— Его жена скончалась от мозгового кровоизлияния вследствие многочисленных ударов затылочной частью головы. Тебе это ничего не напоминает? — живо спросил Ник Далёв.
— А что мне должно напоминать? Какой-то фильм?
— Анекдот про дохлую шлюху с членом в зубах. Она съела кусок мяса, он её убил.
— Ты думаешь, он из-за этого съехал с трассы?
— А ты думаешь, это такая редкость на дороге?
Астролягов постарался включить цинизм.
— Наверное, самая распространённая причина аварий…
Далёв пережил его накал.
— Ты действительно не видишь главного? — с искренней скорбью в голосе осведомился он. — Я ведь тебе всё рассказал.
Астролягов подумал.
— Что я должен увидеть?
— Многочисленные травмы затылочной части головы, — повторил Ник Далёв. — Допустим, она была не пристёгнута, наклонилась под руль, машина переворачивается и… — он сделал паузу. — Ну, понял? И?…
— Она летит спиной на потолок салона?
— Она летает по салону и бьётся чем только можно, а не затылком раз за разом в одно и то же место.
Астролягов вспомнил всё, что знал по газетной работе об автомобильных мультитравмах.
— То есть она не разбилась… — задумчиво проговорил он. — Она не переломала себе ключицы и рёбра.
— Григорий её колошматил о стойку кабины, — с расстановкой растолковал Ник Далёв. — Они слетели с трассы, зубы клацнули, Григорий обнаружил потерю и в состоянии аффекта забил жену насмерть простыми, повторяющимися движениями. Схватил за волосы и стучал головой по ближайшему твёрдому предмету. Он вряд ли понимал, что делает, мог даже и не помнить.
— Или мог.
Алексей работал с Григорием дольше и не питал иллюзий.
— Это было осознанное убийство, — сказал он.
Журналисты обменивались догадками.
Астролягов подумал, что, заблаговременно создав себе картинку, они всё увиденное под эту картинку подгоняют, но не стал огульно отметать версию, а сохранил в стеке памяти.
Они выпили как следует, и у Дока возникла новая оригинальная мысль:
— А я вот что ещё вам могу сказать из области психологии серийных убийц применимо к вашему издательству. Убийца — человек, в котором непостижимым образом уживаются две личности, автор и редактор. Но не могут их несхожие души существовать в одном теле. Их конфликт имеет форму войны на уничтожение. Судя по тому, что нападений становится больше, автор побеждает.
— Что они в этот коньяк льют? — оценил Астролягов. — Добавки в нём, похоже, не только вкусовые.
— Нажористый! — с пониманием ухмыльнулся Док. — Я скоро уеду, а вы давайте, ловите маньяков! Удачи вам.
— Скатертью дорога, — напутствовал Алексей.
Они выпили ещё и следом за родственником в даль креативного мышления потянулся Ник Далёв.
— Надо вывести подозреваемого на откровенность, — заявил он. — А чтобы вывести подозреваемого на откровенность, надо спровоцировать его.
— Как? Мне за это прилетит, — Астролягов даже в пьяном виде не рвался кидаться под танк.
— Ты — криминальный журналист, тебе не привыкать, — расценивал умения бывшего коллеги как нечто само собой разумеющееся Ник Далёв. — Найди удачный момент и подлови. Мы сколько раз это делали на улице, а у тебя теперь есть роскошь выбирать какое нужно время. Давай! Только делай один на один, чтобы он не боялся спалиться. Пусть думает, что вас больше никто не услышит и тебе никто не поверит. Тем более, что других доказательств у нас действительно нет.
— Могу на диктофон записать, — Алексей показал мобилу. — Там свободной памяти много.
— Во, отлично! Выведи его на откровенность. Ты ничем не рискуешь. Не убьёт же он тебя в офисе, в самом-то деле.
«Какой дурак», — подумал Астролягов, но не стал возражать.
Ему подумалось, что при кажущейся наивности, в плане Далёва есть зерно истины, и в редакции получится вытащить злодея за ушко, да на солнышко.
— Тряхнём стариной, — он аккуратно разлил остатки коньяка по рюмкам, а Док поднял тост:
— Маньяку не скрыться от нас!
* * *
Ничто не ценится так дёшево и не обходится так дорого, как подлинная откровенность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Димы не было, а Игорь опять ушёл пораньше к жене и детям, и Астролягов с Григорием остались наедине.
