Во время обсуждения на заседании меджлиса отчета специальной нефтяной комиссии студенты Тегеранского университета провели митинг перед зданием парламента. В принятой митингом резолюции, зачитанной на заседании меджлиса, студенты требовали аннулировать концессию АИНК. На следующем заседании депутаты от НФ внесли предложение национализировать нефтяную промышленность.
22 декабря в мечети «Шах» состоялся митинг, организованный Обществом борцов за ислам. Участники митинга также требовали национализации нефтяной промышленности. 24 декабря началась новая волна демонстраций и митингов, участники которых потребовали: отмены соглашения 1933 года, национализации нефтяной промышленности и отмены военного положения в Хузестане.
Все это вынудило правительство изменить политику. На заседании меджлиса 26 декабря министр финансов Форухар объявил об аннулировании Дополнительного соглашения, но высказался за переговоры с компанией. На массовом митинге в Тегеране 29 декабря 1950 года была принята резолюция с требованиями: прекратить преследования патриотической прессы, отменить военное положение и национализировать нефтяную промышленность.
Правительство отступило под давлением, и 9 января 1951 года был издан новый закон о печати, а 23 января – закон, запрещавший объявление военного положения без предварительного согласия меджлиса. Массовое движение за ликвидацию АИНК вызвало беспокойство в Лондоне. 24 февраля британский посол вручил Размаре ноту, в которой говорилось, что АИНК и правительство СКВ готовы к переговорам об увеличении доли Ирана в доходах от нефти до 50 %, но под угрозой национализации они их вести не будут.
Иранская общественность, естественно, возмутилась этим вмешательством в свои внутренние дела. После консультаций Размара 3 марта 1951 года обнародовал доклад, в котором отверг идею национализации. Он указывал, что Ирану придется заплатить АИНК до 500 млн. ф. ст. компенсации, и к тому же в стране нет специалистов для управления нефтяной промышленностью. Премьер-министр выступал за «справедливое соглашение» с АИНК, о котором он уже договорился. Доклад Размары был направлен в специальную нефтяную комиссию меджлиса и вызвал резкое осуждение прессы и антианглийски настроенных депутатов.
7 марта 1951 года премьер-министр Ирана генерал Али Размара был застрелен террористом из «Федаяне ислам» Халилом Тахмасби. Убийство генерала Размары привело к панике в правящих кругах. В Тегеране было объявлено военное положение и введены войска. «Федаяне ислам» выпустила листовку, в которой приветствовала «мужественного брата, казнившего изменника».
8 марта нефтяная комиссия меджлиса единогласно приняла резолюцию о национализации нефтяной промышленности. 11 марта премьер-министром стал Хусейн Ала, известный связями с двором, СКВ и ОГА. 15 марта меджлис утвердил решение комиссии и продлил ее полномочия. 16 марта, несмотря на запрет, в столице прошел многотысячный митинг в поддержку национализации. 20 марта решение о национализации нефтяной промышленности было одобрено сенатом.
Тем временем боевики «Федаяне ислам» убили министра просвещения, а на нефтепромыслах Хузестана началась забастовка. 26 марта было объявлено военное положение в зоне деятельности АИНК. 29 марта в Абадане правительственные войска открыли стрельбу по забастовщикам, в результате которой были убиты трое рабочих. 12 апреля по приказу военного губернатора Бендер-Машура войска обстреляли мирную демонстрацию. Было убито 13 человек, в том числе трое детей. В тот же день в Абадане войска убили 6 и ранили 13 человек.
13 апреля в Тегеране состоялся массовый митинг протеста, организованный НПИ, профсоюзами и Национальным обществом борьбы против АИНК. Участники митинга потребовали ликвидации АИНК, отмены военного положения в Хузестане и т. д. 22 апреля на площади Бахарестан в столице прошел 20-тысячный митинг учащихся с теми же требованиями. 27 апреля кабинет Хусейна Ала ушел в отставку. На следующий день меджлис единогласно принял закон об осуществлении национализации нефтяной промышленности. Премьер-министром стал лидер НФ Мохаммед Мосаддык. 30 апреля шахиншах одобрил рекомендацию палатами Мосаддыка, а сенат принял закон об осуществлении национализации.
Мухаммед Реза-шах подписал этот закон 1 мая, но АИНК и британское правительство отказались признать его. 8 мая АИНК, игнорируя закон, объявила о намерении передать дело на арбитраж, а СКВ обратилось в Международный суд с жалобой на Иран. 21 июня правление ИННК (Иранской национальной нефтяной компании) опубликовало заявление, в котором говорилось, что все служащие и рабочие бывшей АИНК считаются персоналом ИННК.
