сформировать элитный корпус парашютистов-десантников в качестве мобильной силы, способной подавить беспорядки. После этого Мобуту, лично отобрав 250 офицеров и солдат, отправился с ними в Израиль для прохождения интенсивного курса прыжков с парашютом и тактики боя в особых условиях. Вернувшись в Конго после прохождения курса, Мобуту отправил в Израиль следующую группу, и так продолжалось до 1964 г., пока в его распоряжении не оказалась ударная бригада численностью в 2 тыс. человек. Тогда силы, находившиеся под командованием Мобуту, с бойцами ударной бригады в первых рядах, под командованием белых наемников, обратили в бегство своих противников.
Реалистично оценивая свои слабости и силу противника, Насер оставлял без внимания регулярные намеки хашимитского монарха относительно возобновления блокады Тиранского пролива, равно как и призывы Сирии воспрепятствовать реализации израильского ирригационного проекта в верхнем течении реки Иордан. Он объяснял, хотя и не вполне внятно, что следует откладывать войну с Израилем до тех пор, пока арабы не будут к ней готовы по-настоящему. В своих мемуарах Ахрам Маурани, вице-президент Сирии, вспоминает свою беседу с Насером 29 ноября 1963 г., в ходе которой Маурани предложил прибегнуть к силе, чтобы сорвать израильские планы развития водных ресурсов. Насер ответил ему на это: “Ахрам, брат мой, а что будет, если они в ответ начнут бомбить Дамаск?” Подтекст этой фразы был ясен: “Вот тогда не вздумайте обращаться к нам за помощью”.
Сирийский тигр вырвался на свободу
Несмотря на столь явное, хотя и болезненное, признание Египтом своей беспомощности, к 1965 г. сирийцы превратили свою границу с Израилем, протяженностью в 47 миль, в самое взрывоопасное место ближневосточного региона. Одной из основных причин конфликта стал израильский ирригационный проект. Как уже было сказано, в 1959 г., через четыре года после того, как миссия Джонстона потерпела окончательную неудачу, Израиль принял решение приступить к реализации своей собственной фазы регионального плана развития водных ресурсов. Чтобы избежать возможных обвинений относительно нарушения статуса демилитаризованной зоны, израильтяне модифицировали первоначальную версию проекта и решили качать воду непосредственно из Кинерета. Но едва начались работы по сооружению насосной станции на северо-западном побережье озера, как Сирия обратилась с жалобой в Совет Безопасности. Ответ Израиля был прямым и недвусмысленным: эти действия никак не нарушают интересов соседей еврейского государства, а независимая страна вправе сооружать на своей территории ирригационные системы по своему усмотрению.
После того как ООН отказалась принимать во внимание сирийский протест, министры иностранных дел одиннадцати арабских государств собрались в декабре 1963 г. в Каире с целью планирования своих дальнейших действий. Было решено отвести притоки Иордана — главным образом, Хасбани и Баниас, которые протекают на арабской территории, — и таким способом не дать воде попасть на территорию Израиля. С этой целью в феврале 1964 г. сирийские и ливанские строители приступили к сооружению отводных каналов на расстоянии нескольких миль от своих границ. Однако едва они начали работу, как их бульдозеры были выведены из строя огнем израильской артиллерии. Когда эти работы возобновились летом 1965 г., самолеты израильских ВВС подвергли строительные площадки бомбовым ударам и обстрелу с бреющего полета. Следует при этом подчеркнуть, что сирийцам удалось выполнить меньше одного процента всех намеченных работ.
Однако более серьезной причиной напряженности в сирийско-израильских отношениях было положение дел в районе демилитаризованной зоны (Гл. XVI). Трудно назвать другое место, где израильтяне были бы столь же уязвимы для неприятельского нападения, поскольку на протяжении всей демилитаризованной зоны сирийская артиллерия, расположенная на Голанских высотах, доминировала над долиной Хула. Израильские фермеры были фактически не в состоянии получать разрешения на работу в этом районе, которые выдавались Смешанной комиссией по вопросам перемирия, поскольку этому препятствовали сирийские члены Смешанной комиссии. Споры относительно прав на обработку земли возникали главным образом в южной и центральной демилитаризованных зонах (см. карту: Гл. XVI. Демилитаризованные зоны и отряды федаинов), где земельные участки, разделенные на узкие полосы, находились частично в арабском и частично в израильском владении. Все попытки достигнуть соглашения о размежевании участков терпели неудачу, и на протяжении 1962–1963 гг. инциденты возникали все чаще и чаще. Обстрелы израильской территории с Голанских высот стали столь регулярными, что израильские фермеры были вынуждены работать на бронированных тракторах. В ходе особенно масштабных столкновений в августе 1963 г. в районе Алмагора погибло несколько израильских трактористов. ОНВУП (Орган ООН по наблюдению за выполнением условий перемирия в Палестине) немедленно подтвердил, что ответственность за инцидент несет сирийская сторона. Однако, когда Совет Безопасности принял к рассмотрению израильскую жалобу и предложил черновой вариант резолюции, осуждающей Сирию, советский представитель использовал свое право вето. В том же районе Алмагора произошло еще несколько эпизодов, приведших к гибели израильтян, но всякий раз вето Советского Союза препятствовало наложению каких-либо санкций на Сирию.
Одновременно продолжалась эскалация приграничных столкновений вдоль израильско-сирийской границы, и они стали принимать форму артиллерийских дуэлей и даже воздушных боев. Кроме того, они начали выходить за пределы демилитаризованных зон. Собственно говоря, их причинами перестали быть только взаимные территориальные претензии. В немалой степени конфликты стали определяться таким фактором, как особый характер баасистского режима Сирии. Партия Баас[157] была основана в 1940-х гг. двумя сирийскими интеллектуалами, Мишелем Афляком и Салах ад-Дином Битаром. Их политическая идеология представляла собой уникальную комбинацию ленинизма и панарабизма, причем второму элементу с течением времени придавалось все большее и большее значение. На первых порах страной правил полковник Амин аль-Хафез[158], совместно с основателями партии Афляком и Битаром. Вскоре, однако, против них выступила другая группировка армейских офицеров, возглавляемая полковником Салахом Джедидом, которая потребовала усиления “социалистическо-националистической” составляющей в государственной политике по всем направлениям — как в противостоянии с Израилем, США и странами Запада, так и в сотрудничестве с Советским Союзом, КНР и местными коммунистами. Этот политический конфликт ни в коей мере не ограничивался идеологическими соображениями — имело место также соперничество между разными группировками. Хафез принадлежал к суннитам[159], которые в стране составляют большинство мусульманского населения, а Джедид относился к мусульманскому меньшинству, алавитам[160]. На протяжении 1965 г. конфликт перешел в вооруженное противостояние; наконец, в феврале 1966 г., после государственного переворота к власти пришел полковник Джедид; старое руководство было смещено, часть бывших лидеров заключили в тюрьму, а нескольких казнили.
Режим Джедида вскоре стал самым шовинистическим во всем ближневосточном регионе. Выступления его лидеров в поддержку Вьетконга, маоистов, последователей Че Гевары[161], а также против США и Израиля были бурными и яростными, на грани психоза. Режим не пользовался народной поддержкой и дважды едва не пал после вооруженных переворотов — в сентябре 1966 г. и феврале 1967 г. С учетом названных обстоятельств,
