на подлинных фактах.
У него были серьезные доводы, и он изложил их. Вот как это произошло. Однажды я сидел один на берегу водоема и читал книгу. Вдруг меня окликнул Джек:
— Масса Джордж!
— Ну, что тебе? — спросил я, не отрываясь от книги.
— Масса Джордж, все утро я стараюсь застать вас одного. Хочу поговорить с вами, масса Джордж!
Я обратил внимание, что Джек сказал это необычайно торжественно. Машинально я закрыл книгу и взглянул на Джека; выражение лица его было таким же торжественным, как его речь.
— Поговорить со мной, Джек?
— Да, масса Джордж, если вы не заняты.
— Я не занят, Джек. Говори, я слушаю.
«Бедняга, — думал я, — и у него есть свои горести. Должно быть, он хочет пожаловаться мне на Виолу. Злая девчонка всегда заставляет его мучиться ревностью. Но чем же я могу помочь ему? Не могу же я заставить ее полюбить его. Нет! Привести лошадь на водопой может один человек, но и сорок человек не смогут заставить ее пить! Взбалмошная девчонка будет поступать так, как ей взбредет в голову, и никакие увещевания тут не помогут…»
— Так в чем же дело, Джек?
— Вы сами знаете, масса Джордж, что я не люблю вмешиваться в семейные дела, но, видите ли, тут совсем не ладно…
— В каком смысле?
— Да наша барышня… молодая леди…
«Как это вежливо со стороны Джека называть Виолу «барышней»!» — подумал я.
— А что, тебе кажется — она обманывает тебя?
— Не меня одного, масса Джордж.
— Ах, вот какая злая девчонка! Но, Джек, может быть, ты все это только воображаешь? Разве у тебя есть доказательства ее неверности? Разве кто-нибудь за ней ухаживает?
— Да. сейчас особенно, и больше, чем раньше.
— И это белый?
— Ах, боже мой! — воскликнул Джек. — Удивительные вы вещи говорите! Конечно, белый! Кто же, как не белый, смеет ухаживать за молодой леди?
Я не мог не улыбнуться при мысли о том, что Джек считает свою красавицу неприступной для кавалеров его племени. Я как-то раз даже слышал его хвастливые слова, что он единственный негр, который осмеливается ухаживать за Виолой.
«Ага, — подумал я, — значит, виновник его бедствий белый!»
— Кто же это, Джек? — спросил я.
— Ах, масса, этот дьявол, Аренс Ринггольд!
— Что? Аренс Ринггольд ухаживает за Виолой?
— За Виолой? Господи, масса Джордж! — воскликнул негр, закатив глаза. — Я и не думал говорить о Виоле!
— О ком же ты говоришь?
— Да разве вы не слыхали, что я сказал «барышня»? Я говорю о барышне, о молодой леди, о мисс Виргинии.
— О сестре? Ну, Джек, это старая история. Аренс Ринггольд уже много лет ухаживает за сестрой. Да только она не любит его. В этом отношении можешь быть спокоен, мой преданный друг. Она за него не пойдет. Он ей противен, Джек, да и всем на свете тоже. А если бы даже он ей и нравился, то уж я ни за что не допустил бы этого брака. Можешь быть совершенно спокоен.
Мои слова, по-видимому, не удовлетворили негра. Он стоял, почесывая затылок, как будто хотел еще что-то сообщить мне. Я ждал, пока он заговорит.
— Простите меня, масса Джордж, за смелость, но вы ошибаетесь. Правда, было время, когда мисс Виргиния не обращала внимания на эту змею в траве. Но теперь все по-иному: отец его, старый мошенник и вор, умер, и молодой хозяин разбогател. Он теперь крупный плантатор, самый богатый из всех разбойников. Старая леди довольна его ухаживаниями за мисс Виргинией и приглашает в гости, потому что он богатый.
— Я знаю, Джек. Матушка всегда желала этого брака, но это ничего не значит: сестра — девушка своевольная и сделает обязательно по-своему. Она ни за что не согласится выйти за Аренса Ринггольда.
— Извините, но вы ошибаетесь. Она согласна.
— Кто вбил тебе это в голову, мой милый?
— Виола, квартеронка. Она рассказала мне все.
— Значит, вы опять друзья с Виолой?
— Да, масса Джордж, мы с ней теперь дружим. Это я был виноват перед нею. Теперь я уж больше не ревную ее. Она хорошая девушка, ей можно верить. Я ее больше не подозреваю ни в чем.
— Рад слышать это. Но скажи, что она говорила об Аренсе Ринггольде и моей сестре?
— Виола сказала мне, что мисс Виргиния видится с ним каждый день.
— Каждый день! Да ведь Аренс Ринггольд уже давно не бывает у нас.
— Вот вы и опять ошибаетесь, масса Джордж. Масса Аренс приезжает почти каждый день. Но тогда, когда вы и масса Галлахер уходите на охоту или учите добровольцев…
— Ты удивляешь меня, Джек!
— Еще не все, масса. Виола говорит, что мисс Виргиния стала совсем другая. Она уже не сердится на него, а внимательно слушает, когда он говорит. Виола думает, что она согласится выйти за него. Это будет ужасно! Очень, очень ужасно!
— Послушай, Джек, — сказал я, — когда я буду уезжать, всегда оставайся дома и наблюдай за теми, кто приедет. Как только появится Ринггольд, немедленно скачи за мной.
— Хорошо, масса Джордж. Не беспокойтесь, домчусь стрелой! Как зигзаг молнии, смазанный салом!
И, дав такое обещание, негр удалился.
* * * * * * * * *
Несмотря на свою недоверчивость, я не мог пренебречь сообщением негра. В нем, несомненно, была какая-то доля истины. Негр был весьма преданный слуга и вряд ли обманул бы меня. И он слишком проницателен, чтобы его самого можно было обмануть.
Виола имела возможность наблюдать за всем, что происходило в нашей семье. Что же могло заставить ее выдумать подобную историю? Сам Джек видел Ринггольда у нас в доме, а мне об этом никто не говорил. Что же делать? Теперь у Виргинии оказалось сразу три поклонника: индейский вождь, Галлахер и Аренс Ринггольд! Неужели она кокетничает со всеми без разбора? Неужели она имеет виды на Ринггольда? Нет, это невозможно! Я готов был допустить любовь к солдату, романтическое увлечение храбрым и красивым вождем, но Аренс Ринггольд, пискливый, напыщенный сноб[65], у которого не было никаких иных достоинств, кроме богатства, — неужели это возможно? Конечно, тут не обошлось без влияния матери. Но мне никогда не приходило в голову, чтобы Виргиния могла уступить.
