бы не пользовались? Веришь в благородство вашего рода?
– Нет, не верю. Просто не думаю, что многие пытались.
– Думать – не твоя сильная сторона.
Хаара презрительно усмехнулась, будто пыталась скрыть разочарование. Никаких тузов в рукаве. С чем она пойдет на арену? С верой в собственные силы? Чушь. Потрать она хоть годы на фехтование – никаких гарантий на победу. Даже если выиграет, Лонгрен попросту снесет ей голову. Правая рука все еще вне игры. Может, Хаара вообще не сможет нормально держать ею меч? И где-то на хвосте Светоносцы, жаждущие расправы. Вот это перспективы… Идея, заранее обреченная на провал. Что теперь?
– Можем вздремнуть, – предложил маг.
– Я подежурю.
– Нет необходимости, я чутко сплю.
– Не важно. Я не устала.
Конечно, Хаара лгала. Просто бурлящие чувства и мысли о дальнейшей судьбе не позволили бы сомкнуть глаз. Маг пожал плечами и вскоре тихо засопел. Девушка вслушивалась в шепот листвы, искала глазами призрак, но тот не появлялся. Должно же быть какое-то решение. Неужели она сделала неправильный выбор? Неужели зря терпела это, и трон от нее так же далек, как от покойного Иландара? То и дело девушка впадала в тревожную полудрему. Ей чудилось, будто она вовсе не смыкала глаз, хотя перед ними плясали устрашающие зыбкие образы. Через пару часов небо начало светлеть, и Хаара окончательно отбросила остатки сонливости. Словно живой труп, она почти не ощущала реальности, если бы не боль, гроздями скопившаяся повсюду: в животе, голове, ногах и руках.
Она бросила взгляд на дремавшего мага и поняла, что так смущало в его внешнем виде: неосязаемая, с трудом улавливаемая привлекательность. Он был красив совсем не так, как человеческие мужчины. Нечто похожее сквозило и в помощнике Магдалены. Почти фарфоровая, не тронутая болезнями и шрамами кожа казалась нереальной. Хааре хотелось дотронуться до нее, но внутренний голос останавливал. Внезапно девушка испытала стыд. Наверное, сейчас, при свете дня, она будет выглядеть еще отвратительней. Уродка по человеческим меркам, не говоря уже о мерках магов. Столько ран, грязи, несовершенств. Ну и пусть… не соблазнять же ей кого.
Когда маг проснулся, Хаара рассматривала меч. Под рукоятью виднелась гравировка, и девушка тихо прочитала:
– Эсхаль[35].
– Редким мечам дают имена. Это ему подходит, хотя… за что бы нас судили?
Хаара подняла взгляд.
– Это нормально, что он все время светится?
– Да, из-за того, что я близко. Но могу уйти.
– Нет, стой.
Леоссар выпрямился и внимательно осмотрел девушку. Та с трудом выдержала его неутешительную молчаливую оценку.
– Мне нужна сила. Ваша сила…
– Ничем не могу помочь. Хотя, признаюсь, терзает любопытство: зачем?
Хаара поджала губы. Стоит ли объяснять?
– Мне… нужно кое-кого убить.
– Так убей.
– Все не так просто.
– Ну… раз уж должен, давай объединимся. Речь ведь не о каком-то маге?
– Нет, он человек, но… это должно быть не просто убийство.
Леоссар озадаченно приподнял бровь.
– Может, начнешь изъясняться понятнее?
– Не думаю, что такое может встретить понимание.
– Вообще-то, я всякое видел, вряд ли удивишь.
– Да? Тогда, если удивлю, ты мне поможешь?
– Я же сказал: люди не способны управлять энергией. Я не смогу тебя ничему научить, даже если захочу.
– В детстве я читала легенды. Среди них была очень старая, почти такая же, как о создании мира. О шархадарт.
– Умеешь читать? Значит, из благородных?
– Да, но если скажешь кому-то, тебе не поверят. Так вот, согласно этой легенде, в Дэррад живут существа, стоящие даже над магами, способные сотворить живое из неживого.
– Сказки.
– А если нет? Мы можем чего-то не видеть, но это не значит, что его не существует.
– Знаешь, почему Дэррад зовут лесом мертвецов? Оттуда никто не возвращается. Нет никого, кто мог бы подтвердить или опровергнуть эти легенды. Так и к чему все это?
– Думаю… можно попытаться.
– Попытаться?
– Найти шархадарт.
Леоссар неприязненно скривился и поднялся на ноги.
– Ненормальная.
– Я не прошу тебя идти со мной. Дождись у леса. Хотя бы три дня…
– Ты так забавляешься?
– А это похоже на забаву?
Хаара поднялась и сунула меч в ножны. Идея, конечно, отвратительная, но другие варианты еще хуже: всю жизнь сбегать от Светоносцев? Примкнуть к какой-нибудь шайке разбойников? Уйти на край света и сделаться шлюхой, чтобы хоть как-то себя прокормить? Очевидно, что никто не возьмет замуж чужачку с кучей шрамов и мрачным прошлым. К тому же она не может рожать. Мирная жизнь – вот настоящая сказка.
– Кого, Шаах дери, ты так жаждешь убить?
– Скажу, когда доедем до леса.
– Я разве дал согласие?
– Ты мой должник.
– Я могу тебя прикончить.
– И что потом? Побежишь от Светоносцев на край света?
– А с тобой нет?
Хаара задумалась.
– Со мной хотя бы не так скучно. И потом… есть перспектива, что я вытащу нас из этого дерьма.
– Да ну? И как же?
– При помощи убийства. Все упирается в него.
Хаара отвязала от дерева лошадь, с трудом запрыгнула в седло и посмотрела на мага.
– Ну? Уверена, нас уже преследуют, так что стоять здесь – плохая идея.
Все естество Леоссара выражало неприятие, однако он прыгнул девушке за спину. Разделиться можно и потом. «Еще неизвестно, кого из них будут охотнее выслеживать. Узнать бы об этой Хааре побольше. Просто свихнувшаяся фанатичка или?..»
Глава 28
Неприятности
Эддут никогда не рассчитывал, что умрет на койке, напротив – тешил себя мыслью, что смерть будет славной, в неравном бою, и он как минимум утащит за собой нескольких врагов. Все перевернулось в самый нелепый миг. Маги не бродят кучками. И меч среагировал лишь на одного. Нет… даже ослепленный болью, мужчина успел заметить, что на шее девчонки не было метки. Руки и меча его лишил человек, причем за секунду до того, как Эддут бы исполнил свой долг. Такое и в голове не укладывалось. Все можно было бы понять, перейди Эддут кому-то дорогу, но это точно не личные счеты.
Светоносец понятия не имел, кто эта девчонка, но факт есть факт – она вступилась за мага. Чушь, в которую трудно уверовать. Зачем кому-то спасать мага? Еще и догадалась схватить его меч! Позор! Боль и шок на мгновение притупили все остальные чувства, а когда Эддут смог сделать вдох, ни мага, ни преступницы уже не было. Несколько человек бросились в погоню, но парочке удалось улизнуть. Можно подумать, сам Шаах накрыл их своей мантией.
Мужчины кое-как наложили жгут и позвали
