Читаем без скачивания Джек Ричер, или Без права на ошибку - Ли Чайлд

Каждую ночь приют принимал до пятидесяти бездомных. Их будили рано утром, кормили завтраком и выставляли на улицу. Затем пятьдесят постелей убиралось, пол в помещении тщательно мыли и все вокруг дезинфицировали. На место коек вносились металлические столы и стулья, и в дневное время ночлежка превращалась в столовую, где нищих и бездомных кормили обедами и ужинами, после чего, в девять вечера, производилась очередная смена мебели, и здание снова готово было принять на ночлег пятьдесят несчастных и обездоленных жителей столицы.

Но сегодня распорядок изменился. В праздники здесь все происходило немного по-другому, нежели в будни, а нынешний День благодарения для приюта выдался особенным. Подъем прозвучал немного раньше, и завтрак подали в ускоренном темпе. Бездомных спровадили на улицу на полчаса раньше, чем обычно, что явилось для них двойным ударом, поскольку в праздники в городе бывает особенно тихо и безлюдно и потому попрошайкам, как правило, в такие дни практически ничего не подают. В приюте более старательно надраили полы и в воздухе распылили в два раза больше дезинфицирующих средств. Что касается столов и стульев, то их расставляли с особой тщательностью. В этот день сюда явилось множество помощников-добровольцев в белоснежных рубашках, на которых яркими красными буквами были выведены имя и фамилия благотворителя.

Первыми из агентов Секретной службы на место прибыла команда визуального наблюдения, располагающая крупномасштабной картой местности и мощной оптикой, снятой с винтовок. Один агент шаг за шагом повторял маршрут, которым должен был пройти Армстронг. Он то и дело останавливался, приникал к оптическому прицелу и докладывал о тех окнах и крышах, которые попадали в поле зрения. Если его взору открывался вид на удобную крышу или окно, то и потенциальному стрелку, расположись он там, также хорошо был виден путь вице-президента. Агент с картой отмечал на ней указанные его товарищем здания, вводил координаты и определял дистанцию. Все объекты, расположенные ближе семисот футов, выделялись черным.

В целом место оказалось хорошим, и покушающиеся могли бы расположиться лишь на крышах пяти заброшенных складов, стоящих напротив приюта. Когда агент с картой закончил свою работу, на ней красовалось только пять черных крестиков. Он записал: «Проверено через оптический прицел при нормальном дневном освещении, 8 часов 45 минут. Все подозрительные точки отмечены». Эту надпись он сделал внизу карты, расписался и поставил число. Его коллега также завизировал схему, после чего карту свернули в трубку и уложили в «сабурбан» в ожидании приезда Фролих.

Затем к приюту подъехали полицейские фургоны, привезшие пять подразделений сотрудников с собаками. Первое занялось проверкой приюта, два других отправились осматривать склады, а два оставшихся, с собаками, натасканными на поиск взрывчатки, принялись прочесывать близлежащие улицы в радиусе четырехсот ярдов. Все, что находилось за этой чертой, вряд ли нуждалось в проверке, тем более что бомба на таком расстоянии оказалась бы бесполезной. Как только часть улицы или здание считались безопасными, там оставался дежурить один из полицейских. Солнце вовсю светило с безоблачного неба, создавая иллюзию тепла и сводя ворчание недовольных к минимуму.

К половине десятого утра приют представлял собой центр совершенно безопасной территории в четверть квадратной мили. Городские полицейские и пешком, и на машинах безостановочно патрулировали границы зоны, а еще пятьдесят их коллег несли службу внутри. Они, собственно, и представляли собой сейчас большинство публики. Город все еще оставался тихим и безлюдным. Лишь кое-где мелькали обитатели приюта, которым просто некуда было податься. Кроме того, по опыту они знали, что чем раньше встанешь в очередь за благотворительным обедом, тем лучше. Политики не разбирались в размерах порций, и те могли уменьшиться в ближайшие полчаса раздачи.

Фролих приехала на своем «сабурбане» ровно в десять утра и привезла с собой Ричера и Нигли. Стивесант находился в следующей машине, а за ним тянулись четыре фургона с пятью снайперами и пятнадцатью рядовыми агентами. Фролих припарковала машину вплотную к кирпичной стене склада. При других обстоятельствах она, скорее всего, заблокировала бы улицу перед входом в приют, но сейчас ей не хотелось раскрывать свои карты и показывать, с какой стороны подъедет сюда Армстронг. В общем, по расписанию он должен был появиться с юга, но эта информация, вместе с небольшой работой над картой, могла бы помочь преступникам рассчитать его маршрут от дома до приюта с удивительной точностью.

