— Эм… случайно…
Гонс Арет закрыл лицо руками.
— Случайно… Только с тобой такое могло произойти. В общем так, до конца бала я освобождаю тебя от всех дел на службе! Молчать! Занимайся подготовкой к балу, отдыхай. Думать я тебе запретить не могу, но вот перестать занимать время всякими отчетами запросто.
— Но…
— Сама виновата. Не умеешь рассчитывать время, буду делать это за тебя. И потом, — вздохнул Арет, — всё равно пока ничего нового нет. Будет что важное, так и быть, сообщу. А в остальном… Сейчас разрабатывается схема патрулирования в праздник и количество выделенных стражей. Усиливаем патрули и договариваемся с имперцами по охране порта. Но тебе же не нравится эта идея.
— Не то чтобы… Просто у меня чувство, что мы делаем то, что от нас хотят.
— Ты переобщалась с Сайзеном? Он так же говорит.
— Скорее он со мной, — хмыкнула Наташа и прислушалась к себе. — Хм… Чувствую себя великолепно.
— Врач сказал, что споил тебе какую-то горькую гадость перед сном, но ты выпила и даже не поморщилась. Зато бодрость после сна возвращает. И да, я верну тебе Дарка Врома. Я понял, что тебе нужен не телохранитель, а нянька. Иначе свалишься. А сейчас тебе отвезут домой и отдыхай. А с завтрашнего дня только подготовка к балу.
— Но…
— Иначе все расскажу Элизе. С ней тогда будешь спорить.
— Эй, мы же договорились не смешивать личное и рабочее!
— Вот и объяснишь все моей тёте. А пока собирайся, тебя коляска ждет. — Гонс Арет встал и вышел из комнаты.
Наташа только сейчас заметила свою одежду, висящую на вешалке в углу. На ней же была надета ночнушка из тех длиннополых, которые она терпеть не могла. Только сейчас заметила. Дома один раз она честно попыталась в такой уснуть. Ворочалась, пока не запуталась и не порвала… случайно, конечно же. В общем, при попытке встать с кровати ноги закономерно и привычно запутались в подоле и…
— Вот… — Что сказала в этот момент Наташа, к счастью, никто не услышал…
Из кабинета вышла мрачная.
— Интересно, кто меня переодевал…
Гонс Арет, шагавший рядом, усмехнулся.
— Это же элитный лицей, помнишь? Тут для всех случаев всё предусмотрено. И ты не первая и не последняя ученица, которая по какой-либо причине теряет сознание на занятиях. В медкабинете есть специальные служащие для ухаживаний за больными. Как за юношами, так и за девушками.
— Ага. То есть юноши ухаживают за девушками, а девушки…
— Призванная, не зли меня, — предупредил Гонс Арет, но улыбку скрыть не сумел. — Оставь свои порочные мысли при себе. И не забудь поблагодарить свою подругу и приятеля.
— Приятеля?
— Альда с Ариантом на пару тащили тебя в медкабинет. А потом бегали каждую перемену навещать.
— О… обязательно.
Несмотря на кажущуюся бодрость, едва придя домой, Наташа заснула сразу, как голова коснулась подушки…
А с утра мама очень активно принялась за дело…
Она ничего не говорила про вчерашнее, но по тем взглядам, что она периодически бросала на Наташу, та поняла, что ей кое-что известно о произошедшем в лицее. Хотя, конечно, из лицея не могли не сообщить о происшествии, а госпожа Клонье достаточно умна, чтобы сообразить об остальном. Но за что Наташа была ей благодарна — так это за молчание.
В лицей её, конечно, никто не пустил. Даже не пустили на тренировку со Смолкой. Под взглядом мамы Наташа спорить не решилась и молча отправилась досыпать. Разрешили ей встать только к завтраку.
— Значит так, — многозначительно заметила госпожа Клонье, глядя на Наташу ОЧЕНЬ СУРОВЫМ ВЗГЛЯДОМ. — План сегодня такой: сейчас в примерочную, где мы сделаем примерку того, что уже готово для бала. Потом займемся подбором украшений.
— Но…
— ПОТОМ, — очень значительно выделив это слово и не дав сказать ничего против, продолжила госпожа Клонье, — после обеда прибудет Ариант Торф, мы сделаем последнюю примерку для него, а после уже соотнесем ваши фасоны, чтобы окончательно убедиться в согласованности одежды.
