Читаем без скачивания Последняя жертва - Шэрон Болтон

Не стоит ходить вокруг да около. Я не могла найти связь между настоящим и прошлым, и я оставалась главной подозреваемой.

Я забралась в машину и поехала. Я не знала куда, но мне просто необходимо было двигаться. Держалась дорог «Б», где могла, ехала прямо по полям; так прошел час. Я пыталась понять, что мне предпринять дальше, но была не в силах не думать об ужасной истории, которую только что поведала мне Руби.

Мы, по-видимому, никогда не узнаем, что привело сюда преподобного Фейна: то ли он бежал из Соединенных Штатов, то ли им двигал религиозный пыл нести свои идеи в другие уголки мира. Но его появление в результате погубило тех людей, которые приняли его с распростертыми объятиями. Даже через пятьдесят лет происшедшее тогда вызвало во мне волну гнева. Я знаю харизматичных священников, мой отец сам принадлежит к их числу. Успех священника у паствы во многом зависит от его личности. Но я никогда раньше не слышала, чтобы священник использовал свой дар в таких губительных целях.

Благодаря подробному рассказу Руби я ясно представила себе Джоэля Фейна: молодой, красавец, высокий, загадочный, с холодными голубыми глазами. В рясе священника — внушительная фигура у алтаря. Пятьдесят лет назад его звучный голос с мелодичным алабамским акцентом звучал необычно для жителей Дорсета. И, если честно, его физическая привлекательность особенно меня раздражала. Джоэль Фейн был высок и красив и пользовался этим, зная, что его внешность помогает затягивать доверчивых прихожан в темные глубины.

Я стала главным подозреваемым в деле об убийстве в основном из-за своей внешности. А вот Джоэлю Фейну все поклонялись и уважали его. Даже Руби, жизнь которой была исковеркана в результате действий Фейна, до сих пор вспоминает о нем с любовью. А еще Эделина, темноволосая красавица, пользовавшаяся своей красотой для удовлетворения необузданной страсти. И Арчи, который унаследовал, как и Эделина, семейные гены привлекательности. Я так старалась всю свою жизнь не завидовать людям, чья внешность облегчает им жизнь, но…

Внезапно меня осенило, причем непонятно почему.

Я связывала моего незваного гостя с семейством Уитчеров большей частью из-за его внешности: среднего роста и комплекции, крупные резкие черты лица, чуть отвисшая челюсть, тусклые глаза, редкие остатки волос вокруг макушки. Уолтер, Гарри и Сол в молодости были похожи и, вероятно, остались похожими и в старости. Но не все Уитчеры имели такую внешность. Арчи и Эделина выглядели абсолютно иначе: высокие, атлетически сложенные, темноглазые красавцы, их даже не портил чуть крючковатый нос.

Я остановила машину, сверилась с картой и поехала дальше.

А что, если Сол Уитчер-младший, мальчик, которой остался сиротой в девять лет, когда мать убили, а отца посадили в тюрьму, вернулся? А что, если он жаждет отомстить всем тем, кто изгнал его родителей из поселка, кто, по крайней мере по его мнению, раскрутил маховик событий, приведших к тому, что он осиротел и был помещен в детский дом, где царили жестокость и насилие? Сол Уитчер-младший может быть психически нездоров и опасен. И у меня есть предположение, кто он на самом деле.

Я заехала в близлежащий городок и нашла публичную библиотеку. Когда я вышла из машины, накрапывал дождь. Библиотекарь обслуживала читателей, когда я прошла мимо ее стола, и, казалось, не заметила меня. Я нашла компьютеры, предназначенные для общего пользования и имеющие выход в Интернет. Запустила поисковую систему, набрала имя, пришедшее мне на ум. Нашлось несколько ссылок, включая информацию о нефтедобывающих компаниях и разработке месторождений. Эти компании принадлежали человеку, которого я искала. Южноафриканская компания, владеющая контрольным пакетом акций, сообщила скупые сведения о своем основном акционере, особенно о его личных данных. Но мне удалось отыскать несколько газетных публикаций, в которых выражалась обеспокоенность вопросами, касающимися защиты окружающей среды и условий труда на многочисленных предприятиях холдинга.

Никаких упоминаний о его детстве и юности. Лишь краткая справка о том, что он женился на коренной жительнице ЮАР и получил гражданство этой страны. Я узнала, что он владеет нефтедобывающими компаниями в Анголе, Нигерии, Нигере, Ливии и Южно-Африканской Республике. Эти предприятия специализируются на повторной разработке недр там, где не повезло его предшественникам, используя новейшие технологии. Если наличие нефти подтверждалось, он получал лицензию на бурение, а потом либо сам разрабатывал месторождение, либо продавал свои права более крупным нефтяным компаниям. Кроме нефтедобывающих компаний ему принадлежали несколько шахт в Австралии, на Тасмании и в Папуа-Новой Гвинее.

