И тут же отдернула руку, ошарашенно глядя в блокнот. Пальцы почувствовали не бумагу, а нежные перья. В глаза бросились руны, которые она написала в углу листка. Они сияли, словно Джейс нарисовал их своим стило. Сердце Клэри гулко забилось в груди. Если руна способна превратить изображение в реальность, значит, возможно...
Не отрывая глаз от блокнота, Клэри вооружилась карандашами, быстро открыла чистый лист и начала рисовать первый попавшийся предмет — кофейную чашку, стоявшую на прикроватном столике. Она следовала всем правилам натюрморта. На листке постепенно появилось изображение чашки, соответствующей оригиналу даже в мелочах: пятна от кофе по краям, трещина на ручке... Когда рисунок был закончен, Клэри, не совсем понимая, что делает, ухватилась за эту чашку и поставила ее на блокнот. А потом очень аккуратно стала чертить в блокноте руны.
18
Чаша смерти
Джейс долго и упорно убеждал себя, что вот-вот заснет, однако громкий стук в дверь прервал его тщетные потуги. Джейс с трудом вылез из кровати. В оранжерее он, конечно, держался молодцом, но последствия вчерашнего приземления давали о себе знать. Джейс уже знал, кто стоит за дверью. Наверное, Саймону удалось снова превратиться в чертову крысу. На этот раз пусть остается в таком виде хоть навсегда — плевать!
Она сжимала в руках блокнот, из растрепавшихся косичек выбились пряди волос. Джейс прислонился к дверному проему, стараясь не обращать внимания на мощный прилив адреналина, вызванный одним лишь ее видом.
Он в который раз задал себе один и тот же вопрос: «Почему?»
Изабель пользовалась своей красотой с той же ловкостью, что и кнутом; Клэри даже не подозревала о своей привлекательности. Возможно, в этом и был ответ. Джейсу приходила в голову лишь одна причина, по которой она могла здесь оказаться. Хотя после всего, что он ей наговорил...
Слова подобны оружию — так учил отец. Еще ни одной девчонке Джейс не хотел сделать так больно, как ей. Честно говоря, раньше у него вообще не возникало подобного желания. Обычно им завладевали несколько другие желания относительно девушек, которые немедленно удовлетворялись, а потом он хотел лишь одного: чтобы его оставили в покое.
Джейс нарочно заговорил в противной манере:
— Что, Саймон превратился в леопарда и его срочно надо спасать, пока Изабель не сделала из бедолаги манто?.. Приходи завтра, на сегодня прием окончен. — Он показал пальцем на свою синюю пижаму. — Видишь? Я собирался спать.
Клэри почти не слышала его:
— Джейс, это очень важно.
— Порисовать захотелось? Нужна обнаженная модель? Прости, но я не в настроении. Обратись к Ходжу. Говорят, он пойдет на что угодно, лишь бы...
— Джейс! — Голос Клэри почти сорвался на визг — ЗАТКНИСЬ ХОТЬ НА СЕКУНДУ И ПОСЛУШАЙ!
Он оторопело заморгал. Захлестнуло желание обнять ее, уверить, что все будет хорошо. Но он не двинулся с места, зная по опыту, что хорошо бывает очень редко.
— Джейс, — едва слышно произнесла Клэри. — Кажется, я знаю, где мама спрятала Чашу смерти: внутри рисунка.
— Что?! — Джейс не поверил своим ушам. Можно подумать, она призналась, что видела обнаженного Безмолвного Брата, выделывающего кульбиты в коридоре. — В смысле спрятала за картиной? Все картины у вас дома были выдраны из рам.
— Знаю. — Клэри посмотрела мимо него в глубь спальни. К ее облегчению, там никого не оказалось. — Можно войти? Хочу тебе кое-что показать.
Джейс отлепился от дверного проема:
— Если это так необходимо...
Она присела на край кровати. Одежда, в которой Джейс был в оранжерее, в беспорядке валялась поверх одеяла, но в остальном спальня выглядела как келья монаха. Ни единой картины на стенах, ни плакатов, ни фотографий друзей или родственников. Кровать, идеально застеленная белым одеялом. Меньше всего спальня Джейса походила на комнату подростка.
— Вот. — Клэри торопливо открыла блокнот на странице с изображением кофейной чашки.
Джейс отодвинул лежащую на одеяле футболку и уселся рядом:
— Кофейная чашка.
— Да, кофейная чашка! — В голосе Клэри прорвалось раздражение.
— Почему бы тебе не нарисовать что-нибудь посложнее: к примеру, Бруклинский мост или омара? Пришлешь мне как-нибудь по почте.
Она пропустила его реплику мимо ушей:
— А теперь смотри.
Клэри провела ладонью над рисунком, а потом молниеносным движением словно проникла внутрь бумаги. Через мгновение в ее руках оказалась настоящая кофейная чашка.
Клэри думала, что Джейс ошарашено вскочит с кровати с каким-нибудь восклицанием типа: «Батюшки!» Однако этого не произошло. Понятное дело, он видал и более странные вещи. Да и слово «батюшки!» у молодежи не в ходу.
Тем не менее Джейс глядел на нее с удивлением:
— Сама обнаружила?
— Да.
— Когда?
— Только что, в спальне. После того, как... Саймон ушел.
Взгляд Джейса стал жестче, но он удержался от комментариев:
— Ты начертила руны? Какие?
Она покачала головой, прикасаясь к опустевшему листку:
— Не знаю. Они возникли у меня перед глазами. Оставалось только перенести их на бумагу.
— Это руны, которые ты увидела в Серой книге?
— Не знаю.
— И никто тебе не показывал, что надо делать? Мама, например?
— Нет. Она всегда говорила, что магии не существует...
— Могу поспорить, что мама обучала тебя, — перебил Джейс. — А потом воспоминания подчищались. Магнус недаром сказал, что твоя память станет понемногу возвращаться.
— Может быть.
— Не может быть, а точно! — Джейс взволнованно зашагал по комнате. — Скорее всего, пользоваться рунами такого уровня, не имея допуска, противозаконно. Но это сейчас не главное. Думаешь, мама спрятала Чашу в рисунке? И вытащить ее можно так же, как кофейную чашку?
Клэри кивнула:
— Но в тех картинах, что висели у нас дома, ее нет.
— А где же? В галерее? Чаша может оказаться где угодно...
— Она вообще не в картине, — ответила Клэри. — А на карте.
Джейс замер:
— На карте?
— Помнишь, колоду Таро у мадам Доротеи, которую ей сделала мама?
Он кивнул.
— А теперь вспомни, какая карта оказалась у меня в руках? Туз Чаш. Позже, когда я увидела статую ангела на кладбище, я удивилась, что чаша в его руках очень напоминает ту, с карты. Мама спрятала Чашу смерти в колоде мадам Доротеи.
Джейс подхватил:
— Потому что знала, что Чаша будет в безопасности. За домом Доротеи присматривает Надзор. Более того, Доротею даже не нужно было посвящать в лишние детали: что это за предмет и зачем его надо прятать.
