шкиперы нарочно не понимают сигналов, перевирают или оставляют без внимания. «Лорд Морнингтон» десять минут держал сигнал приспущенным, словно нарочно, чтобы его было не прочесть. Только когда «Сатерленд» приблизился почти на расстояние окрика, а Хорнблауэр дошел до точки кипения, сигнальный фал наконец распутали и подняли флажки правильно.
Видя это, Буш язвительно хохотнул и заметил, что индийцы еще бестолковей военного корабля в начале плавания, но Хорнблауэр сердито затопал прочь, оставив Буша таращиться ему вслед. Нелепое происшествие разозлило Хорнблауэра: он боялся, что сам выглядит нелепо. Зато он на время позабыл про морскую болезнь и, только простояв некоторое время в одиночестве у правого борта — Буш тем временем отдавал приказы, по которым «Сатерленд» вернулся к позиции на ветре от каравана, — и успокоившись, вновь ощутил тревожные симптомы. Он уже шел вниз, когда внезапный крик Буша вернул его на шканцы.
— «Уолмерский замок» привелся к ветру, сэр!
Хорнблауэр поднял подзорную трубу и направил ее за левый борт. «Уолмерский замок» — передовой корабль каравана — был от «Сатерленда» дальше всего, милях примерно в трех. Ошибиться было невозможно — корабль повернул и теперь несся в наветренную сторону.
— Они сигналят, сэр, — сказал Винсент, — но я не могу прочесть. Может быть, номер двадцать девять, но это «прекратить сражение» — не это же они хотят сказать.
— Эй, на мачте! — заорал Буш. — Что видите на левой скуле?
— Ничего, сэр!
— Тот сигнал спустили, сэр, — продолжил Винсент. — Вот подняли новый. Номер одиннадцать, сэр. «Вижу неприятеля».
— Эй, Сэвидж, — сказал Буш. — Берите подзорную трубу и лезьте на мачту.
Следующий корабль в рассыпанной колонне тоже привелся к ветру. Сэвидж был на середине вант, когда впередсмотрящий закричал:
— Вижу их, сэр. Два люгера на левой скуле.
Люгеры возле Уэссана — французские каперы и никто больше.
Быстрые, маневренные, с большой командой, опытом не уступающей британскому флоту, они пойдут на любую опасность, лишь бы захватить богатенького остиндийца. Такая добыча озолотит их капитанов. Буш, Винсент и все остальные на палубе взглянули на Хорнблауэра. Если он потеряет хоть один из доверенных его заботам кораблей, то безнадежно уронит себя в глазах Адмиралтейства.
— Свистать всех наверх, мистер Буш, — сказал Хорнблауэр. Взволнованный приближением боя, он позабыл о драматической стороне дела и не рисовался перед подчиненными; впрочем, занятый расчетами, он и так не обнаружил волнения.
Все остиндийцы несут пушки — у «Лорда Морнингтона» так по восемнадцать орудийных портов в каждом борту, — и на большом расстоянии они от капера отобьются. Поэтому люгеры постараются взять их на абордаж — ни абордажные сетки, ни команда торгового судна не остановят снедаемых алчностью французов. Люгеры будут маневрировать, чтобы отрезать кого-то из индийцев от «Сатерленда», — пока тот будет лавировать против ветра, французы захватят судно и уведут из-под самого его носа. До этого доводить нельзя, однако индийцы тихоходны, команда «Сатерленда» не обучена, а французы маневрируют с быстротой молнии — к тому же их двое, отбиваться придется сразу от обоих.
Теперь и с палубы можно было различить над самым горизонтом темные прямоугольники обрасопленных круто к ветру парусов. Они приближались, исполненные угрозы, и Хорнблауэр уже различал не одни призрачные силуэты на фоне ясного неба. Люгеры были малы, не больше чем на двадцать пушек каждый, да и то девятифунтовок — подойди они близко к «Сатерленду», тот потопил бы их двумя бортовыми залпами. Но они быстроходны — над горизонтом как раз показались их корпуса, и Хорнблауэр различал белую воду под водорезами. Люгеры шли по меньшей мере на румб круче к ветру, чем возможно для «Сатерленда». На каждом человек полтораста, если не больше: каперам не приходится заботиться об удобствах для команды, достаточно выскользнуть из порта, захватить приз и скрыться обратно.
