они могут запустить
колобка! – сказала Яра.
Знания, некогда полученные в ШНыре на утомительных тренировках, теперь всплывали в ней, как накрытые глубинной бомбой водолазы. Андрей воровато оглянулся на дверь и наклонился к самому ее уху.
– Вряд ли они на это пойдут. После колобка обычно не остается ни зонтов, ни колечек, – шепнул он и вышел.
Когда Андрей снова оказался в коридоре, Долбушин стоял у второй баррикады. Рядом с ним на полу сидел Афанасий, которому Птах заканчивал перевязывать рану.
– Все почему-то думают, уф… что в армии я был шофером. А я был медик на автобазе. Стоял на проходной, и на меня дышали все, до майора включительно. Приказ полкана! Это большая честь, когда на тебя дышит майор! – сказал он, отдуваясь.
Затянув края бинта, Птах выпрямился и, посмотрев на мощную входную дверь, буркнул, что надеется, что она выдержит. Сказано это было в самый неподходящий момент, потому что десять секунд спустя двери уже не существовало. Неведомая сила продавила ее внутрь квартиры и обрушила на первую баррикаду. К счастью, за ней никого не оказалось, но семь арбалетов из десяти были раздавлены.
– Поцелуй феи, – прошептал Белдо.
У лифтов мелькнул силуэт человека, облаченного в турецкий халат. Халат попытался укрыться, но Долбушин издали подсек ему стопу коротким движением зонта, а Андрей выстрелил из тяжелого осадного арбалета, такого громоздкого, что он стоял на упорах и чем-то смахивал уже на скорпион. Распрямив стальные плечи, арбалет издал облегченный выдох.
– Джиннобойная дивизия имени старика Хоттабыча прибыла на западный фронт!.. – довольно промурлыкал Андрей. – Сколько магов у вас было, Белдо? Шесть? Теперь их пять.
Знатный куровед опечалился.
– Бедный Юсуф! В атакующей магии ему не было равных. Но, представьте, ему не нравилось, как я танцую! – сказал он.
В следующее мгновение всем пришлось спешно укрываться за баррикадой. Берсерки, выныривая из-за поворота коридора, начали обстреливать их из арбалетов. Это были серьезные тяжелые арбалеты, не шнепперы. Дубовую столешницу долбушинского стола наконечники их болтов пробивали насквозь, хотя она была толщиной в полпальца.
За то время, пока их обстреливали, Андрей ухитрился выстрелить из трех арбалетов и дважды попал. Птах выстрелил четырежды, но не попал ни разу. Он очень горячился, спуская курок, вскрикивал и все время просил у кого-то плачущим голосом: «Да постой ты хоть секунду!»
Афанасий, хотя у него работала только одна рука, выстрелил дважды. Когда он высовывался из укрытия с третьим арбалетом, болт содрал ему кожу над ухом.
Долбушин размахивал зонтом. Из-за большой дистанции сила его зонта была значительно ослаблена, но все же с ног он опрокидывал и летящие в них болты частично отклонял. Белдо жалостливо улыбался и накладывал краткое спиртопаровое заклятие на всякого берсерка, чье имя или кличку случайно припоминал.
– Лысый… Огурец… Матвей… Афанасий! Провалитесь вы сквозь землю под бел-горюч камень Алатырь! Там лежит скелет медный и держит чарочку деревянную. На кого дохнет – тот с ног долой! – бубнил старичок. – Эй, шныр, ты чего? Это ж я берсеркам!
Афанасий сидел, капал на пол кровью и хихикал, разглядывая щеголеватые брючки знатного куроведа. У него произошло замыкание сознания.
– Белды… Белдой… с Белдою… от Белды… Ой не могу! Хи-хи! – бормотал он.
«С Белдою – от Белды» обиженно щелкнул пальцами, и Афанасий почувствовал, что прокусил себе нижнюю губу.
Обстрел прекратился так же внезапно, как и начался. Было слышно, как у лифтов несколько голосов заунывно тянут:
Вот в борт ударила болва-аанка!!!
Вот-вот рванет боеприпа-ас!
Спиртопаровое заклятие Белдо уже успело кое на кого подействовать. Лысый с Огурцом собрались даже идти в ларек, но им пригрозили Тиллем и они одумались.
Лишь один маленький краснолицый берсерк все не мог уняться. Высовывался, выпаливал и скрывался раньше, чем в него успевали толком прицелиться. Даже долбушинский зонт его не брал.
– Белдо! Да сделайте что-нибудь! Прокляните его на скорую руку! – попросил глава финансового форта, когда очередной болт, выпущенный шустрым берсерком, едва его не оскальпировал.
– Я бы сделал! Но не вспомню, как его зовут! Помню только, что Петрович! Может, на всех Петровичей, а? – плаксиво сказал старичок.
– Я тоже Петрович! – с угрозой сказал Андрей.
Афанасий снова захихикал. У него было странное раздвоение личности. С одной стороны, он понимал серьезность момента, а с другой – ему ужасно хотелось дернуть Долбушина за нос. Ну хотелось, и все.
Настырный берсерк опять высунулся. Птах выстрелил в него и не попал. Потом снова выстрелил и снова не попал.
– Прекращай палить! Этого берсерка я знаю: он для тебя слишком шустрый. Его валить вблизи надо, и лучше с топора. – Андрей оглядел баррикаду.
Громадную столешницу, составлявшую главную ее защиту, разбило в щепы. На перевернутые же шкафы он не надеялся. Они были из тонкого дерева.
– Собираем арбалеты! Переходим за третью баррикаду!.. Один перетаскивает – двое прикрывают! – распорядился Андрей.
Они еще оставались за второй баррикадой, когда внезапно от лифтовой шахты, где толпились берсерки, стали доноситься странные звуки. Ощущение было такое, будто кто-то включал и сразу выключал циркулярную пилу. Они не сразу разобрались, что это кто-то визжит. На площадку выскочила темноволосая женщина, вся увешанная волчьими хвостами, и, непрерывно вскрикивая, начала быстро кружиться. Волчьи хвосты кружились с ней вместе.
Долбушин попытался атаковать ее зонтом, но даже не мог его точно нацелить. Вращения ведьмы сбивали зонт с толку.
– Андрей, давай ты!
– Я в женщин не стреляю… из мелкого калибра! – прогудел его телохранитель и стал выбирать арбалет повнушительнее. Выпущенный им болт, не долетев до ведьмы, отклонился и звякнул о стену.
Теперь одна надежда была на Белдо, но в этой ситуации он повел себя загадочно. Быстро опустился на четвереньки и, толкаясь лбом, деловито побежал в комнаты.
Долбушин поймал его за шиворот:
– Куда вы, юный герой? Сейчас не время играть в барашка!
– Отпустите немедленно! – пискнул старичок. – Надо уходить! Любавушка запустила снежную королеву! В комнатах безопасно. Королева действует только в зоне видимости мага.
– Так блокируйте ее!
– Я не могу!
– Но вы же сильнее этой вашей Любавы!
– Ну и что из того? Вы тоже сильнее десятилетнего ребенка. Но если он швырнет кирпич – сможете поймать его зубами? – отвечал Белдо и деловито уполз.
– А третья баррикада? – крикнул ему вслед Андрей.
– Баррикад больше нет! – загадочно донеслось из комнаты.
От лифтовой шахты в их сторону быстро ползла белая изморозь. Она покрывала и стены, и потолок, и пол. Изморозь не казалась опасной, но, видимо, Белдо знал, о чем говорил. Развернутый боком диван был мгновенно окутан ею, как плесенью.