Алексей почувствовал, что наступает удобный случай и нацелился выбрать время, но время выбрало его.
— Слушай, — улучив момент, заговорил Григорий необычным для него обходительным тоном. — У меня к допечатке «Девушки из Гатчины» планируют переиздать все детективы, в связи с чем есть одна просьба.
— Я весь внимание.
— Ты не мог бы отредактировать тексты сам?
— Я? Они же отредактированы? — потерялся Астролягов.
— У тебя счастливая рука, — подлил мёду Григорий. — Знаешь, Веня наредактировал так, что текстов было не узнать, да и продавались они… умеренно скромно. А у тебя талант. Ты не лезешь в смыслы под предлогом поправить стиль. Делаешь очень прилично. Возьмись, а?
— А ты меня не убьёшь, как Веню? — шутливо спросил Астролягов.
— Что?
— Ну, я не хочу тебя разочаровать и потом найтись в кустах с проломленной башкой или перерезанным горлом.
— Да что на тебя нашло?
— Я ведь всё знаю, я провёл внутреннее расследование на фирме, я ведь журналист.
— Тебя бешеная вонючка укусила?
— Укусила, — согласился Астролягов и без угрозы предупредил: — Я собрал все факты. Я и про автомобильную аварию знаю.
— Окстись, — урезонил Григорий.
— Я знаю про аварию, — Астролягов попытался вывести его из равновесия. — Знаю про жену. Она случайно откусила тебе член, а ты бил её головой, пока она не испустила дух. Всё так было?
Григорий стремительно терял к нему расположение.
— С Плоткиным я столько лет проработал, а ты быстро сорвался, — он был готов вспылить.
— Это ты износился, с маньяками такое часто бывает. Сумасшедшие в своём безумии прогрессируют, оттого идут вразнос.
— Сумасшедший сейчас — это ты, — яростно возразил он.
— Я и про Веню знаю, — продолжил криминальный журналист. — Ты считал, что его правка убивает твои книги, из-за этого они плохо продаются. Что Плоткин таким образом проявляет себя в творчестве и тем самым всё глубже хоронит твой талант. А когда ты не смог больше выносить такую перспективу, то решился на экстремальные меры.
Это был экспромт, основанный на только что услышанном предложении новой редактуры, но он попал в яблочко.
— А ты проницательный! Всё-таки понял, — взгляд Григория сделался тяжёлым. — Интересно, ты интуитивно догадался или вычислил логически?
— Хочешь знать, есть ли у меня доказательства? Не сомневайся, есть, — заверил Астролягов. — И храню я их так, чтобы в случае моей гибели они отправились прямиком в прокуратуру.
— Значит, нету, — с облегчением отметил Григорий. — Значит, это просто догадки.
— Как ты ухитрился утопить Наргиз Гасанову? — сказав «А», надо было говорить «Б», тем более, что провокация удавалась. — Говорят, она была отличная пловчиха.
На лице Григория проявилось самодовольство. Алексей вспомнил, что он ходит в бассейн и, возможно, у него спортивный разряд по плаванию — телосложение было самое подходящее.
Если сидишь лицом к лицу с коллегой, многое перестаёшь замечать, хотя и каждый день видишь.
— Плавала она действительно хорошо, я едва за ней угнался. Когда я догнал Наргиз на середине озера, она лежала на спине, отдыхая. Шлёпнул несильно кулаком в солнечное сплетение, а воды она наглоталась сама, достаточно было слегка притапливать.
— Но тебя видели плавающим в озере?
— Многие купались. Кто не купался, тот залил глаза и уж точно ничего не видел.
«Все знают! — понял Астролягов. — Знают и помалкивают. Лишь я случайный человек в неслучайном коллективе».
— Почему я не должен был этого делать?
— Но зачем?
— А что делать? — сказал Григорий. — Уволить её никак нельзя. Наргиз была горячей сукой и устроила бы такую бучу, что уйти пришлось бы Гайдару. А у Нуцалханова все связи в торговле, без него фирма развалится. К тому же, Нуцик — мой родственник. Случись развод, в первую очередь пострадали бы моя сестра и племянники. Я же не зверь, такое своим устраивать, да и Гайдар меня спас, когда я в депрессию впал. Я ему по жизни должен.