Папуа-Новая Гвинея.

В последние годы, имея на счетах миллионы долларов, он увлекся парусным спортом, ходил на яхтах на дальние расстояния. Он совершил несколько одиночных кругосветных плаваний, став чем-то вроде звезды в кругу яхтсменов. Шон был уверен, что яйца тайпана не могли прибыть в Англию по воздуху. Он призвал проверить наземные маршруты, небольшие коммерческие суда и частные яхты.

По словам Уолтера, сын Сола и Элис эмигрировал. Если Сол Уитчер-младший и человек, сведения о котором я изучаю, — одно и то же лицо, значит, он вернулся с достаточным количеством денег, имея довольно высокий статус, чтобы гарантированно влиться в общество, ненавидеть которое имел веские причины.

Я сидела и размышляла. Его брак с местной жительницей позволил ему получить гражданство ЮАР. После брака относительно несложно изменить имя и фамилию законным порядком. Спустя несколько лет явиться сюда — с новым именем и национальностью, с новым акцентом: кто узнает в преуспевающем бизнесмене того мальчишку, который и приезжал-то всего на пару дней?

Меня посетила еще одна мысль. Я ввела в поисковую систему запрос о бракосочетаниях. Было несколько компаний, которые предлагали осуществить за вознаграждение поиск записей актов гражданского состояния. У меня была с собой кредитная карточка, и после небольшой заминки (пока регистрировались мои данные) я набрала: «Сол Уитчер, 1957 год».

Через десять секунд я уже просматривала список людей с фамилиями, начинающимися на «Уит», которые зарегистрировали брак в 1957 году. На первой странице я ничего не нашла, поэтому перешла на вторую. На третьей обнаружила то, что искала. 13 апреля 1957 года Сол Клайв Уитчер, уроженец Дорсета, женился на Элис Оливии Вентри, дочери Грэма Вентри.

Девичья фамилия Элис — Вентри, второе имя Сола — Клайв. Клайв Вентри, владелец местного особняка, миллионер, который выбился из низов, известный яхтсмен — урожденный Сол Уитчер.

44

Значит, Сол Уитчер вернулся в поселок, где жили его родители, под новым именем и никому не сообщил о своих корнях. Я распечатала несколько страниц, выключила компьютер и выбежала на улицу под проливной дождь. На улице было шумно: разбрызгивая лужи, по дороге неслись машины, а по тротуарам, укрывшись под зонтиками, спешили пешеходы. Мне нужно было время, чтобы успокоиться, привести в порядок мысли. Я побежала к машине, села за руль и рванула с места.

Проехала пару километров до следующего городка. Вероятно, повинуясь инстинкту или в силу привычки, направилась к колокольне, что возвышалась над крышами домов, и обнаружила, что уже выезжаю из города в сторону побережья. Я остановилась на маленьком пятачке перед церковью, почти у самого обрыва. За исключением моего «лендровера» и старенького голубого «Форда Фиеста», на парковке машин не было. Я не стала выключать радио, прежде всего потому, что хотела узнать, как продвигается расследование по делу об убийстве Эрнеста Эмблина. Хотя я и так знала, что полиция пока не обнаружила свою главную подозреваемую.

Обо мне — ни слова. Вместо этого в новостях сообщалось, что на всем юго-западе погода сильно ухудшится. По всей территории ожидаются штормы и ливни. Уже в нескольких городах и поселках пострадали линии электропередач; как и предсказывали, некоторые реки вышли из берегов, дороги были заблокированы поваленными деревьями, а людям советовали по возможности не выходить из дому.

Не успела я набрать номер, как на том конце уже взяли трубку.

— Мэт Хоар.

— Это Клара.

Собеседник резко вдохнул.

— Ты хоть, черт возьми, понимаешь… — Он запнулся. Я слышала, как он дышит, и ждала продолжения. Наконец он спросил: — Ты где?

— Неподалеку. Пожалуйста, выслушай меня. Дай мне пять минут.

И Мэт, надо отдать ему должное, поступил так, как я его просила. Он слушал, не перебивая, пока я рассказывала о встрече с Уолтером, о моей неудавшейся попытке найти Альфреда в психиатрической клинике. Я описала, как смогла, то, что произошло 15 июня 1958 года, в ночь убийства Альфреда, — со слов Руби. Выложила все, что узнала о Клайве Вентри (он же Сол Уитчер), о том, как над ним, по-видимому, издевались в детском доме.