провёл между зеркалами, вышло только одно хорошее: знакомство с комнатой.
За время пребывания внутри он хорошо ознакомился с планировкой. Сосредоточение внимания на самой комнате помогло ему отвлечься от наиболее неприятных аспектов времени, проведённого в ней. Это был лишь небольшой кусочек информации, но, в конце концов, это вполне могло стать решающим фактором в том, кто выйдет из этой комнаты.
Ещё до того, как Рок вошёл в покои Джеральдин, он почувствовал усталость, но, переступив порог её злых стен, это чувство исчезло. Когда он пробрался в зеркальный зал, гнев и настойчивость Рока только усилились. Он стал воплощением мести.
* * *
Джеральдин осталась прятаться в маленькой чёрной пещере в глубине своего лабиринта зеркал. Это была уникальная точка обзора; та, которая оставляла её в слепой зоне. Комната, заполненная бесчисленными отражающими поверхностями, оставалась пустой. Изображения внутри каждого зеркала простирались, казалось, до бесконечности.
Она терпеливо ждала.
Единственным недостатком стратегии Джеральдин было то, что она не могла видеть, вошёл ли кто-нибудь в коридоры. Она полагалась на другие свои чувства, чтобы подсказать себе, когда будет самый удачный момент для нападения.
Слабый звук скрипа двери эхом разнёсся по залу.
Джеральдин как можно тише взвела рычаг винтовки. Механический шум по-прежнему разносился по комнате сильнее, чем ей хотелось бы, но она знала, что всего через несколько мгновений звук в любом случае не будет иметь большого значения.
Когда она выглянула из-за края и мельком увидела отражение, она поняла, что это её разочарование. Гора мужчины, которого она уничтожала всю его жизнь. Его окровавленное тело было покрыто самодельными повязками Молли, а квадратное лицо было украшено ошмётками, которым хватило времени, чтобы застыть. На пухлом шраме на его груди были видны заглавные буквы, которые она яростно выгравировала на нём, чтобы положить начало их горькой связи.
Она подумала о недавнем бунте Рока, и внутренний гнев ослепил её. Теперь три буквы не могли иметь меньшего значения.
"Мой… он должен быть моим!" - думала она.
Джеральдин вывернулась из-за угла, направив винтовку снова в его раненый живот. Она выпустила снаряд, но пуля не пробила Рока. Вместо этого всё его тело раскололось на части и рухнуло на пол осколками зеркал.
- Сукин ты сын! - закричала она.
Джеральдин вышла в коридор, когда из ствола винтовки пошёл дым.
- Ты сама сказала это, не я, - пробормотал Рок.
Его грубые слова разнеслись по всему пространству. Из-за приложенного эха Джеральдин было трудно определить его точное местоположение; возможно, Рок не был таким глупым, каким она его представляла. В памяти Джеральдин снова всплыли непристойные воспоминания о её безжалостных сексуальных выходках в странной комнате. Абсурдное количество времени, которое они провели там вместе, было неисчислимо.
Ещё один громкий звон стекла об пол.
Шум только смутил Джеральдин. Она не произвела ещё одного выстрела; она могла только предположить, что Рок виноват в звуке повреждений.
- Тихо! Я создала тебя таким, какой ты есть, тебе лучше поверить, что я могу так же быстро тебя и уничтожить!
Джеральдин выскочила из другого угла лабиринта в поисках своего раненого слуги. Она перезарядила, взвела курок и продолжила атаку.
Блям! Блям! Блям!
Ещё три вырвались из винтовки подряд, но образовали лишь разочаровывающую мини-гору стекла.
- Ты никогда не знала меня таким, какой я есть, - сказал Рок.
На этот раз, когда его голос прогремел, он прозвучал ещё ближе к Джеральдин. Жуткое внезапное изменение местоположения заставило её резко обернуться.
Прежде чем Джеральдин успела прицелиться, из ствола вылетела ещё пара выстрелов подряд.
Блям! Блям!
Ещё больше разбитого стекла с такими же тусклыми результатами.
- О, я точно знаю, кто ты! - крикнула Джеральдин.
- Знаешь? - спросил Рок.
- Ты Рок Стэнли! Ты не Борден! Ты не мой сын! Ты всего лишь дворняга! Бесполезная куча страданий! Дефективный! Я изо всех сил старалась исправить тебя, но пришло время прекратить мои попытки! - Джеральдин вскрикнула.
Когда леденящие кровь слова сорвались с её морщинистых губ, Джеральдин услышала тяжёлые шаги. Она повернулась назад, крепко держа винтовку, но отражения Рока в зеркалах не было видно. Она сделала ещё один шаг в том направлении, откуда в последний раз раздавался его голос, зная, что он не может быть далеко.
И она была права.
* * *
Только что услышав выстрелы настолько близко, что у него зазвенело в ушах, Рок понял, что пришло время сделать ход. Из его руки хлынула кровь из зеркала, которое он пробил, но рана того стоила.
Джеральдин позволила своему знакомству и любви к зеркальному залу затмить самую важную деталь комнаты: Рок был человеком, который её построил.
Хотя она, возможно, и разработала проект, именно Рок работал над строительством день и ночь. Именно Рок провёл месяцы, расставляя зеркала, чтобы добиться окончательного одобрения Джеральдин. Именно Рок знал о прямоугольных участках мёртвого пространства, разделяющих острова внутри грешного зала.
Удар через зеркало оставил несколько глубоких порезов на его правой руке, но возможность проскользнуть за отражения дала ему шанс. У него не было оружия, но элемент скрытности позволил ему разработать стратегию, которая могла предоставить Року возможность нейтрализовать огневую мощь Джеральдин.
Рок внимательно слушал; Джеральдин была легка на ногах, но тяжела в своих словах. Каждое обидное слово, которое она бросала, приближало её к насилию. Возможно, у неё был толстый бумажник, но Рок устал слушать, как старая ведьма выписывает ртом чеки, которые её задница не может обналичить.
Пришло время расплатиться со старой ведьмой.
План не был точным, но Рок измерил её местоположение, насколько мог. Он чувствовал себя ещё слабее, чем раньше. Новые хлещущие порезы на его руке способствовали дальнейшей кровопотере. Но ничто не могло помешать Року наконец заполучить Джеральдин.
- Запомни это слово на своей груди! Ты мой! И что бы ни случилось, до самой смерти ты всегда будешь моей собственностью! - крикнула Джеральдин.
В ушах Рока звучали знакомые оскорбления. Высота и громкость её слов подтверждали это; она стояла рядом с ним. Извращённая жажда бесчисленных грёз о резне, о которых он мечтал, теперь владела им. Ему ничего не хотелось, кроме как сделать так, чтобы пустые слова Джеральдин были последними, что она когда-либо говорила.
Рок отвёл здоровую руку назад, насколько позволяло ограниченное пространство. Его жёлтые зубы заскрежетали друг о друга, когда его массивная рука прорвалась сквозь чёрное покрытие на задней стороне зеркала. Осколки посыпались градом, врезаясь в его обнажённую плоть, но это не имело значения; он был одержимым местью человеком.
- Ах! - Джеральдин вскрикнула.
- Если только ты не умрёшь первой! - крикнул Рок.
Выпад был