5 июля Международный суд принял постановление, обязывающее иранское и британское правительства сохранять статускво по состоянию на 1 мая 1951 года, до вынесения судом решения. В ответ правительство Ирана 9 июля сообщило об отмене своей декларации 1930 года о признании юрисдикции Международного суда. В письме от 9 июля президент ОГА Г. Трумэн советовал Мосаддыку прислушаться к рекомендациям Международного суда и предлагал направить в Иран своего личного представителя Гарримана.
В день приезда последнего в Тегеран на площади Бахарестан проходила массовая демонстрация. Она завершилась столкновениями демонстрантов с полицией и армией, в которых погибли 33 человека. Главную роль в организации этого побоища играл министр внутренних дел генерал Ф. Захеди.
По итогам переговоров Гарримана с Мосаддыком было решено, что, если правительство СКВ признает принцип национализации нефтяной промышленности, то правительство Ирана готово будет вступить в переговоры. В ноте от 29 июля британское правительство заявило о признании принципа национализации, но августовские переговоры ни к чему не привели. 6 сентября правление АИНК опубликовало заявление, что, если кто-то попытается купить иранскую нефть, то компания «предпримет все необходимые шаги для защиты своих прав в любой стране».
10 сентября британское казначейство отменило торговые и финансовые льготы Ирану. Был наложен запрет на экспорт в Иран некоторых товаров (сахара, рельсов и др.). В ответ 27 сентября иранские войска заняли нефтеперегонные заводы Абадана, а 3 и 4 октября все английские служащие АИНК покинули Иран. Совет безопасности ООН в октябре отказался вводить санкции против Ирана. В конце 1951-го и начале 1952 года шли переговоры с Международным банком о продаже иранской нефти. Но и они закончились безрезультатно.
6 декабря 1951 года левые организовали демонстрацию в Тегеране против внешней политики Мосаддыка, называя ее проимпериалистической. Между демонстрантами и полицией, поддержанной сторонниками Мосаддыка, произошли столкновения, в которых погибли 5 и были ранены более 200 человек.
Демонстрации продолжались и в последующие месяцы. 31 марта 1952 года правительство ввело на месяц военное положение в Тегеране. В конце апреля – начале мая в Абадане и ряде других городов произошли кровопролитные столкновения между членами НПИ и приверженцами правительства Мосаддыка. Не имея возможности продать нефть и получить за нее деньги, правительство Мосаддыка испытывало трудности даже с выплатой зарплаты рабочим и служащим и снабжением страны товарами широкого потребления.
73. Июльский мятеж
Ты задался вопросом: что есть Человек?Образ Божий. Но логикой Бог пренебрег:Он его извлекает на миг из пучины —И обратно в пучину швыряет навек.
Выведя из состава кабинета генерала Фазлоллу Захеди, Мосаддык занял и пост министра внутренних дел. А в июле 1952 года он потребовал от меджлиса предоставить кабинету министров чрезвычайные полномочия, а сам решил занять еще и пост министра обороны.
Мухаммед Реза-шах резко воспротивился этому и 16 июля Мосаддык написал прошение и ушел в отставку. Под давлением двора и шахиншаха меджлис 40 голосами утвердил на посту премьер-министра Ахмеда Кавама ос-Солтане. После назначения на должность он издал воззвание, в котором обвинял правительство Мосаддыка в ухудшении отношений Ирана с Англией и угрожал – «Горе тем, кто расстроит мои целесообразные действия и создаст препятствия или расстроят общественный порядок на пути, мне предстоящем… Как я показал ранее, несмотря ни на кого и не обращая внимания на положение и должности противников, я накажу их за содеянное ими. Возможно, я даже пойду так далеко, что с одобрения большинства парламента сформирую революционные суды и однажды суровым и безжалостным приговором сделаю так, чтобы мрачные дни настали у сотен виновных из всех слоев общества…».
А все еще хорошо помнили, как правительство Кавама осСолтане в 1946–1947 годах, подавляя азербайджанскую и курдскую автономии, уничтожило 25 тысяч человек. В ответ на избрание Кавама премьером 28 депутатов меджлиса опубликовали воззвание, в котором заявили, что развитие национального движения возможно только при правительстве Мосаддыка. Аятолла Аболькасем Кашани также заявил – «Ахмед Кавам должен знать, что в стране, угнетенный народ которой после долгих лет страданий и тяжелого труда сбросил с плеч диктатуру, не следует официально заявлять об удушении мысли и мнений и запугивать народ массовыми казнями. Я прямо говорю, что всем братьяммусульманам необходимо, приложив максимум усилий на пути этого джихада, в последний раз доказать ведущим колониальную политику, что их стремление приобрести прошлую власть и могущество невозможно».
