– Что хотите осмотреть? – тоном заправского коммивояжёра поинтересовался Бааламестре, делая шаг вперёд.
– Всё!
– Всё не покажем, уж извините – секреты фирмы, но осмотреться можете, – предложил Каронимо. – Мы скрываем ходовую часть, рулевое управление, кое-какие мелочи в кузеле…
Однако «секреты фирмы», как выяснилось, интересовали офицера в последнюю очередь.
– В сопровождении сказано, что у вас на вооружении стоит «Гаттас», – громко произнёс толстяк, потрясая всё ещё не отданными Павлу документами. – Вы подтверждаете?
– Могу дать честное слово.
– Я хочу его осмотреть! – Глаза лейтенанта вспыхнули. Он сунул бумаги Гатову и решительно направился к лесенке, ведущей к кабине бронекорды. – Немедленно!
– Много слышали об этом пулемёте? – усмехнулся Каронимо, пропуская Дрибе перед собой.
– Очень!
– Поверьте, вы не будете разочарованы…
Солдаты, которых необычная машина увлекла не менее сильно, подались за командиром. Мерса, поколебавшись, решил помочь приятелю управиться с экскурсантами и проследить, чтобы скучающие военные не прихватили из машины «сувенир на память», а Гатов бережно убрал документы в сумку, после чего отправился под маскировочную сеть, налил себе воды и уселся на лавку, собираясь провести следующие несколько минут в тени.
Вопреки ожиданиям боязливого Мерсы, точнее, модификации «Энди», ибо модификация «Олли» не имела ничего против приключений, до сих пор троица перемещалась по Трибердии на удивление гладко. Разумеется, чем дальше от столицы, тем хуже становились дороги, реже – населённые пункты и посты регулярной армии, но пока судьба хранила бедовых учёных от встреч с опасными противниками: свободяне и грабители к путешественникам не приближались, что говорило либо о царящем в Трибердии порядке, либо, что более уместно, о серьёзном впечатлении, производимом бронированным чудовищем на провинциальных бузотёров.
– Шесть стволов… – Сидящий на месте пулемётчика лейтенант уважительно погладил «Гаттас» по коробке. – Какова скорострельность?
– Три тысячи выстрелов в минуту.
– Чтоб меня манявка покусала! Три тысячи!
– У него электрический привод, поэтому «Гаттас» используют только стационарно, – продолжил лекцию Бааламестре. – Рекомендуется для обороны крепостей, установки на бронетягах…
– Он и цеппель разрежет! – увлечённый Дрибе пропустил слова Каронимо мимо ушей.
– Может, – не стал спорить учёный. – Если и не разрежет, то дыр наделает точно.
– Наконец-то он появился на Менсале, – вздохнул толстяк. – Хоть один.
– В армию Его превосходительства только что поставили первые десять, – сообщил Бааламестре.
– Правда?
– Истинно, – заверил Каронимо офицера. – Я лично проследил.
Мерса испуганно вытаращился на приятеля. Дрибе тоже не понял замечания:
– В смысле?
– Меня приглашали в приёмную комиссию, – нашёлся Бааламестре. – Я немного смыслю в оружейных системах… Вам доводилось стрелять из «Гаттаса»?
– А можно?
Даже расстегнувшись, толстяк не смог бы раскрыться перед Каронимо полнее, чем этим вопросом.
– А нет ли тут у вас подходящей мишени? – осведомился Бааламестре, разумно рассудив, что пора подсекать клюнувшую рыбку.
– Есть две, – мгновенно ответил лейтенант. – Я люблю упражняться с «Шурхакеном».
– Замечательно! Рубильник справа от вас запитает электрический привод «Гаттаса»…
Грохот выстрелов оставил дремлющего за столом Павла равнодушным: он догадывался, чем закончится экскурсия, и продолжал спокойно сидеть всё то время, которое понадобилось офицеру на опустошение одной патронной ленты. Дождался, когда «экскурсанты» спустятся на землю, вышел навстречу и услышал громкое:
– Я не ожидал, синьоры, клянусь святым Игваром, не ожидал! – Дрибе, очевидно, не мог совладать с переполняющими его чувствами. – Вы видели, что он сделал с мишенью?
– Как говорится: ничто так не портит цель, как попадание.
– «Гаттас» её уничтожил!
– Её уничтожили вы, синьор лейтенант, – заметил Бааламестре. Причём в голосе друга Павел не услышал ожидаемых льстивых ноток и понял, что Дрибе оказался неплохим пулемётчиком.
– Мы говорим не обо мне, – отмахнулся лейтенант. – «Гаттас» – зверь! Сносит всё на своем пути. Я потрясён!
– Приятно слышать, – протянул Павел. Невозможно представить, как изумился бы Дрибе, узнав, кому он выказывает восхищение шестиствольным монстром.
– Можете ехать, – щедро махнул рукой лейтенант. – Увидимся, когда соберётесь обратно.
– Как раз об этом мы и хотели поговорить, – широко улыбнулся Каронимо. – Мы планируем задержаться в городе, хочется поужинать по-человечески и поспать в нормальной кровати.
– Разве ваши испытания не учитывают время? – поднял брови лейтенант.
– У нас испытания, а не гонки.
– Я вас понял. – Дрибе помолчал. – Рекомендую постоялый двор «Следопыт Сочности» – очень неплохой стол.
– Спасибо.
– Но машину вам придётся оставить на окраине, в Одекки вы на ней не въедете.
Узкие и кривые улочки старинных городов не предназначались для монстров шириной в четыре с лишним метра, а потому многие поселения, причём не только на Менсале, были закрыты и для бронетягов, и для мирных паротягов.
Но бросать бронекорду на окраине друзьям не хотелось по многим причинам, и после короткого, но энергичного обсуждения размера пожертвования в «фонд ветеранов» – одиннадцать серебряных геллеров и утренние стрельбы патронами клиента – машина была поручена кнехтам.
* * *
Своё название – Триберди – столица одной из самых северных и самых богатых провинций Менсалы получила благодаря изящному сочетанию географического расположения и имён основателей, а историю эту наизусть расскажет любой коренной трибердиец, даже из глухого уезда. Так вот, один из первых менсалийских городов, Триберди был заложен на слиянии двух рек, то есть с самого своего начала делился на три части, но самое интересное заключалось в том, что основали город три брата Берди, вставшие у истоков самой могущественной семьи Севера, которая вот уже пятьсот с лишним лет оказывала серьёзное влияние на жизнь провинции и всей Менсалы. Берди ругались друг с другом, подолгу не разговаривали, изгоняли и отправляли в ссылки, но при этом ни разу не пролили семейную кровь и, наверное, поэтому ухитрились продержаться на вершине так долго. Ну а ещё один интересный факт заключался в том, что за всю свою историю, включая адигенские войны при становлении Менсалы, бунты черни, междоусобицы и страшные годы нынешней гражданской войны, несмотря на многочисленные штурмы и две длительные осады, Триберди ни разу не был сдан или оставлен, и северяне всегда находили силы уничтожить или отбросить чужаков. Поговаривали, что в последние годы семье Берди крепко помогают адигены, используя трибердийцев в качестве противовеса верному Галане губернатору Лекрийскому, однако никаких доказательств в пользу этой версии недоброжелатели не приводили.
