Прижимает к себе сильнее, и уже несёт к кровати.
— Прости малыш, не сдержался, — дрожащим голосом говорит он.
— А мне нравится, когда ты не сдерживаешься, — всё ещё хрипя, отвечаю я.
— Это хорошо. Потому что прямо сейчас я растяну тебя на кровати и буду лизать. После трахать. А потом ещё трахать твой рот, пока не забрызгаю лицо спермой.
Каждое его слово током разносится по телу. Это пошло и грязно. Вульгарно. Но, сука, пиздец как возбуждающе.
Наша волна едина, и она накрывает нас с головой. Но мы не захлебываемся. Когда мы вместе, то словно те сёрферы мчимся по воде, рассекая волны. Это умопомрачительно, кайфово, феерично.
— Так что же ты так много говоришь? Делай любимый.
И он делает, каждое своё слово, подтверждая действиями. Каждый раз, когда он берёт меня, я понимаю одно, что без него я уже просто никогда не смогу.
Он мой!
Тот, ради которого я должна была сберечь свою девственность, чтобы однажды столкнувшись, навсегда погрузиться друг в друга.
Глава 50."Если в этот раз я буду падать, он меня поймает"
Наташа
И так, главная интрига пока что сохраняется. Никто не знает кто же будущая жена Горского. Моё грандиозное появление мы готовим на игру. Если конечно, Михайлюк смилуется над Гордеем и вернёт его в основной состав.
После месяца отсутствия на тренировках, Михайлюк исключил Гордея с основного состава. А если бы он не вернулся к тренировкам в течении этого месяца, он грозился исключить его и вовсе с команды. Зная сумасшедшую любовь Горского к футболу, я вообще была в шоке, что он его забросил. Как так? Он же жил им.
— Я не пойму, почему ты перестал ходить на тренировки? — однажды вечером спросила его я.
— Потому что перестал видеть смысл хоть в чём-то. Ничего не приносило радости и эмоционального подъема, пока тебя не было рядом. Всё стало в серых тонах, одинаковым и не красивым. Я зациклился на мыслях о тебе. И мечты — это единственное, что давало возможность, просто двигаться дальше.
Сейчас же у Гордея на телефоне две заставки. Первая, на экране блокировки, где я беременная. Милое фото, которое сделал фотограф. Там я на восьмом месяце беременности.
Во время беременности я даже подрабатывала моделью. Позировала для популярного сайта "Одежда для беременных". Мне понравилась работать моделью. Для пары самых удачных фото, работает куча народа. Стилисты, визажисты, фотографы, декораторы и т. д. Я даже не думала, что для этого нужно столько людей.
После родов меня приглашали с Аней на фотосессии, но я отказалась, боясь, что Гордей их увидит. Теперь же, он сам мне предлагает попробовать себя и Аню моделями. Тем более со мной уже связались, и даже предлагают контракт. Но я ещё сомневаюсь. Думаю.
Гордей говорит, что теперь мы его смысл жизни. И что ради нас он готов на всё. Поэтому я попросила вернуться его к футболу. Я так мечтала болеть, за него, не прячась. И сейчас хочу осуществить свои планы.
Наши планы приходиться корректировать. Вечером перед игрой к нам приезжает Светлана Анатольевна. Она извиняется за поведение своего мужа, и своё тоже. И просит нас разрешить ей видеть внучку. За Владимира Сергеевича она почти ничего не говорит. С её слов, я понимаю, что он своё мнение не поменял. Но, даже то, что мама Гордея признаёт Аню своей внучкой, я считаю большим достижением.
Мы поужинали вместе. Она много расспрашивала об Ане, моей беременности и планах на будущее. Гордей, как ни странно, не скрыл от матери свой поступок. Он рассказал, что отправил меня на аборт. О чём до сих пор жалеет, и ему стыдно. Я же рассказала, как так получилось, что тогда в больнице, я всё-таки передумала.
Мы пили чай и много говорили по душам. И впервые, за долгое время, я почувствовала спокойствие и умиротворение, только потому, что есть те, кому мы не безразличны. Мои родители, то святые люди для меня, они всегда меня поддерживают и помогают. Они для Ани сделают абсолютно всё. Поэтому их я в счёт не беру. Но теперь у Ани, есть ещё бабушка Света. Это тоже круто.
