— Были бы весьма признательны, если бы работники правоохранительных органов выполняли возложенные на них обязанности! — язвительно произнес я.
— Зря ерничаете, Алексей, — строго произнес милиционер. — С точки зрения закона, все, что я сейчас делаю — это преступление.
— Ладно, проехали. — Я тяжело посмотрел на всех присутствующих. — Скорее всего, против нас будут действовать еще и солдаты двух керченских воинских частей. У них есть бронетранспортеры, танки, минометы и легкая артиллерия.
— Это еще три-четыре сотни бойцов! — тихо сказал Василий. — Круто! Хотя опыт Чечни показал, что бронетехника лишается своего преимущества, когда речь идет о бое в городских условиях.
— Мы все здесь умрем, — обреченно сказал предводитель казаков. — У нас нет шансов противостоять армии.
— Антон, вас никто не держит. Казаки всегда могут уйти в Россию. Ваше предназначение — устраивать парады, маршируя в самодельных мундирах, обвешанных регалиями и наградами.
— Но мы не армия и не милиция. Мы всего лишь общественная организация, — сморщившись, как от зубной боли, произнес Антон. — Я не могу заставить людей жертвовать своими жизнями.
— Это ваше право — воевать или нет! Антон, иди, поговори со своими людьми. Если решите воевать, то возвращайся!
Атаман керченских казаков, ничего не ответив, вышел из зала. Вслед за ним ушел и милиционер.
— Что будем делать? — деловито спросил один из парней, стоявших перед столом.
Вопрос был адресован Владимиру Серову. Вова, вопросительно посмотрел на меня.
— Пока есть время, надо как можно лучше подготовиться. — Я достал из кармана куртки небольшой лист бумаги, и, посмотрев на него, продолжил: — Во-первых, надо взять грузовик, десять человек и в 10.00 быть возле троллейбусного парка, там вас будет ждать Испанец, который покажет, где спрятано оружие. Обязательно возьмите с собой дизель-генератор, перфораторы и кирки с лопатами, там надо будет разобрать завал и, возможно, найдем еще оружие. Во-вторых, нам нужны медикаменты, транспорт, продовольствие. В-третьих, надо подготавливать здание интерната к возможной осаде — заложить окна, оставив небольшие бойницы. Все соседние постройки к интернату взять под наблюдение. На чердаках соседних домов надо организовать скрытые посты наблюдения. Здание интерната покидать только группами, поодиночке больше не ходить. В каждой такой группе должен быть хотя бы один вооруженный боец. Пока оружие носить скрытно.
— Примерный список нужных вещей у нас есть, — сказал один из парней. Кажется, зовут его Никита и он выпустился четыре года назад. — Вопрос только в деньгах: на что все это покупать.
Я достал из большого кармана своей куртки несколько пачек и, разделив их на неравные части, выложил на столе.
— Это на медикаменты, это на транспорт и топливо, а вот это на закупку продуктов, — с этими словами я выложил деньги на стол.
— Надо еще закупить строительный материал, чтобы заложить окна. Ну там: кирпич, цемент, песок и прочее, — Никита достал блокнот и, рассматривая его содержимое, начал перечислять список нужных материалов.
— Строительные материалы возьмете на базе, где всегда брали, — я положил на стол накладную-заявку. — Впишите в накладную все, что надо. Оплатим потом, по безналу.
Вибрация в кармане разгрузочного жилета дала понять, что кто-то мне звонит. Посмотрев на экран телефона, я увидел что звонит Векшин. Отойдя в дальний конец зала, я коротко переговорил с Векшиным. Леха сказал, что покупатели приедут за камуфлированными костюмами к одиннадцати часам утра.
Мы совещались в штабе еще минут тридцать, а потом я ушел, взяв собой Гену Патрохова. Надо было успеть подготовиться к встрече с покупателями Векшина. Я планировал устроить им ловушку на трассе Керчь — Феодосия. В интернате была «разъездная» машина — темно-зеленая вазовская «семерка». Точно такая же машина была и в автопарке Керченской госавтоинспекции. Еще у меня был муляж проблесковых маячков, которые использовали в своей работе работники госавтоинспекции. Ну а такие мелочи, как наклейки на борта автомобиля и форма работника ГАИ, были и вовсе легкодоступны. Быстро вооружившись, мы с Геной подготовили три машины. Первая машина — темно-зеленая «семерка», должна была остановить машину покупателей на трассе. Вторая машина — зеленая «копейка» — должна была «вести» машину в городе. Третья машина — белая «Нива», в ней находилась группа силовой поддержки. Гаишников изображали я и Гена, в остальных машинах были парни из интерната.
«Семерку» мы спрятали в придорожной лесополосе. Как только парни, следившие за покупателями, сообщат по рации, что приближаются к нам, мы выедем машину из кустов и остановим машину. У меня было несколько полиэтиленовых пакетов, в которых была запаяна мука. Я хотел подкинуть эти пакеты в машину к покупателям и на основании того, что в них могут быть наркотики, задержать их.
Парни, сидящие в машине сопровождения, сообщали, что они к нам приближаются. Покупатели перемещаются на грузовой «Газели» с металлической будкой. Гриша выгнал «семерку» из кустов, а я, с гордо выставленным вперед пузом, стал прогуливаться вдоль обочины, вертя на руке полосатый жезл.
Грузовую «Газель» я остановил небрежным жестом полосатого жезла. Машина проехала метров двадцать вперед и остановилась, мигая «аварийкой». Нащупав в кармане пакет с мукой, я направился к «Газели».
— Эй! Вы кто такие?! — раздался гневный голос у меня за спиной. — Что это еще за маскарад?
Обернувшись, я увидел, что рядом с нашей лжегаишной машиной остановилась белая «Шкода октавия», из открытого окна которой на меня смотрел разъяренный мужик.
Вот ведь! Что за хрень?! Откуда только здесь взялся этот толстомордый? Он же сейчас все испортит!
— Это что такое? — толстомордый кричал, как сумасшедший, его лицо покрылось красными пятнами. — А ну подошли оба сюда! Бегом, я сказал!
Лицо у водителя «Шкоды» было знакомым — явно кто-то из руководства Керченского МВД. Услышав звук отъезжающей машины, я досадливо поморщился. «Газель», медленно набирая скорость, уехала. Твою мать!
— А ну, вылезай из машины! — водитель «Шкоды» стоял возле нашей машины и кричал на сидевшего в ней Гену. — Если не выйдешь, я сейчас наряд вызову, они вас мигом выведут на чистую воду!
— Сел в свою таратайку и вали на хрен отсюда! — сказал я, доставая из нагрудного кармана рацию.
— Что?! — толстомордый, взревел, как бешеный носорог. — Ты хоть знаешь, кто я такой?
Я сделал два коротких шага навстречу толстомордому и тут же ударил его ногой в голеностоп, даже не ударил, а банальным образом наступил, перенеся вес своего тела на ногу наглеца. Ревущий носорог упал на землю как подкошенный. Чтобы закрепить успех, я пнул его несколько раз по ребрам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
