- Совсем? – вскидывает Гошка удивленно брови.
- Лучше налей мне сок, пожалуйста, - мягко улыбается Гуля ему.
- Так, а Мишке? – подмигивает Гоша моему семнадцатилетнему сыну.
Тот с робкой надеждой косится на меня, но хрен ему. Вот приедет на зимние каникулы после нормально сданного первого семестра, там и поговорим.
- А Миша ещё салага, пока не доказал обратное, - поясняю я вслух, - Так что ему тоже сок.
- Будто я рвался, - тихо ворчит Мишаня и утыкается носом в телефон, быстро кому-то строча сообщение. Жалуется наверно на батю своим оболтусам.
- Миш, ну ты как? Поступил? – спрашивает Гоша, за всеми поухаживав.
- Да, куда и хотел, в РАНХиГС, на бюджет, - с плохо скрываемой гордостью тут же рапортует Мишаня, отрываясь от экрана телефона.
- И на кого? – любопытствует Гоша.
- На управление территориальным развитием, хочу быть как деда Саша.
- Ну, твой деда Саша, прежде чем в чиновники податься, тут все горы своими двоими истоптал, - хмыкает Гоша, поднимая рюмку и чокаясь со мной.
- Вот и зря, большего бы успел добиться, если бы раньше начал, - заявляет Мишка с категоричностью, так свойственной юности.
- Эх, ты какой…- по-доброму смеётся Гошка с него, - Орёл! Ну давай хоть соком чокнемся. Кто знает…Может я тут с будущим президентом общаюсь.
Мы тихо ржем, а Мишка лишь довольно улыбается, поднося к нашим рюмкам свой стакан. Его такая перспектива в будущем ничуть не смущает – он вообще самоуверенный донельзя. Это и хорошо, и бесит иногда.
Но в абсолютном большинстве случаем я конечно просто им горжусь.
Не замечаем, как к нам подходит сама именинница. Гулико видит мать первой и тут же встаёт с места, чтобы её обнять и поцеловать.
- С днём рождения, мам! – заключает в крепкие объятия.
- Нино Вахтанговна, поздравляю, - тоже поднимаюсь я.
- Что это вы, Лев Александрович, слово не держите? – щурится на меня теща, - Говори ли вовремя- вовремя…Клялись! Вот и верь вам!
- Нино Вахтанговна, авария была, - оправдываясь, краснея как школьник перед ней. И как у неё выходит? Взрослый же мужик уже я, - Вам это платье очень идёт, вы прямо девушка, - добавляю на автомате.
- Ой, льсте-е-ец, - качает головой тёща, упирая руки в располневшие за годы бока, хоть Гуля и как коршун следит за её диетой – диабет не дремлет.
Только благодаря параноидальной настойчивости моей жены Нина каждые полгода проходит плановые обследования и соблюдает какой-никакой режим, чем сдерживает развитие болезни уже долгие годы и живет вполне обычной жизнью.
- Иди сюда, мальчик мой дорогой, - это уже тёща Мишке совсем другим певучим ласковым голосом, - Бабушка тебя обнимет! Как у тебя? Я соскучилась.
- С днём рождения, бабуль. Всего-всего тебе! - воркует сын с ней тем же тоном.
Ну точно два голубка – даже глаза охота закатить. Что-то шепчут друг другу, обнимаются, в глаза заглядывают, будто год не виделись, хотя она была у нас неделю назад.
- А ты? – тёща наконец отрывается от Мишки и направляет строгий, мигом заледеневший взгляд на Гошу, - Что пьёшь, а не закусываешь? Почему тарелка пустая?
- Так я только съел всё, Нино Вахтанговна, - отбивается от неё Гоша, - В меня уже эти салаты не лезут.
- Так может тебе горячего принести, раз не лезут? – грозно.
- Я наелся, - отнекивается.
- Ой, да что ты там наелся? – всплескивает Нино Вахтанговна руками, - Худой как палка. Задницы вон вообще нет, как у отца твоего, будь он неладен, две унылые наволочки. Но так ему за шестьдесят, а тебе ещё жениться!
Гоша давится смехом и выразительно косится на свою девушку Марину, поигрывая бровями, мол, и правда, что ли так ужасно всё.
- Ой, да так она тебе в глаза и сказала, - фыркает тёща, - ты тетю Нину слушай, тетя Нина не соврет. И куда только твоя мать смотрит? Борова то своего –сожителя откормила, а сын скоро просвечивать будет.
- Теть Нин, я с мамой уже несколько лет не живу, и он ей муж…- вяло возражает Гоша, но кто б его слушал.
- Так, Георгий, давай я скажу, чтобы люля тебе пораньше вынесли. А то напьешься ещё с голодухи…- хмурится задумчиво она.
- Я хочу люля, можно, Нино Вахтанговна? – встреваю я, решив закончить этот цирк.
- Можно, Лев Александрович. Вам всё можно, зять мой дорогой, так как вам даже если что и запретишь, то вы всё равно по-своему сделаете и не спросите, - сообщает теща мне свое ценное мнение, и разглаживая подол золотого платья, удаляется, - Так, ладно, я на своё место пошла, там сейчас Петр Константинович меня поздравлять должен…
Остаемся в старом составе. Все улыбаются, провожая Нино Вахтанговну взглядом, но никак не комментируют.
Что тут скажешь? Именинница наша неповторима и удивительна, мы привыкли и принимаем её такой, хоть и порог терпения у всех разный. Ну и достаётся всем неравномерно.
Гоша, конечно, тещин фаворит по шпынянью. Но то, как спокойно и даже великодушно он это воспринимает, меня удивляет уже давно.
Вернулся на Домбай он лет пять назад после того, как окончил универ и не знал куда податься. Мать его с отчимом устроились в соседнем курортном поселке, у Гоши же здесь остался небольшой дом, который купил его матери Теймураз, когда она забеременела. Домик был оформлен на сына, продать его тетя Надя не могла. Вот он Гоше и пригодился, когда он, такой же больной до гор, как и многие здесь, решил помогать отцу с турбазой.
Помощь пришлась кстати – по возрасту и состоянию здоровья Тэм уже не мог водить сложные маршруты, а передать дело по сути было некому. Инструкторы менялись, борзели, требовали больше, переманивали к себе туристов, зная, что Тэм
