Тут откуда ни возьмись возник Декс, и Кенни мгновенно насторожился. Одно дело, когда Эмма флиртует с Тедом, по крайней мере это безопасно, но будь он проклят, если собирается безропотно наблюдать, как она вешается на Декса.
Однако к его удивлению, Тори снова встрепенулась, и не успела Эмма глазом моргнуть, как она утащила Декса танцевать. Потрясение взирая, как Тори льнет к человеку, которого искренне презирает, словно решив показать всему миру, какой у нее блестящий партнер, Кенни еще раз осознал, скольким обязан сестре.
Парочка вернулась к столу, оживленно беседуя. Не знай Кенни, что Тори просто старается держать Декстера на расстоянии от Эммы, он вполне мог бы посчитать, будто она искренне наслаждается обществом так называемого жениха. Кенни окинул Декса предостерегающим взглядом, ясно давая понять, что если Уоррен Тревелер решил умыть руки и отречься от дочери, то старший брат всегда на страже.
Леди Эмма выглядела такой угнетенной, что у него сердце разрывалось. Поспешно встав, Кенни предложил:
— Пойдем потанцуем, лапочка.
Он многозначительно выделил последнее слово и при этом повысил голос, с тем чтобы его королевское высочество Чирей-в-Заднице немного отвлекся от собственных великих мыслей.
Тот услышал и недовольно нахмурился. Кенни, чувствуя внутреннее сопротивление Эммы, поднял ее, однако, со стула. Ах эта дама и ее непоколебимые принципы! То, что произошло между ними, — личное дело исключительно их обоих.
— Я не… это… — с отчаянием начала она. — Тед, ты точно не обидишься, если я потанцую с Кенни?
Кенни пронзил шалопая грозным взглядом, обещавшим ужасную кару, если тот попробует что-то ляпнуть. Тед сразу понял, что лучше не возникать, и пожал плечами. Кенни потащил Эмму в центр зала, игнорируя телевизионщиков, которые, вероятно, уже нацелились снимать их, и рывком притянул к себе.
— Заткнись и обними меня за шею. Пора покончить со всем этим.
Но Эмма поспешно отпрянула от Кенни и шмыгнула носом, стараясь скрыть слезы. И это она, его живая, энергичная, властная директриса? Кенни изнемогал от жалости.
— Я просто пытаюсь помочь тебе, — тихо объяснил он.
— Не могу, Кенни. Просто не могу. Он изгадил, испортил мою жизнь. Не хватало еще, чтобы то же самое проделал и с тобой! — Она глубоко, прерывисто вздохнула. — У меня… у меня другой план.
Кенни было ясно как день, что никакого плана у нее нет и быть не может, но все-таки он продолжал надеяться: вдруг она что-то придумает.
— Этот парень — последняя шваль, детка. Скажи ему это в лицо и освободись наконец.
— Ты видел его. И понял, что его эго раздуто до небес. Именно он должен разорвать помолвку, в противном случае найдет способ поквитаться со мной. Уж такой возможности он не упустит.
Черт, если он еще хотя бы раз услышит о проклятой школе, то просто-напросто перебьет всю посуду о голову Хью!
Эмма по дурацкой привычке принялась покусывать нижнюю губу.
— Перед уходом я брошусь Теду на шею со страстным поцелуем. Он уже согласился.
— Еще бы не согласиться!
— А как только застану Хью одного, сразу же сообщу, что мы с Тедом влюбились друг в друга.
— Только через мой труп.
Эмма умоляюще воззрилась на него.
— Пожалуйста, Кенни, не поднимай шума. Другого выхода просто нет. Потом я извинюсь перед Тедом.
— Перед Тедом! С чего это вдруг?
Она ответила ему твердым, решительным взглядом, одним из тех, в которых так здорово успела напрактиковаться.
— И не мечтай. Я словом не обмолвлюсь Хью о нас. Сначала я так и хотела поступить, но теперь… то, что произошло, слишком мне дорого… Нечто особенное. — И вызывающе добавила: — По крайней мере для меня.
И тут что-то внутри Кенни взорвалось. Он словно обезумел. Хотелось смеяться. Обнимать весь свет. Невыразимо приятное тепло затопило его. Но почти сразу же возникло ощущение, будто все тело чешется, и спасти его может только немедленный прыжок в озеро с ледяной водой.
Эмма только головой покачала и отошла. Кенни понимал, как ей больно оттого, что он ничего не сказал о своих чувствах. Она не знала, что с ней он пережил самые счастливые минуты своей жизни. И сейчас, провожая Эмму к столу, непонятно почему он злился на нее и на себя.
Леди Эмма, сразу же заметила, что Тед куда-то пропал, и ее щечки поблекли.
— К-куда ушел Тед?
Уоррен кивнул на заднюю дверь.
— Джим Пирл до чертиков паршиво играет длинными клабами с железными головками. Тед дает ему урок в переулке. Он велел передать вам, что сейчас вернется.
Хью мгновенно вскочил.
— Полет был довольно утомительным, так что с меня на сегодня хватит.
— И с меня тоже, — подхватила Шелби. — Молоко начинает подтекать, значит, пора кормить Питера. Хью побелел. Губы Шелби растянулись едва не до ушей.
— Вот увидите, какой у нас роскошный матрац в комнате для гостей. Правда, Уоррен?
Муж улыбнулся и мгновенно помолодел лет на сорок.
— Но я… мне срочно нужно… — бормотала Эмма, оглядываясь и явно ожидая, что Тед, как по волшебству, возникнет из ниоткуда. Кенни пришлось едва не силой волочить ее к двери, а когда они добрались до парковки, он ощутил, как растет ее волнение. И поскольку он уже хорошо представлял, что она способна натворить в состоянии возбуждения, следовало как можно скорее ее увести.
— Моя машина вон там, — сообщил Декс Тори. — Я подброшу тебя домой.
Сестра, даже не подумав найти подходящий предлог и отказаться, покорно кивнула.
Шелби жизнерадостно махнула на прощание:
— Увидимся завтра утром.
Хью удостоил Эмму ледяным кивком, словно она была виновата во всем.
— Доброй ночи, Эмма.
Дьявол, да этот сукин сын наверняка готовит очередную лицемерную тираду, которой и придавит бедняжку, как только с ней останется наедине! Долго придется ждать! Единственный, кому позволено критиковать леди Эмму, — сам Кенни!
Хью нехотя поплелся за четой Тревелеров. Эмму буквально трясло от напряжения, передавшегося даже Кенни.
— Подождите! — так пронзительно взвизгнула Эмма, что все, кто был в этот момент на парковке, насторожились.
Кенни понятия не имел, что сейчас произойдет, но нехорошее предчувствие его не обмануло. Эмма выскочила вперед и прижала ладони к груди.
— Я больше не в силах жить во лжи!
Начинается! О, пропади все пропадом!
— Я пыталась скрыть это, но все без толку! Кенни понял, что испытывает сторонний наблюдатель, бессильный остановить катящуюся с горы лавину.
— Правда освободит меня! — Эмма судорожно втянула в себя воздух. — И правда заключается в том… — Она снова задохнулась. — Что я влюблена в Тори.
— Что-о-о?!
