Читаем без скачивания Скованные (СИ) - Верх Лика

Это прозвучало так забавно, что я… засмеялась. Просто, открыто, со странной внутренней легкостью.

Хочется бороться дальше, а вроде и незачем. Такое необычное чувство. Необъяснимое. Я словно стала пушинкой, скользящей по ветру.

— Надеюсь, это слезы радости, — пробормотал Макс.

Большие пальцы с обеих сторон погладили щеки, растирая влагу.

Закусила губу, продолжая посмеиваться.

То ли истерика, то ли радость освобождения. Черт знает.

— Поцелуешь или нет? — повторила вчерашний вопрос, надавливая ногтями на лопатки.

Что-то незримо переменилось во взгляде напротив.

Макс явно не ожидал такой реакции. Я и сама… удивлена.

От жадного поцелуя затрепетала внутри. Захотелось раствориться в Малине, и все равно на задворках сознания зудела мысль, что не стоит этого делать.

Почему нет? И следом иной вопрос: почему "да"?

Одна сложность вытекала из другой, пока я плавилась под руками Макса, не в состоянии отключить голову.

Не получается. Даже когда все стягивает и ноет от желания, мозг не дремлет.

Как его заткнуть? Как вообще примирить две части: которая хочет Макса и другая, которая стремится убежать?

Разочарованный и немного раздраженный стон прозвучал ровно в момент короткого звукового сигнала за головой.

Макс неохотно разорвал поцелуй, вытянул руку.

Запрокинула голову посмотреть, куда направлен его взгляд.

Малин был поглощен планшетом. Между бровей залегла складка. Провела по ней пальцем.

Макс улыбнулся, бросил на меня хитрый взгляд, но снова посмотрев на экран вернулся серьезный Малин.

— Что там?

— Кристмал пишет, у него для меня есть нечто любопытное… Связанное с моей кровью. Предлагает встретиться.

После истории со Скамом имя сумасшедшего ученого звучит пугающе.

Черт. Макс ведь из-за меня сдал ему кровь. Зачем он это сделал? Он ведь знал о Кристмале больше меня, мог отказаться. Я бы ему выклевала мозг, но, по крайней мере, кровь бы ученый не получил.

— Может… не стоит?

Мне не нравится чувствовать себя виноватой. Я не хочу нести ответственность за события, на которые я косвенно повлияла.

— Беспокоишься за меня? — Макс вновь навалился на меня, подминая под себя.

За него? Или за свой моральный компас?

Не знаю. Нет ответа. Но мне бы не хотелось видеть, например, боль в бледно-желтых глазах. И признавать это вслух тоже не хочется.

— Это твоя кровь, тебе решать, — уклонилась от прямого ответа, покусывая губу.

— Да, но я спросил не об этом, — усмехнулся Макс.

Сдержанный поцелуй оставил свербящее ощущение недосказанности… незаконченности.

— У нас десять минут, чтобы добраться до столовой до конца завтрака.

Малин неохотно поднялся, растер лицо ладонями. Неусыпно напряженная часть тела приковала внимание к себе.

Неконтролируемо облизнулась, помня его вкус.

М-м да, надо добраться до столовой, пока мои губы случайно не оказались на члене. Тогда мы точно не придем вовремя, а я заработаю наказание от Спенсера.

После выхода из комнаты Макс настойчиво сгреб мою ладонь, пропустил пальцы между своими, и сжал. До дрожи непривычно, дико, странно.

Слишком близкий жест. Демонстративный. Я не готова к таким метаморфозам. Одна попытка освободиться закончилась насмешливым взглядом.

И что это значит?

Не стала копаться в вопросе, чувствуя раздражение. Я ведь докопаюсь до трактовки не в пользу Макса.

Перед моим столом в столовой Малин демонстративно оставил на моих губах поцелуй.

— Что ты творишь? — зашипела ошарашенно, взгляд сам собой упал на центральный стол.

Оливия медленно поднесла ко рту кружку, рядом Дрейк наблюдал за нами с нескрываемым удивлением и… ухмылялся.

Дрейк! Вернулся.

Черт, я даже соскучилась. Вроде.

Поймала его насмешливый взгляд, Дрейк подмигнул.

— Странный вопрос. Целую истинную. Постарайся никуда не вляпаться за день, договорились?

Вернулась к бледно-желтым глазам.

— Не могу обещать, сегодня очередной этап конкурса.

