– О, что за чушь! – рявкнул Эрик, с трудом сумев подняться на ноги. Потянувшись в поисках опоры, он обнаружил, что уже опирается на Розамунду, которая сумела подлезть под его руку.
– Почему бы вам не пойти и не проследить за сборами в лагере? – предложила она Шамбли. – Сообщите им, что в будущем мой муж не должен оставаться один. Я помогу ему вымыться, а потом провожу в лагерь.
– А как же охрана?
– О, я позабочусь об этом, – заверила она Роберта. – У меня есть его меч, и я смогу защитить мужа.
Эрик, боровшийся с очередным приступом тошноты, не мог возразить, поэтому лишь закатил глаза. А Шамбли кивнул и направился в сторону лагеря.
– Может, если у вас будет свободная минутка, вы принесете чистую одежду, милорд? – окликнула его Розамунда.
– Да, для вас обоих, – кивнул Роберт, прежде чем исчезнуть в лесу.
– Ну, – весело сказала Розамунда, как только он ушел, – давайте снимем с вас одежду, чтобы вы могли искупаться.
– Я не желаю купаться, – проворчал Эрик, когда она повернула его к воде.
– Боюсь, что в этом вопросе у вас нет выбора, милорд, – заявила она с деланным весельем и решимостью. – Вы весь перепачкались.
Взглянув на себя и видя, что она права, Эрик скривился, но больше не стал возражать, позволив ей усадить себя на большой валун у воды.
– Только подумайте, как хорошо будет избавиться от всей этой противной… – Она сморщила носик, чтобы не называть то, что сейчас капало с его подбородка, и нагнулась, чтобы снять с него меч. Отстегнув его, она прислонила меч к лежавшему рядом камню и начала развязывать его тунику. – Вам станет значительно лучше, когда вы вымоетесь.
– Ты говоришь со мной таким же тоном и почти такими же словами, какими уговаривала того пса, убеждая, что ему нужно помыться, – с раздражением заметил Эрик.
– Разве? – рассеянно спросила она, поднимая тунику над его головой. – Ну, надеюсь, вы не станете капризничать так, как Саммер, когда я купала ее. – Она специально подчеркнула имя и пол собаки, потому что муж уже, похоже, это снова забыл. Бросив тунику на землю, она протянула руки к его штанам, но Эрик остановил ее:
– Я сам могу сделать это, если ты отойдешь немного, чтобы я мог встать.
– Как пожелаете, милорд.
Отступив, она встревоженно смотрела, как Эрик, поднимается на ноги. Он закачался, как ветка на ветру, когда стал спускать штаны с бедер. Ему удалось опустить их почти до колен, но, нагнувшись, чтобы продолжить, он потерял равновесие и едва не упал.
Схватив его за плечи, Розамунда помогла ему выпрямиться, потом присела, чтобы снять с него штаны, изо всех сил стараясь не смотреть на его плоть, что было довольно трудно, потому что ее лицо находилось как раз на уровне его бедер. Судя по возбужденному состоянию его плоти, он не так уж сильно пострадал, решила Розамунда. Она помогла, ему сбросить мокрые штаны и положила их на тунику.
– Ну, вот так, – радостно сказала она, выпрямившись. – А теперь ступайте в воду. Окунетесь и сразу почувствуете себя лучше.
– Тебе обязательно быть такой чертовски веселой? – проворчал он, осторожно обходя ее.
– Нет, милорд, но это лучше, чем быть такой ворчливой, что кто-нибудь может пожелать моей смерти.
Его голова дернулась, и он с яростью взглянул на нее:
– Что ты сказала?
– Я? – невинно переспросила она. – Я просто сказала, что от удара у вас, очевидно, разболелась голова.
Он некоторое время смотрел на нее с подозрением, потом повернулся и пошел к реке. Зайдя в воду по шею, он повернулся к ней.
– Я… Что ты делаешь, черт возьми?
Оторвавшись от изучения меча Розамунда слегка приподняла брови и ответила:
– Охраняю вас, милорд.
– Положи его немедленно, пока не порезалась. Мне не нужна охрана.
– Этот удар по голове свидетельствует об обратном, – упрямо заявила Розамунда.
– Который? Тот, что нанес мне неизвестный преступник, или десяток других, которые вы с Шамбли добавили, спасая меня?
Розамунда несколько минут молча смотрела на него, потом медленно кивнула.
– О чем ты думаешь? – настороженно спросил Эрик.
– О том, что наш враг наверняка охотился за вами.
Он прищурился:
– Почему?
– Ну, – пожала она плечами, – я вежлива и приветлива со всеми, кого встречаю.
Эрик от неожиданности опешил:
– Что?! А я, значит, нет?
Выражение лица Розамунды было более чем красноречивым, и Эрик даже немного обиделся за столь плохое мнение о нем.
– У меня голова болит, – напомнил он ей в качестве оправдания, и Розамунда сдержанно кивнула.
– Ну, тогда она болит у вас каждое утро.
– Да, только не одна и та же голова, – раздраженно пробормотал Эрик, плескаясь в воде.
– Что такое? – спросила Розамунда с берега.
– Ничего, – проворчал он в ответ, вздохнул и стал мыться. Оба некоторое время молчали, потом Розамунда спросила:
– Как вы полагаете, мы встретим вашего отца по пути в Лондон?
– Нет.
Отец вернулся в Берхарт на следующий день после прибытия королевского посланника. Он тоже должен был присутствовать на коронации Ричарда и отправился домой, чтобы сделать необходимые приготовления и забрать с собой старшего сына и дочерей.
– Но мы встретимся с ними в Лондоне, да?
– Несомненно.
– А какие у вас сестры?
Эрик пожал плечами:
– Сестры как сестры.
Розамунда невольно улыбнулась, потом сказала:
– Если они хотя бы немного похожи на вашего отца, то они мне понравятся.
– Тебе нравится мой отец, да?
– О да, он напоминает мне аббатису. Она очень похожа на него – мягкая, с тихой речью, с некоторым лукавством. Но, Боже, как она вспыльчива! А отец вспыльчив?
– Да, – сказал он и взглянул на Розамунду с некоторым любопытством. Как она успела так много узнать о его отце, если они едва обменялись несколькими вежливыми фразами? – Значит, он напоминает тебе аббатису, – пробормотал он, подумав, что ему просто не терпится рассказать об этом отцу. Он подозревал, что тому не очень понравится сравнение с женщиной, какое бы положение она ни занимала. – А Шамбли напоминает тебе кого-нибудь?
– Да, – медленно кивнула она. – Сестру Констанцию. Она была одной из самых молодых монахинь, и у нее такое же острое чувство юмора, как у лорда Шамбли.
– Сестра Констанция… – Эрик усмехнулся. – А остальные?
– Остальные, милорд?
– Да, например, Смизи.
– О, это легко. Он очень похож на сестру Юстасию. У него, возможно, не так много знаний, как у нее, но он так же добр к животным.
– А как насчет меня? – спросил он, медленно направляясь к берегу.
Розамунда растерянно заморгала:
– Вас?
– Да. Я напоминаю тебе монахинь из аббатства?
