Читаем без скачивания Бродяга - Мэл Одом

За лесом и долиной, за холмами, которые Вик видел с горы, под ярким солнцем ослепительно сверкала зеленая вода. Линия горизонта перерезала ее, отделяя от голубого моря.

– Видишь? – взволнованно спросила Сонне.

– Да, – ответил ей Вик. – Да, вижу. – У него заурчало в животе от запаха диких слив. Вик осмотрел лес, понадеявшись, что сливы растут где-то неподалеку, – тогда бы он смог набрать дюжину-другую на завтрак.

И тут до его слуха донесся неожиданный звук – звон стали по камню. Вик повернулся к Сонне и увидел, что она уже тянется к нему. Схватив двеллера за плащ, девушка втащила его в шахту.

– Гоблины! – с отвращением прошептала она, придерживая Вика и выглядывая наружу поверх его плеча.

23. КОРОЛЬ ДРАКОНОВ

Вик тоже осторожно выглянул из туннеля. Сердце у него в груди отчаянно колотилось. Он было подумал, что гоблины уже их заметили, и маленький библиотекарь невольно сжался, стараясь стать еще меньше. Потом Вик заметил движение внизу на склоне горы.

По меньшей мере двадцать гоблинов ехали верхом вдоль тропы, которую много лет назад проложили гномы-шахтеры. Между ними, закованные в кандалы, шли двеллеры; их было почти вдвое больше, чем гоблинов.

Вик с ужасом наблюдал, как они поднимались вверх. Как и на «Дурном Ветре», почти все двеллеры были мужчинами.

– Работорговцы, – прошептала Сонне. – Тсералин была права – они и правда здесь появляются. Должно быть, они тоже используют туннели, чтобы попасть в Мыс Повешенного Эльфа.

– Надо что-то делать, – сказал Вик, страдая от вида двеллеров в цепях.

– Что? – изумленно спросила Сонне. – Мы с тобой нападем на двадцать гоблинов и освободим этих половинчиков?

Вик снова посмотрел на цепочку оборванных рабов и промолчал. Спасти их сейчас было невозможно, но это не уменьшало боли Вика. Он на собственном опыте знал, что их ждало в Мысе Повешенного Эльфа.

Сонне потянула его за руку.

– Пора идти. Они направляются в эту сторону.

Вик неохотно пошел за ней вниз по ступеням, потом по берегу к туннелю, который вел назад, туда, где они оставили Бранта и остальных.

Сонне быстро повернула в туннель, явно решив вернуться к своим друзьям. Чувствуя свою вину и не желая отворачиваться от попавших в рабство двеллеров, пока не узнает хоть что-то о их судьбе, Вик присел за кучей камней, наблюдая за входом в шахту.

– Вик!

Он оглянулся через плечо и увидел, что Сонне выглянула из-за поворота.

– Пойдем, – сказала она.

– Не могу, – ответил Вик.

– Ты им не поможешь. Если мы останемся здесь, то и нас тоже найдут.

– Я хочу знать, куда они пойдут. Если через гору есть другой ход, надо выяснить, где он. – Ну вот, это, кажется, прозвучало логично.

У Сонне был недовольный вид, но она осторожно приблизилась к двеллеру и присела за камнями рядом с ним.

– Если нас заметят, я сама тебя пристукну.

– Тебе не обязательно оставаться, – возразил Вик. – Я догоню. – Он сказал это таким тоном, будто его совсем не пугала перспектива идти одному по заброшенному туннелю.

– Мы останемся вместе, – сказала Сонне, – и уйдем тоже вместе.

– Спасибо. – Вик украдкой взглянул поверх камней на вход в шахту.

– Не благодари, – сказала Сонне напряженно. – Мне все это не очень-то нравится.

Наконец, когда Вик уже решил, что гоблины не собираются заходить в пещеру, первый верховой работорговец въехал внутрь. Он сжимал в руках лук с наложенной на тетиву стрелой и напряженно оглядывался, слегка щурясь, чтобы глаза привыкли к полумраку пещеры.

Потом он потянул носом воздух. Удостоверившись, что все спокойно, гоблин спешился.

Несколько гоблинов спустились по каменным ступеням к берегу подземного озера. Рабы послушно последовали за ними, сутулясь и звеня цепями. Гоблины оставили лошадей у входа в шахту. Двое из них остались с животными и увели их. Остальные гоблины собрались вокруг двеллеров, глядя наверх.

Вик тоже посмотрел на потолок пещеры. Даже при свете снаружи и отражении этого же света озером потолок по большей части оставался в тени. Тут и там, как змеиные зубы, свисали сталактиты. Главный гоблин потянулся к одному из мешков, которые несли рабы, и достал из него серебряную флейту. Хотя гоблин явно знал, как с ней обращаться, делал он это неохотно. Протерев инструмент, работорговец подошел к берегу озера и остановился всего футах в сорока от Вика.

