как три монетки в фонтане как сливы «виктория» как водопад Виктория как распухший палец

Как бы там ни было, эти соски у нее имелись. Довольно-таки очевидно. А с ним что? — подумал я. Не хотелось бы, чтобы меня обвиняли в сексизме, насколько я понимал, мужчину тоже следовало представить в виде сексуального объекта. Например, вот так:

Его узкие черные брюки едва могли скрыть

А еще лучше —

Выпуклость его узких черных брюк не оставляла у нее никаких сомнений касательно его возбуждения его намерений его способностей его политики природы его способностей протяженности его мужского естества длины его протяженности протяженности его увесистого, пульсирующего мужского естества полной протяженности его жаркого, пульсирующего члена

Следовало признать — такое меня ни к чему не приведет. А кроме того, всегда можно вернуться, если мне захочется отполировать эти точные описания. Если я сейчас же не приступлю к сути дела, запал пропадет.

Он сорвал с нее блузку Нет, слишком агрессивно.

Он расстегнул на ней блузку и спустил ее, как как как шкурку перезревшего банана

Я отшвырнул ручку и в отвращении откинулся на спинку стула. Да что это со мной такое сегодня? Может, из-за вина, а может, я просто разучился таким штукам — ничего не получалось. Я сплошь делал какие-то не те движения, наступал на каждые грабли, путался и тыкался куда ни попадя и выражал лишь одно — собственную неопытность.

Он возложил робкую, вопросительную руку на ее мягкие, молочные теплые, шелковистые

податливые, вздымающиеся

поднимающиеся, опускающиеся

раздувшиеся, торчащие

большие, прыгучие

мясистые, шишковатые, тяжелые, коренастые, рослые, колоссальные, огромные, громадные, массивные, монструозные, обильные, великанские, гигантские, гористые, гаргантюанские, титанические, геркулесовы

ее маленькие, задиристые груди