— Мы подготовим корабль к бою? — осмелился спросить Буш.
— Нет, — буркнул Хорнблауэр. — Поставьте людей на боевые посты и погасите огонь.
Серьезного сражения не предвидится — нет необходимости снимать переборки, подвергать опасности свое имущество и живность. Однако шальное девятифунтовое ядро, угодившее в камбузный огонь, может поджечь весь корабль. Под приглушенные угрозы и брань унтер-офицеров матросы двинулись к своим постам. Иных пришлось вести или подталкивать — кое-кто все еще путал правый и левый борт.
— Пожалуйста, зарядите и выдвиньте пушки, мистер Буш.
Больше половины матросов никогда не видели стреляющей пушки. Сейчас они впервые услышат сумасшедшую музыку грохочущих по доскам орудийных катков. У Хорнблауэра при этом звуке перехватило дыхание — столько пробудилось воспоминаний. Он пристально наблюдал за каперами, но тех выдвинутые пушки явно не напугали. Люгеры шли прежним курсом, в бейдевинд, наперехват конвою. Впрочем, опасность, как никакие приказы, согнала торговцев вместе. Только страх мог заставить шкиперов сбиться в такую тесную кучу. По бортам натягивали абордажные сетки, выдвигали пушки. Слабая защита, но сейчас главное, что они вообще готовы защищаться.
Громыхнул выстрел, у борта первого капера показался клуб дыма; куда угодило ядро, Хорнблауэр не видел. Тут на грот-мачтах обоих люгеров взмыли трехцветные флаги; в ответ на такой наглый вызов Хорнблауэр приказал поднять на флагштоке «Сатерленда» красный военно-морской флаг. В следующую секунду люгеры поравнялись с «Уолмерским замком», самым дальним из кораблей. Они явно намеревались подойти еще ближе.
— Поставьте брамсели, мистер Буш, — сказал Хорнблауэр. — Право руля. Одерживай. Так держать.
«Уолмерский замок» в страхе метнулся вбок и едва не налетел на соседа справа — тот еле-еле успел положить руль на борт. В следующее мгновение «Сатерленд» оказался рядом. Люгеры отпрянули, уворачиваясь от грозного бортового залпа, первая неуклюжая атака была отбита.
— Обстенить грот-марсель! — проревел Хорнблауэр.
Крайне важно сохранить выгодную позицию на ветре от индийцев — отсюда «Сатерленд» мгновенно устремится туда, где возникнет угроза. Конвой медленно продвигался вперед, люгеры держались впереди. Хорнблауэр не сводил подзорной трубы с маленьких суденышек, по многолетней привычке удерживая их в поле зрения, как ни кренилась палуба под ногами. Они со слаженностью часового механизма повернули и понеслись к «Лорду Морнингтону» на правом фланге, как гончие, преследующие оленя, чтобы вцепиться ему в глотку. «Лорд Морнингтон» уклонился от курса, «Сатерленд» понесся к нему, люгеры молниеносно повернули оверштаг и вновь двинулись к «Уолмерскому замку».
— Руль круто направо, — отрывисто бросил Хорнблауэр.
К его облегчению «Уолмерский замок» сумел обстенить марсель, и «Сатерленд» поспел вовремя. Он срезал «Уолмерскому замку» корму, и Хорнблауэр увидел усатого шкипера за штурвалом и полдюжины туземных матросов, в панике носящихся по палубе. Люгеры умчались прочь, вновь увернувшись от пушек «Сатерленда». Вокруг одного из торговых судов клубился дым: очевидно, оно выпустило в никуда целый бортовой залп.
— Зря порох тратят, — подсказал Буш, но