Перед уходом Светланы Анатольевны, мы договорились, что завтра, пока я буду на матче, она погуляет с Аней. И это самое правильное решение. На стадионе будет шумно, и доня может быть не готова к этому. Для меня же это новизна, оставить ребёнка на кого-то, кроме мамы. Я безумно волнуюсь.
На игру Гордей едет сам. Ему надо пораньше. Я же дождусь его маму, после приеду на такси.
Когда Светлана Анатольевна приезжает, мы одеваем Аню на прогулку, и вместе спускаемся на улицу.
— Деточка, та не нервничай ты так. Всё будет хорошо.
— Знаю. Но всё равно волнуюсь.
— Спасибо тебе, — неожиданно начинает она. — За то, что жизнь ребёнку подарила. За то, что нашла силы простить моего сына. За то, что согласилась дать ему шанс. Я знаю, как это сложно. Сама почти такое же прошла.
Если сказать, что я удивлена, это ничего не сказать. Гордей никогда ничего не рассказал за родителей. Точнее, ничего плохого.
— Мы в браке с Вовой, двадцать три года. А наши мальчики, гораздо старше. Уж так вышло, что когда я забеременела, я не была единственной у него. Это были студенческие годы. Мы молодые. А Вова самый популярный парень универа. Когда узнала, что беременная, поехала к нему. Но увидев в его объятьях другую, просто не смогла ничего сказать. Перевелась в универ своего города, потом на заочку, и родила своих сыновей. Отцу ребёнка я не сообщила. Но он сам меня нашёл, через полтора года. Добивался. И я дала ему шанс. Вот так вот.
— Я в шоке, — все, что могу сказать. — Гордей такого не рассказывал.
— А они не в курсе. Они были маленькие, меньше года. Не помнят.
— Я рада за вас. Честно. И хоть я не понравилась Владимиру Сергеевичу, я вижу, что вы до сих пор любите друг друга.
— Самое сложное в браке, это всё время слышать друг друга. Поверь, его скоро отпустит. Он уже хочет видеть малышку. Но пока что ещё гордость берёт вверх. Это ненадолго. Уж я то точно знаю.
Со спокойной душой оставляю двух прекрасных леди вдвоём, и мчусь на игру. Мы так заговорились с Светланой Анатольевной, что я чуть не пропустила начало матча. Этот разговор, очень сильно помог мне. Не так страшно двигаться вперёд, понимая, что ты не одна такая.
Знаю, что моего появления никто не ждёт. Знаю, что давно не являюсь участницей команды чирлидеров. Но всё равно чувствую снова этот драйв. Атмосферу. И поэтому, когда Алла вылавливает меня двигающуюся к трибунам, и предлагает попрыгать с ними, я соглашаюсь.
Я быстро надеваю свободный костюм, беру помпоны и выхожу с ними на стадион.
Как же мне этого не хватало. Кровь по венам разгоняется, я кайфую от каждой секунды. Я прыгаю, смеюсь. Это волнительно и в то же время успокаивает меня.
В самом выступлении участие не беру. Лишь во время игры прыгаю с ними и наблюдаю только за одним важным для меня игроком. Моей любовью.
Гордей же не сразу меня замечает. Вижу, что ищет на трибунах, но никак не смотрит на чирлидерш. Это тоже, как бы важно для меня. Значит, не другие девчонки его заботят, а я. А когда, наконец-то он меня замечает, я чуть не пищать начинаю от восторга. Потому что то как он смотрит, может свалить с ног. Я как пламя разгораюсь и мои щёки тоже. Горский пожирает меня глазами, и я уверена даже трахает в мыслях.
Блин, вот бы к нему сейчас в объятья. Но игра идёт, и тренер даже делает ему замечание.
На тридцать второй минуте, первого тайма, мой номер десять, обходит двух защитников, перебрасывает через себя мяч, бьёт в сторону ворот и… Забивает.
— Гол!!! — ору я, прыгая и крича от восторга. — Гол!!!
Трибуны нашей команды на ногах, и так же как и я, радуются. Это первый гол Гордея, после возвращения.
Он подбегает так близко, и показывает руками "Я люблю тебя". Разводит руки в сторону и рисует виртуальное огромное сердце. Я же шлю ему воздушный. Меня так бомбит в эти секунды, что кажется, грудная клетка должна разорваться.
