Читаем без скачивания Ключ из жёлтого металла - Макс Фрай

— Ну да. Но название улицы я ему тоже не выдал, я точно помню. Однако сегодня утром пан Болеслев гулял именно по нашей улице. И не просто гулял. Залез как минимум в две пустые квартиры. И в нашу пытался пробраться под видом сантехника. Однако Рената его не пустила. Умница.

— Хорошая у вас в семье традиция — родителей по именам называть, — улыбнулся Митя. — Как-то сразу чувствуется, что вы дружите.

— Дружим, да. Но Рената не мама. Она моя няня. Рад, что ты еще способен ржать, но обломись, бывшая. К тому времени, как я вырос, они с Карлом привыкли жить под одной крышей. Им это нравится. Тогда они стали делать вид, что Рената экономка, или как это еще называется… На самом деле их симбиоз покрепче любых родственных уз. Во всяком случае, когда Рената заикнулась, что хотела бы на старости лет вернуться домой, Карл тут же подорвался с насиженного места и переехал в Вильнюс. Хотя там нет приличного органного зала. Но ему плевать, лишь бы Рената была в порядке. Счастье, конечно, что она не из Бишкека какого-нибудь. Но Карл вообще везучий.

— Какая хорошая лав-стори, — слабо улыбнулся Митя.

— Не уверен, что именно «лав». Романа у них никогда не было. Я бы знал.

— Любовь не так уж часто принимает форму романа. Хотя порой, конечно, случается. И это сбивает всех с толку. В смысле, универсальная формула «и так тоже бывает» автоматически подменяется заведомо ошибочной «всегда бывает только так».

— Твоя правда, — согласился я.

— Ладно, а как с Черногуком? Твоя Рената его не пустила, и что было дальше? И кстати, почему ты думаешь, что это именно он?

— По описанию похож. Я при тебе пошутил про Адского-Уборщика-из-Тьмы? Нет, ты к этому моменту уже вышел. Так вот, Рената сразу сказала, что шутки шутками, а внешность у незнакомца для этой роли вполне подходящая. Дескать, вылитый Мефистофель. Бледный черноглазый брюнет и все такое. Я почему-то не сомневаюсь.

— Ладно, предположим. Но ты сказал, он залезал в другие квартиры? Откуда это известно?

— Рената своими глазами видела, как таинственный брюнет заходил к ее подружке, которая в это время была на работе. А позже своими ушами слышала, как соседский мальчик звонил родителям, дескать, в доме кто-то чужой. Не удивлюсь, если этим не ограничилось, специально-то она за ним не следила.

— Все это очень странно выглядит, — вздохнул Митя. — Как будто ты все-таки сказал ему название улицы. Но ты же не говорил?

— Конечно нет. Разве только этот твой «злой колдун» развлекается на досуге чтением чужих мыслей. Или его приятель. Кстати, я бы не удивился.

— Я бы тоже, — сухо сказал Митя. Он невольно поморщился, но тут же замер, лицо его сперва разгладилось, потом расплылось в блаженной улыбке.

— Слушай, эти твои таблетки… — удивленно сказал он. — Вроде подействовали. Я и не надеялся. Вот это да!

— А все потому, что я святой чудотворец, — ухмыльнулся я.

— Похоже на то, — без тени улыбки согласился Митя. — Сверни-ка вон к той заправке. Я тебя, пожалуй, сменю.

— Значит, во-первых, улица. — Сев за руль, Митя сразу взял деловитый тон. — Ее название ты знал, но никому не сказал; тем не менее в нескольких домах, расположенных на этой улице, сегодня устроили шмон. В нескольких — это тоже очень показательно. Потому что номер дома и квартиры ты не только никому не говорил, но и сам не знал. Выглядит все так, будто ваше жилье искали методом тыка. Но беспокоит меня не это.

— А что? — рассеянно спросил я.

Все это время я напряженно вспоминал позавчерашний вечер, точнее, ту его часть, которую провел в маленькой комнате, слушая скрипку и барабан. Заснул там ни с того ни с сего, и сон мне приснился скверный, и еще этот Доктор Чума рядом терся, нависал надо мной, как спасатель над утопленником, только что целоваться не лез, — как ни крути, но похоже, меня действительно загипнотизировали. И расспросили. И я, конечно, выложил полезную информацию, как на исповеди. А ребята решили, что это не все. Потому что разгильдяи, не способные вспомнить собственный адрес, огромная редкость в наши просвещенные времена. Быть одним из них — высокая честь и большая удача, чего уж там, я собой горжусь. Но все равно дело плохо. Жил бы Карл где-нибудь на проспекте Гедиминаса — да на любой большой улице, — я бы сейчас веселился от души. А в нашем тупичке от силы полтора десятка домов — совсем небольших, двух-, трехэтажных, в некоторых всего один подъезд. Не улица, а сонная деревня, где все друг друга знают хотя бы в лицо, так что переворачивать вверх дном все квартиры подряд нет никакой нужды. Достаточно зайти в любой двор и расспросить разговорчивых старушек: где тут у вас знаменитый музыкант живет? Сразу покажут. Они соседством с Карлом гордятся до крайности. Странно, кстати, что Лев не додумался. Не такой уж мудреный ход. И самому светиться не обязательно, послать кого-нибудь, да и дело с концом. Я бы на его месте просто нанял какую-нибудь тетку, всучил ей букет — и вперед, на разведку. Поклонница желает возложить цветы на порог кумира, обычное дело. Такой все соседки помогут.

— Действительно странно, что он не додумался. — Я сам не заметил, что сказал это вслух.

— До чего не додумался? — оживился Митя.

Я вкратце пересказал ему свою идею.

— Вот! — энергично закивал Митя. — И это тоже.

— В смысле — «тоже»? А что еще?

— Не хочу опять доставать тебя историями про злых колдунов, — ухмыльнулся он. — Но как я себе представляю возможности пана Болеслева, если бы он захотел незаметно и без препятствий проникнуть в чужую квартиру, он бы это сделал. Вне зависимости от того, дома хозяева или нет. Что твоя няня его не пустила, а потом засекла, как он ломится к ее подружке, — это, с моей точки зрения, и есть самое необъяснимое. Но верить мне на слово совершенно не обязательно, ты и сам дело говоришь. Увидеть, что улица совсем маленькая, зайти в первый же двор и расспросить соседей про известного музыканта — очень простой, беспроигрышный и совершенно очевидный ход. Если, конечно, тебе действительно нужно узнать адрес. А не…

Он осекся и умолк. Я вежливо подождал, пока он соизволит продолжить, но наконец не выдержал и спросил:

— А не — что?

— Да вот сам не понимаю, — вздохнул Митя. — У меня такое впечатление, что он хотел не найти вашу квартиру, а продемонстрировать всему миру, как старательно он ее ищет. Ну или не всему миру, а только тебе и твоим родственникам. Но это не имеет никакого смысла. Зачем?

— Ты меня спрашиваешь?

— Вообще-то, — важно сказал Митя, — вопрос был адресован Мировому Разуму. Но если у тебя есть идеи, с радостью их выслушаю.

— Боюсь, Мировой Разум нынче не расположен вещать моими устами. Во всяком случае, ни одной стоящей гипотезы он в мою голову не вложил. Даже нестоящие зажилил. Поэтому я просто ничего не понимаю. Эта история мне очень не нравится — и все. Без комментариев.