Флейта звучала ясно и чисто – наверняка это была эльфийская работа, – но играл гоблин неуклюже и натужно. Однако серебристые звуки все равно эхом отдавались в пещере. Сначала Вик решил, что неожиданное представление ничем не кончится. Но тут послышались громкие хлопки. Над подземным озером пронесся порыв ветра, поднимая волны и гоня на Вика горячий душный воздух, насыщенный жуткой вонью. Маленький библиотекарь поспешно прикрыл нос и рот грязным шарфом. Вик никогда не встречал такого зловония, даже когда нашел у себя под кроватью заплесневевшие бобы, провалявшиеся там не меньше месяца.

Гоблины отошли от воды. Двеллеры с перепуганными криками присели, прикрывая головы руками.

Дракон появился сверху, словно до этого момента он был невидимой частью потолка, – Вик понял, что где-то там есть щель, а возможно, целый туннель, ведущий к озеру с верхних горизонтов шахты. В длину тварь была не меньше ста футов от носа до хвоста. Размах кожистых, как у летучей мыши, крыльев составлял около пятидесяти футов. На этих самых крыльях дракон и спустился, паря, к стене на противоположной стороне озера. Могучее создание присело на торчащем из стены каменном выступе. Оно уцепилось за выступ задними лапами и устроилось поудобнее, обернув тело крыльями. Ветер утих, но вонять стало еще сильнее.

Драконьи чешуйки, каждая размером с тарелку, сверкали на солнце золотым, зеленым и черным, ловя голубые отсветы из озера. На длинной черной морде виднелись серые и розовые наросты, а на макушке торчали четыре изогнутых рога цвета слоновой кости. Передние лапы были вдвое короче задних.

Внезапно дракон широко разинул пасть, зарычал и выдохнул пламя, почти достигшее другого берега озера. Двеллеры испуганно бросились подальше от желтых и зеленых языков огня. Гоблины старались сохранять свирепый вид, но и они отошли вглубь. Серная вонь и запах паленых волос смешались с тухлым запахом драконьего тела.

Дракон заговорил, и его голос громом отдался в пещере:

– Я Шенгарк, король драконов. Бойтесь меня, чернь, и падайте, а не то умрете!

Гоблины мгновенно пали ниц перед могучим драконом. Они вытянули руки перед собой и прижали лица к камню.

– Мы слышим тебя, о могучий Шенгарк, – крикнул главный гоблин громким дрожащим голосом, – и мы боимся тебя всем сердцем. Но мы хотим обратиться к тебе с просьбой перед тем, как ты решишь нас уничтожить.

Дракон посмотрел на дрожащих гоблинов и двеллеров. Он взмахнул крыльями, и что-то зазвенело, как будто ударились друг о друга мечи. Потом он почесал подбородок передней лапой, и резкий скребущий звук пронесся над озером.

Вик понял, что дракон весьма расчетливо выбрал себе место. Над водой звук разносился сильнее и дальше, а пещера усиливала его голос, как у оратора с теллудианской переговорной раковиной, которую использовали для переговоров между кораблями в море.

– С просьбой? – Дракон мрачно рассмеялся. – Я сегодня добрый. Что у вас за просьба?

Вик очень осторожно достал из-за пазухи дневник, нашел в кармане кусочек угля и, открыв книгу на чистой странице, начал рисовать дракона. Чувство долга библиотекаря, потребность собирать информацию и приносить ее в Хранилище превозмогли его страх. Он сам удивился тому, как уверенно рисовал отвратительную тварь.

– Мы бы хотели попросить у тебя разрешения пройти под горой, король драконов, – сказал главный гоблин, – а за это мы предлагаем по золотой монете за каждого раба, которого мы проведем сквозь гору.

– Один золотой? – задумчиво переспросил дракон. – Что, в Мысе Повешенного Эльфа так плохо идет торговля рабами?

– Орфо Кадар покупает все, что мы привозим, о великий дракон. Но мы всегда прежде уговаривались по золотому за раба.

– Верно, но у вас сейчас их только сорок, – возразил дракон – Право использования моих туннелей стоит больше каких-то там сорока золотых. Придется тебе подсластить свое предложение, торговец.

Шенгарк жадный, понял Вик, продолжая рисовать. Это было неудивительно – все читанные им истории о драконах упоминали об их необъятной жадности. Драконьи тела закаляли в пламени, гласили мифы и гипотезы, но сердца их были сделаны из чистейшей жадности. Но самым удивительным было то, что дракон наживался на торговле двеллерами.

– И как мне это сделать, о милостивый Шенгарк? – спросил гоблин.

– В следующий раз не суйся сюда меньше чем с пятью или шестью десятками рабов. Использование моего прохода не может стоить меньше пятидесяти золотых.

Рядом с Виком тихо выругалась Сонне.