помимо избранного оружия, каждый участник может пользоваться всеми иными возможностями, доступными ему: боевые искусства, сенситивные способности, призыв Зверя… Излом, – распорядитель немного замялся перед последним словом.
А этот Пратт Дори не из робкого десятка. Стоит расслабленно, улыбается. На первый взгляд – приятный парень. Открытое, симпатичное, возможно, несколько смазливое лицо, сложен превосходно, будто каждый день по часу или два проводит в бассейне. То, как он себя ведет… Слишком спокоен для такого формата дуэли. Если он был сопровождающим Майи, то за несколько дней успел к ней присмотреться и, видимо, сделал какие-то для себя выводы. Он не боится, вот вообще. То есть уверен – дуэль закончится для него без тяжёлых последствий. Странно, мне девушка при наших встречах показалась взрывной особой, даже грубой и совершенно бесцеремонной. Что, впрочем, и логично, она росла без матери, с отцом военным, который ещё и флотский офицер, то есть подолгу не бывает дома. К тому же я помню её взгляд на того насильника, она была готова его убить. То ли наши встречи не показатель, то ли этот парень сильно ошибается в своих предположениях. Если он думает, что Майя просто вырубит его из Излома, и на этом всё закончится, то мне его заранее жаль. А, похоже, именно так он и думает, поэтому и не переживает.
Вручив стилеты, распорядитель отошёл на десять шагов, в его руке появился оранжевый флажок.
– Поединок начнётся, когда флаг поднимется в моей руке, и завершится, когда флаг опустится. На счёт три. Раз. Два. Три! – флажок взлетает, рядом тут же щёлкает часами комендант, запуская таймер.
Ещё когда звучит счёт «два», я уже подготовился и, когда по ушам резануло протяжным «Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!», даже не вздрогнул.
Для всех Майя пропала, исчезала одновременно со словом «Раз».
Невидимая другим тень срывается с места. «Скольжение» без труда определяю, слишком резко и быстро для простого перемещения. Проходит меньше секунды, как Пратт застывает, не завершив движения. Застывает неестественно. Его тело колотит крупная дрожь. Паралич! Развитие «Шокового меча»? Видимо, да. Парень в сознании, но не может даже разжать ладонь и выронить клинок, да и сказать ничего у него не получается. Иллюзорная тень делает два неторопливых круга вокруг парализованного.
Рядом досадливо щёлкает языком мистер Редтлифф, прошло три секунды, а флажок рефери всё поднят.
Ре-е-е-е-й-й-г-г!!!
Майя проявляется в реальности, оглядывается и обращается к распорядителю.
– Противник на ногах, его оружие по-прежнему в руках. Не будет ли урона чести университету, если я продолжу?
– Продолжайте, миледи, – спокойно, без каких-либо эмоций отвечает рефери.
Досадный выдох Варго, семь секунд прошли.
Неторопливо, нарочито растягивая движения, Майя повернулась к Прату и улыбнулась.
Десять секунд.
Будь я на месте парня, то поседел бы от этой улыбки. Затем девушка обошла его со спины и что-то сказала на ухо студенту. Того от этих неслышных никому более слов затрясло ещё сильнее.
Пятнадцать секунд.
Джеймс тоже не угадал.
Майя провела левой ладонью по спине противника. Всё это время улыбка не сходит с её лица. Неспешно, явно затягивая время, девушка делает два круга вокруг беззащитной жертвы.
Двадцать пять секунд.
Встав напротив парализованного, Майя достаёт что-то из-за пояса. Какую-то тряпочку, зажатую в кулак. Улыбка пропадает с её лица. Левой рукой, не выпуская из ладони стилет, девушка разжимает челюсти Пратта и буквально вбивает эту тряпочку ему в рот.
Тридцать секунд.
После этого она прикасается пальцами правой руки к ключице студента. Её палец неторопливо спускается вниз. Губы Майи беззвучно шевелятся, будто она что-то считает.
Тридцать пять секунд.
Её палец замирает примерно на середине груди парня. Кивнув чему-то, Майя перехватывает стилет поудобнее. Смотрит прямо в глаза Пратту и наносит резкий, сильный, точный удар. Заточенное, будто шило, острие легко пробивает грудь студента. Удар настолько силён, что стилет останавливает своё движение, только уперевшись гардой и пробив тело парня насквозь!!!
Сорок секунд.
Тишина на стадионе абсолютная.
Девушка выпускает рукоять, бедный Пратт продолжает стоять на месте, пробитый насквозь. Он по-прежнему ещё парализован.
Майя поворачивается к рефери.
– Господин распорядитель, я получила сатисфакцию, – произносит она.
Флажок замирает на пару секунд и падает вниз.
– Поединок завершён! – произносит член попечительского совета университета. – Победитель – миледи Майя Грим, рыцарь Новильтера!
Глава 15
– Огонь баб… миледи!!! – восхищённо произносит стоящий рядом со мной мистер Редтлифф.
На поле тем временем выбежали медики, аккуратно уложили Пратта на носилки. Относительно молодой врач в белом халате быстро осмотрел проигравшего, а затем коротко поклонился Майе, которая за всем этим наблюдала со стороны. В этом врачебном поклоне было что-то нарочито уважительное. Затем к девушке подошли распорядитель и представитель бобриного клана, после чего они все втроём удалились с поля, о чём-то беседуя. Но этого, похоже, кроме меня никто не заметил. На трибунах гвалт и крики, кто-то аплодирует.
Люди рядом, на осветительной площадке, тоже начинают бурно обмениваться мнением об увиденном.
– Держи, – комендант протягивает мне четыре десятифранковые купюры.
– А? – так как задумался, то вначале не понял, о чём он.
Редтлифф протягивает руку, на его электронных часах, переключённых в режим секундомера, замерли цифры: «сорок шесть».
– Ты точно не сенс? – когда я забрал деньги, спрашивает Варго.
– Точно, будь иначе, это упоминалось бы в моей медицинской карте, – подробно отвечаю я, собираясь с мыслями.
Надо же, на пустом месте так проколоться и столь точно угадать. И ведь случайно!! После слов Варго, остальные двое студентов посмотрели на меня как-то подозрительно, а вот комендант вообще никак не прореагировал. Это, кстати, понятно, он-то точно видел и мою медицинскую карту, и многие другие документы.
– Та-а-а-к… – растянув первое слово, мистер Редтлифф повернулся к нам, перестав смотреть вслед уходящей Майе. – У меня работы ещё много. Вы остаётесь или?.. – оглядев нас, продолжил. – Тогда пойдём, выведу вас тем же путём, чтобы не возникло ненужных вопросов у охраны.
Попрощавшись с работниками стадиона, которые пока не собирались расходиться, а, наоборот, скучковавшись, активно обсуждали увиденное, наша небольшая группа покинула смотровую площадку. Пока шли по коридорам, комендант перекидывался парой слов со встречающимися на пути людьми, мы же молчали. Вообще студенты, идущие рядом, были больше погружены в себя, чем смотрели по сторонам. Видно, что поединок произвёл на них впечатление. Впрочем, если признаться, то и на меня тоже, не ожидал я такого от девушки.
– Что молчим? – когда мы вышли с арены и ступили на одну из лесных троп, завёл разговор комендант. – Неужели сказать нечего? Мы, по сути, стали свидетелями исторического события, – усмешка мистера Редтлиффа в корне отличается от привычного