Фролих собрала своих сотрудников во дворе приюта, а снайперов отправила занимать позиции на крышах складов. Им предстояло пробыть там три часа до начала мероприятия, но для них это было делом обычным. Как правило, они приезжали на такие акции первыми, а покидали свои места последними. Стивесант отозвал Ричера в сторонку и попросил его лично проконтролировать снайперов.

– А потом спускайтесь сюда и разыщите меня, – добавил он. – Я хочу от вас услышать, насколько плохи у нас дела.

Ричер перешел улицу вместе с одним из снайперов по фамилии Крозетти, и они, миновав дежурившего у склада полицейского, очень скоро очутились в сыром коридоре, где пол был сильно замусорен и повсюду виднелся крысиный помет. В средней части здания находилась лестница. Ричер обратил внимание на то, что Крозетти защищен бронежилетом. Снайпер нес в руке винтовку в здоровенном тяжелом футляре, но, несмотря на это, легко взлетел по ступенькам, на полпролета опередив Ричера: сказывалась отличная физическая подготовка.

Лестница заканчивалась внутри постройки на плоской крыше. Свет проникал сюда через дощатую дверь, распахнув которую двое мужчин оказались на плоской битумной площадке. Тут и там валялись останки голубей. На крыше имелись грязные стеклянные зарешеченные люки верхнего освещения и металлические грибки вентиляции. Всю крышу опоясывал невысокий бордюр с карнизами, изъеденными временем и непогодой. Крозетти подошел к левому краю, затем к правому, кивнул коллегам, расположившимся на соседних зданиях, и, подойдя к фасадному краю крыши, заглянул вниз. Ричер уже изучал открывавшуюся отсюда панораму.

Вид был одновременно и хорошим, и плохим. Хорошим, потому что в небе сияло солнце, а они находились на пятиэтажном здании, возвышавшемся над близлежащими невысокими постройками. Плохо было то, что двор приюта, находящийся под ними, напоминал отсюда коробку из-под ботинок, в которую заглядываешь с расстояния в три фута и с такой же высоты. Задняя стена приюта, где должен будет стоять Армстронг, оказалась прямо перед ними. Сложенная из старого кирпича, она напоминала место для расстрелов в тюрьме какой-нибудь отсталой страны. Поразить отсюда цель было проще, чем попасть в рыбу, плавающую в бочке.

– Сколько ярдов по прямой до места вице-президента? – поинтересовался Ричер.

– А вы как считаете? – в свою очередь спросил Крозетти.

Ричер встал на колени у края крыши и посмотрел сначала на здание приюта, потом вертикально вниз.

– Девяносто?

Крозетти расстегнул один из кармашков жилета и достал дальномер.

– Лазерный, – прокомментировал он, включил прибор и выставил его вперед, направляя куда-то вдаль. – Девяносто два ярда до стены, – через секунду доложил он. – И следовательно, девяносто один до его головы. У вас отличный глазомер.

– А что вы скажете относительно ветра?

– От бетона снизу вверх поднимаются незначительные тепловые потоки, но этого можно даже и не учитывать, – пожал плечами Крозетти. – А больше ничего особенного.

– Таким образом, получается, что попасть в него можно, как если бы вы стояли непосредственно рядом с ним, – подытожил Ричер.

– Не волнуйтесь, – успокоил его Крозетти. – Пока я нахожусь здесь, все будет в порядке. Это моя работа. И сегодня мы выполняем обязанности скорее часовых, чем снайперов.

– Где вы будете находиться? – спросил Ричер.

Крозетти оглядел свою крохотную «империю» и указал на дальний угол крыши.

– Наверное, вон там, чтобы лежать параллельно передней стене. Чуть повернусь налево – и смогу прикрыть весь двор, чуть направо – и передо мной вход в приют и на лестницу.

– Неплохой выбор, – кивнул Ричер. – Вам ничего больше не надо?

Крозетти отрицательно покачал головой.

– Хорошо, – улыбнулся Ричер. – А я пойду по своим делам. И постарайтесь не заснуть.

Крозетти ответил ему такой же добродушной улыбкой.

– Как правило, у меня это получается.

– Отлично, – заключил Ричер. – Мне очень нравится это качество в часовых.

Он прошагал в темноте пять лестничных пролетов и наконец снова очутился на свету. Перейдя через улицу, он взглянул наверх и убедился, что Крозетти уже успел устроиться на углу крыши. С улицы были видны его колени и голова, а также ствол винтовки, который был сейчас направлен в безоблачное небо под углом в сорок пять градусов. Ричер помахал снайперу рукой, и тот в ответ так же помахал Ричеру. Затем Ричер отправился искать Стивесанта. Впрочем, заметить его оказалось несложно из-за розового свитера, выделявшегося в солнечном свете.