Макс тихо выругался.

— Забыл. Что там, ты помнишь?

Столько произошло событий, такая деталь, как название, поблекла и почти растворилась среди более важных и свежих воспоминаний.

— Что-то про обмен.

Чем дольше мы стояли вместе, тем более пристальное внимание получали со всех сторон.

Неприятно, неуютно, хочется задвинуть невидимый занавес.

— Легче легкого, можешь не переживать, — Макс и сам будто выдохнул.

— Я и не переживаю, иди уже.

Малин оставил на губах еще один поцелуй, и лишь после этого зашагал к своему столу под внимательные взгляды.

Я поежилась и быстро и села рядом с Нэнси. Она украдкой поглядывала на меня, потягивая чай.

— Доброе утро, как ты?

На щеке красовался пластырь, взгляд ясный, без слез. Это порадовало.

Наклонилась к ней со следующим вопросом:

— Как Скам?

Повела носом от непривычного запаха. Вернее, смеси. Рефлекторно подалась вперед, к шее Нэнс, скрытой высоким вязаным воротом объемного свитера.

— Мне… не кажется?

Запах Аштара. Не то, чтобы я хорошо его знала, но различить способна.

Нэнси опустила кружку, обнимая ее ладонями.

— Мы оба в порядке, — наконец-то тихо произнесла она. — Тебе не кажется.

Я вцепилась в свою кружку, сделала несколько больших глотков теплого чая.

— Из-за произошедшего в клубе? Он тебя заставил? — неизвестно откуда взявшееся возмущение рвалось наружу. — Нэнс, если он тебя заставил…

— Я попросила, — перебила она так же тихо. — Сама. Скам не настаивал, даже не предлагал.

Мои руки безвольно упали на колени.

Нэнси? Попросила сама?

— Зачем?

Искренне не понимаю.

Из-за страха? Из-за того придурка, что не послушал слов? Это ведь не повод…

Черт возьми, не повод!

— Что тебя удивляет? Он мой истинный, — Нэнси скатилась до шепота. — Ты тоже поставила метку Максу. Ты его заставляла или он сам хотел?

Он… вынудил. Инстинкты! На них опасно играть, а он решил собрать оркестр.

Я не хотела. Могла бы отмотать назад — я бы не кусала. Но я не могу управлять временем. Никто не может.

— Нет, не заставляла, — ответила глухо, сжимая вилку.

Нэнси кивнула, как бы говоря, что у нее такая же ситуация.

— Все равно не понимаю, — мотнула головой, ковыряя остывший омлет с беконом. — Он не просил, не заставлял, ты захотела сама. Почему? Из-за вчерашнего? Можно ведь обойтись без клейма.

Нэнси мягко улыбнулась.

— Метка не клеймо, когда любишь человека.

Вилка с кусочком бекона застыла возле моего рта.

Любишь? Любовь? Мне не послышалось?

Черт, кажется мне много кажется.

— Я думала о ней… события в клубе просто подтолкнули к этому решению, — Нэнси обвела ободок кружки пальцем. — Я не считаю метку ошибкой. Скам потом попросил меня… тоже… но я не согласилась.

Приятный вкус все же растекся по языку, только удовольствие от еды на горизонте даже не появилось.

— Он поставил, а ты отказалась. Почему, раз ты его любишь?

Нэнси уставилась в окно, продолжая водить пальцем по ободку кружки.

— Не хочу, чтобы он остался один, если со мной что-то случится, — она тяжело проталкивала слова, в конце грустно улыбнулась. — Я слабый человек, вчерашние события это подтверждают.

— Ты не выглядела слабой, когда требовала выпустить Скама.

Припомнила ее решительный вид и настойчивость. Слабый человек так бы не смог.

Улыбка Нэнси стала теплой.

— Я знаю, что рядом с ним в безопасности. Он бы не причинил мне боль.

— Ты в этом уверена? Ты знаешь, что с ним произошло, откуда шрам, почему он звереет?

Взгляд Нэнси впервые за время нашего знакомства больно уколол.

— Конечно, знаю, Кара. Мы не станем это обсуждать.

И после она еще называет себя слабой?

— Ты, похоже, не до конца понимаешь, что значит истинность. Ты не сможешь причинить вреда своей паре, даже если захочешь. Физического, имею в виду. Ни рука, ни нога не поднимется, как ни старайся. Каким бы Скам ни был временами, я рядом с ним в безопасности.