Сообразив, что сегодня любая попытка сопротивления будет подавлена самым жестоким образом, Наташа обреченно вздохнула. Оставалось надеяться только на постоянную занятость мамы, тем более перед балом, когда каждые десять минут к ней в ателье кто-нибудь заявлялся и требовал её непременного присутствия.
Так же к Наташе приставили надсмотрщика в виде её же служанки. Клара смущалась, оправдывалась, заверяла в своей преданности, но безжалостно пресекала любые попытки выйти из намеченного госпожой Клонье графика.
А там кошмар примерки, бурное обсуждение девочек-помощниц, от щебетания которых разболелась головы. Причем они зачем-то постоянно интересовались мнением самой Наташи, которая уже готова была в рубище идти на бал, лишь бы этот кошмар поскорее закончился бы. О чём и заявила. Это была ошибка…
Ближе к обеду от дел освободилась госпожа Клонье, и вот тогда всё по-настоящему завертелось. Снова водружение на тумбу, снова примерка, снова сравнение разных лент, которые пойдут на тот или иной компонент платья. Принесли еще какую-то широкую двухцветную ленту — сама она голубая, а по краям широким кантом шло золото.
— Мне еще и это на платье пришьют?!! — возвопила к небесам Наташа.
Хрясть. Небеса ответили — веер госпожи Клонье вполне чувствительно опустился на голову девочки.
— Ты что, совсем не понимаешь, да? Какое тебе «это»? Что б ты знала — эта лента относится к твоему ордену «Звезда империи», который положено надевать на все официальные мероприятия. Любые другие ордена по желанию, но этот в обязательном порядке!
— Э? Орден?
— Ох, горе луковое, ты серьезно не понимаешь, да?
— Ну… я помню, что надо его надеть, но там вроде как нечто такое на цепи…
— Ты с этим «нечто на цепи» танцевать будешь? Кстати, так «Звезду империи» еще никто не обзывал.
— А-а-а. Ну мне вроде как еще малый знак выдали…
— Который крепится к ленте соответствующих цветов! — С этими словами госпожа Клонье перекинула ленту девочке через левое плечо, а внизу два конца продела в какое-то серебряное кольцо и закрепила его в районе пояса по правой рукой.
Одна из служанок уже поджидала с роскошной деревянной коробке, которую тут же открыла и протянула хозяйке. Госпожа Клонье аккуратно с красной бархатной подушки взяла орден, точную копию того, что ей вручали в империи, но поменьше. Как раз размером по ширине ленты.
Рядом на столе положили еще одну коробку побольше и так же открыли… Вот там лежал тот самый орден, что ей вручали. Наташа озадаченно попыталась почесать затылок, за что получила веером по руке.
— Так вот зачем мне вручали два ордена! — Озарило ее, когда она представила себя в своем платье с таким украшением на цепи на шее.
Не то чтобы он был большой или тяжелый, в империи ей это не мешало, а там пришлось носить именно то, что надели. Но, как теперь она понимала, это именно в день награждения… Но те, кто разрабатывал дизайн ордена, не думали, как он будет смотреться вместе с платьем и как его вообще на нем носить. Вроде как его вообще не предполагали для награждения женщин. Хотя вроде были в истории императрицы, которые получили такой же. Альда как-то рассказывала после церемонии. Еще бы она слушала тогда.
— Именно. Первый, главный орден положено хранить в доме, а вот второй, малый, как раз для повседневного ношения.
— Для повседневного?
— Наташа, не делай себя глупее, чем ты есть!
— Я не глупая! — Обиделась девочка.
— Правда? Значит, это чересчур умная особа не спала полночи, а потом упала в обморок за обедом?
— Я не упала в обморок! Я просто заснула!
— Это многое меняет, — благосклонно кивнула госпожа Клонье со своим фирменным выражением на лице, из-за чего Наташа и в самом деле почувствовала себя маленькой провинившейся девочкой, которую отчитывает строгий родитель.
И пока Наташа пыталась подобрать слова, госпожа Клонье уже закрепила орден на ленте, чуть отошла, оглядела ее с головы до ног, подошла и слегка поддернула ленту, выравнивая ее.
