потребовала:
– Эй, ну-ка, смотри на меня… Признавайся, Феликс, что случилось? Что за ворчание-бурчание?
– Я Пашке в морду дал.
– Что?! – обалдела она. – Ты? Павлу Игоревичу?! С ума сошел?
– Я думал, тебя отравили. Сорвался.
– Да как ты мог? – тихо упрекнула его Настя. – Павел Игоревич за тебя бьется, и Веник говорил, и Женька, и Алина, он сам не свой, а ты… Ведь это я согласилась, ко мне все претензии.
Феликсу ничего не оставалось, кроме как обнять ее и прижать, чтобы не вырвалась, и покаяться:
– Я сожалею. Но вчерашний вечер не вернешь.
– Сильно ударил?
– Да. Пашка упал.
– Просить прощения ты не будешь, никогда не просишь. Если у тебя не хватает смелости, я сама попрошу его простить тебя, мне он не откажет.
– Не надо. Все будет так, как должно быть. О, наше такси.
Павел ждал в допросной, когда приведут…
…задержанного, Женя готовился писать протокол. Его ввели, Тройник за ночь растерял свой имидж успешного и удачливого баловня судьбы, он был зол и в этом состоянии необаятелен. На его скуле красовалась такая же ссадина, как и у Павла, данный факт вызвал легкий смешок Жени. Уселся Тройник демонстративно свободно, ноги расставил широко, облокотился о спинку, эдакая вальяжная поза беспечного человека, который находится над обстоятельствами, а не под ними.
– Итак, Эдуард Парнов… – начал Павел допрос. – Может, у вас это тоже псевдоним? (Молчание.) В таком случае так и будем вас величать. Предупреждаю, мы ведем и аудиозапись помимо протокола.
– Я имею право на звонок. Дайте телефон.
– Успеется.
– Без адвоката я с вами разговаривать не буду.
– Еще как будете, – заверил Павел. – Не переживайте, мы предоставим вам адвоката. В следующий раз. А сейчас отвечайте: ваш род занятий?
– Вы следили за мной, значит, должны знать про меня все.
Эдуард избрал тон дерзкий, вызывающий, надменный, но такие зачастую быстрее ломаются, это подсказал отец в своих записках. Тройник понятия не имел, что припасено для него у следователя, а потому готовился дать бой, типа: а докажите, а у вас ничего на меня нет. Павел решил разочаровать его в самом начале:
– Мы знали, что вы главный участник убийства четы Елагиных. Мы знали, что вы состояли в любовной связи с Верой Елагиной. (О, клиент приподнял бровки, мол, не знаю, о ком речь.) Не слышали этой фамилии? Ну, что ж, тогда вот, посмотрите… (Павел разложил на столе три фотографии и двигал их по очереди к Эдуарду, комментируя:) Здесь вы целуетесь с Верой далеко не братским поцелуем. А вот держитесь за руки. А эта как вам? Ракурс отличный: анфас, вы стоите позади Веры, обнимаете ее… Или скажете, это не вы?
– Подделка.
– Любая экспертиза подтвердит подлинность, снимки сохранились в телефоне того, кто вас снимал. Идем дальше? Мы знали уже многое о вас, но не знали, где искать. Когда вы стали присылать жене Вараксина, а потом и ему эсэмэски с тем же содержанием, что и Вере с Русланом, мы поняли: раскладывается тот же пасьянс. Веру вы довели до психоза, поэтому она пошла с вами на связь. Значит, в данном преступном замысле вы скоро будете соблазнять Настю. Только в то, что муж изменяет, Настя не поверила. Да, представьте, такое тоже случается в нашей жизни, наполненной дезинформацией. Она показала ваши анонимки мне.
– Не понимаю, о чем вы говорите, какие эсэмэски?
– За полгода до убийства Вера рассказала знакомой, что ей приходили сообщения такого содержания: «Твой муж тебе изменяет». Симки левые, но мы просчитали ваш следующий ход и стали ловить вас на Настю. Вы сами объявились. Так что будете вы говорить без адвоката или не будете, вы попались с поличным. А чистосердечное признание и раскаяние… ну, вы поняли меня, да? После того как вы начали встречаться с Настей, мы проследили за вами и выяснили, где живете. В доме Риманте Айварасовны по фамилии Середа. Так чем вы занимаетесь?
– Свободный художник.
– А Насте говорили, будто занимаетесь IT-технологиями, что у вас небольшая компания. Итак, Насте лгали, Вере лгали, полагаю, Риманте вы тоже лжете. Но у нас есть доказательства вашей лжи… Включить запись? Диалоги с Настей мы записывали.
Эдуард вперил в него взгляд ненависти исподлобья, он явно не ожидал, что его просчитали, к тому же имеются улики – те же фотографии, свидетельские показания. Нетрудно все сложить и сделать вывод.
– Не хотите, – понял Павел его молчание. – Ладно. У меня на сегодня два вопроса: кто вам добыл улики на Феликса Вараксина?
– Я не желаю с вами разговаривать без адвоката.
– Второй вопрос: какова ваша цель? Почему вы взялись за Вараксина?
– Я все сказал.
– Что ж, на сегодня достаточно, времени у нас хватит, – подытожил Павел. – Должен сказать вам, что вы у нас уже не подозреваемый, а обвиняемый. Разницу чувствуете? Завтра переведем вас в следственный изолятор на два месяца, но если быть более точным, оттуда вы уже не выйдете. Насчет улик подумайте.
Когда Парнова увели, Павел не спешил собираться, сидел в расслабленной позе, о чем-то думая. Женя соединил листы с допросом канцелярским степлером, поглядывая на него, и поинтересовался:
– Что-то не так?
– Все так, Женя… но чего-то не хватает.
– Вас не хватает.
– В смысле?
– Вы все Вараксин да Вараксин, но вы же говорили, что против вас тоже ведется игра.
Павел прищелкнул пальцами, затем ударил себя по лбу, действительно, он выпустил немаловажный эпизод:
– Точно. Лора. Спасибо, что напомнил.
– Да вы бы сами вспомнили, просто чуть позже. Я пошел?
– Угу, давай.
Павел просмотрел листы, ничего, вода камень точит, а Эдуард Парнов привык к красивой жизни, которой ему теперь не видать, когда это поймет, мигом начнет сокращать срок, то есть сотрудничать со следствием. Нужно только адвокату все объяснить, среди них попадаются дятлы, которые любой закон вывернут наизнанку. Засунув протокол в папку, Павел вышел на улицу, поднял воротник – ветер набросился на город с адской силой, словно собирался стереть его. Добежав до машины, залез в нее, завел мотор и снова расслабился.
Лора… да, две ветви – Павел и Феликс – объединены. Цель Эдуарда какова? Конечно, Риманте Середа. Нет, не она, а ее деньги, очень большие деньги от продажи недвижимости. Впрочем, на счетах у нее тоже немало. Не исключено, что альфонс Эдик получил доступ к ее счетам, а она ворон ловит. Итак, пора навестить ее и без предупреждения, хотя номер телефона в контактах Эдуарда есть. Нет, внезапность – магическая сила, она выбивает из-под ног фигуранта табуретку, и тот несется в пропасть.
Особняк находился не где-нибудь,
…а в центральной исторической части города, где земля стоит баснословных денег, понятно, каким образом землица досталась чиновнику. Павел поставил авто на противоположной стороне
