– Но это же невозможно!
– Ты можешь выслать доверенность на свою маму. Пусть она продает квартиру и пересылает деньги сюда.
– Валид, я тебе еще раз говорю, что это невозможно, – стояла я на своем. – У нас в Москве уже давно не продают квартиры по генеральным доверенностям. Да и покупателей днем с огнем на такую квартиру не найдешь. Так что квартиру должна продавать я сама.
– Тогда мы поедем в Москву вместе, – задумчиво произнес Валид и нервно закурил сигарету. – Одну я тебя не пущу, это мое окончательное решение. Я не могу позволить тебе ехать одной. Мы же семья, значит, мы должны делать все вместе.
Видимо, в этот момент он опомнился, почувствовав, что перегибает палку, и, решив усыпить мою бдительность, произнес томным голосом, как в старые добрые времена:
– Ладно, что мы с тобой все о деньгах. Главное – наша любовь и то, что мы с тобой обрели друг друга. Ты счастлива?
– Очень, – сказала я, едва скрывая свое отвращение.
– И я тоже. Мне хочется взять твою руку и приложить ее к своему сердцу. Я хочу, чтобы ты знала, что оно стучит для тебя: оно твое, ты можешь забрать его из моей груди.
Я ела вкусную рыбу и думала о том, как же быстро любовь может превратиться в ненависть, а все мечты и иллюзии – в обыкновенные мыльные пузыри. Мне все еще больно расставаться с этим мужчиной, потому что мне слишком жалко себя и слишком тяжело остаться одной. А еще… Еще мне было страшно от того, что наши с Валидом отношения закончились именно таким образом и я возвращаюсь на родину, избитая и глубоко несчастная… А ведь в кино все было бы совсем не так. Я бы оставила прощальную записку, гордая тем, что нашла в себе силы совершить решительный поступок, села бы в самолет и улетела. Но тем не менее этот этап моей жизни уже закончился. Сейчас самое главное – сделать одно-единственное усилие, оттолкнуться от берега, и начнется новая жизнь.
Я вдруг почувствовала в себе невероятные силы и поняла, что я смогу встать с коленей, что у меня все получится и что я уже готова к решительным переменам.
Я пила чай маленькими глотками, ловила на себе сочувственные взгляды официантов, которые перешептывались между собой и старались обслужить меня первой. Даже им было неприятно смотреть на избитую русскую женщину, у которой вместо лица был один сплошной синяк и которой, по всей вероятности, требовалась медицинская помощь.
И хотя мое тело ныло от боли, а душа была полностью опустошена, я вдруг воспрянула духом, я почувствовала себя уверенной женщиной, которая знает, чего она хочет, может контролировать ситуацию. Эта женщина способна восстать из пепла и доказать всему миру, что она еще на что-то способна, что она умеет признавать и исправлять свои ошибки. Она выдержит удар, который ей нанесла судьба, и приложит все усилия для того, чтобы из затюканного, забитого жизнью существа перевоплотиться в сильную, здравомыслящую, уважающую себя женщину, которая сможет за себя постоять, сумеет не сломаться и прогнать от себя прочь все несчастья и беды, молниеносно обрушившиеся на ее голову.
Весь вечер Валид рассказывал мне о нашей дальнейшей жизни, о том, в каком районе мы купим квартиру и как счастливо мы заживем. Если бы я не знала, какой Валид страшный человек, то этот вечер показался бы мне просто волшебным. Мой муж был удивительно красноречив, рисовал радужные перспективы, клялся мне в вечной любви, заказал так много блюд, что я почувствовала, что больше не могу есть. Я смотрела на Валида и поражалась тому, как много у него необузданной фантазии и с какой искренностью он умеет врать. Он очаровывал всех сидящих в ресторане женщин. Со стороны казалось, что он смотрит на меня влюбленным взглядом, но на самом же деле этот взгляд был просто беззлобен.
Ночью я почти не спала, просто лежала рядом с Валидом, слушала, как он храпит, и думала только о том, чтобы как можно быстрее наступило утро, а точнее, три часа дня, и я смогла, получив свои деньги, первым же рейсом вылететь в родную Москву.
Проснувшись, Валид быстро оделся, привел себя в порядок и, уходя, оставил на тумбочке немного денег, на которые с трудом можно было купить самые необходимые продукты.
– Приготовишь обед, – по-хозяйски произнес он и принялся набирать номер телефона Ахмеда. – Ничего не пойму, где Ахмед? Если он появится, то сходи с ним на рынок за продуктами. Если не появится, то сходим за продуктами вместе, как только я освобожусь. Одна на улицу не выходи. Помни, что ты замужняя женщина.
– Я думаю, что Ахмед все-таки скоро появится.
– Я тоже так думаю. Так надолго он еще никогда не пропадал.
Как только за мужем закрылась дверь, я быстро оделась и оглядела комнату. Свои сумки с одеждой я решила с собой не брать, потому что решила начать новую жизнь, а в новой жизни старые вещи мне совсем ни к чему.
Ближе к трем часам дня я приехала в рыбный ресторан, в котором должна была состояться моя встреча с Татьяной, и увидела скучающую за столиком Клаву.
– Ты уже здесь? – Я обрадовалась, потому что, как и прежде, видела в Клаве родственную душу.
– Уже полчаса как здесь. Что-то твоей девушки нет.
– Подъедет, – нерешительно произнесла я.
– А у тебя негативы с собой?
– Откуда ты знаешь про негативы?
– Ты же вчера сама говорила, что ты не получишь денег, если не отдашь какие-то там негативы.
– У меня все с собой, – успокоила я Клаву.
Клава внимательно посмотрела на мое синюшнее лицо и озабоченно покачала головой.
– Послушай, тебе, по-хорошему, в больницу надо.
– У меня денег нет на больницу.
– А мне кажется, тебе обязательно нужна медицинская помощь.
– В России меня вылечат.
Клава подозвала к нам официанта, заказала два чая и заговорила взволнованным голосом:
– Валя, а как тебя на паспортном контроле-то пропустят?
– В смысле? – не сразу поняла я Клаву.
– Ну как ты докажешь, что ты – это ты? Ведь сейчас ты на себя совсем не похожа. На фотографии в паспорте у тебя одно лицо, а в действительности – другое.
– Пропустят! – Я решительно махнула рукой. – Я ведь на родину еду! А не пропустят – я пешком пойду!
В этот момент один из официантов подошел к Клаве и, увидев ее руках мобильный телефон, с любопытством спросил:
– Хороший телефон?
– Хороший, – не могла не согласиться та.
– У меня тоже скоро такой будет, – улыбнулся ей официант.
– А у тебя-то откуда?
– Ко мне русская девушка скоро приедет и в подарок мне его привезет.
– Счастливчик! Ох, и разбаловали же вас наши русские бабы.
– Она мне еще плеер привезет.
– И за какие обезьяньи заслуги?
Но официант не понял Клавиного вопроса и ушел на кухню. Но через минуту к нашему столику подошел другой, более молодой, официант и, наклонившись, на очень плохом русском спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
