После нудных согласований документ удалось скрепить подписями директора ЭТИ и командира порта, хотя руководящего мозгоклюйства хватило с избытком.
Известная истина - большие руководители подписываются только после своих многочисленных замов, а вот последние могут вынести мозг даже гиппопотаму. Оказывается, и на них есть управа. Первый прием, это намеренное внесение в документ очевидной нелепости. За обнаруженную 'ошибку' проверяющего следует долго и искренне благодарить. Если такую подставу не делать, 'бедолаги' будут править то, что изменять категорически нельзя.
По этому поводу Федотов с наслаждением вспомнил, как он внаглую инструктировал долбоклюев из ОАО 'АК 'Транснефть', какие именно фразы и каким образом надо 'исправить' в его документах, дабы перед начальством блистать преданностью и квалификацией. Справедливости ради он не забыл, что этому приему его обучил один из тех самых 'долбоклюев'. В реальности эти люди были отнюдь не глупыми. Истинная причина этих коллизий крылась в состоянии перманентного страха, испытываемого ворующим руководством.
Если и такой прием не помогал, то в бой пускалась 'тяжелая артиллерия'. В данном случае Борис использовал ссылки на руководящие документы несуществующей 'Европейской комиссии волн Герца'. Напечатанные на местной машинке выдержки из ГОСТ 2.106 'Текстовые документы' тутошние 'таланты' посчитали истиной высшего порядка.
***
После первых совместных тостов публика разбилась по интересам. Мастеровые уединились в соседней комнате - там им водка казалась слаще. Никто не возражал.
Попов в компании с 'госприемщиком' и Эссеном решали проблемы явно не ниже мирового уровня.
Молодежь, с подачи лейтенанта Щастного, терзала привезенную Зверевым гитару, а поручик Петровский приятным баритоном исполнял незнакомый романс. Второй штурманец ему аккомпанировал.
Федотов уединился. Наблюдать за торжеством было легко и приятно.
К нему подошли Попов с Эссеном. Подсели.
- Борис Степанович, господин Эссен интересуется перспективами вашего трансивера, но кому, как не Вам дать разъяснения?
В выделенном интонацией 'Вам' прозвучало: 'Вам надо поговорить, не забывайте, голубчик, о деле'. В ином мире можно было услышать куда как жестче: 'Ну что расселся? Балдеть будешь в бане с телками, здесь пахать надо!' В более жестком варианте в конце тирады прозвучало бы сакраментальное 'Козел!'
Чтобы не мешать, профессор воспользовался возгласом Щастного: 'Господа, давайте попросим владельца этого замечательного инструмента что-нибудь исполнить'.
Под размышления о единстве времен и том, что он и вправду козел, Федотов прошелся по перспективам. Связь на тысячи миль собеседнику не показалось прожектерством, хотя сомнения прозвучали. В ответ были даны краткие пояснения касательно особенностей диапазонов. Вдобавок Борис достаточно внятно пояснил, что от макета аппарата до серийного образца дистанция отнюдь не месячная. Только эти испытания продлятся еще неделю. Под впечатлением сегодняшнего успеха собеседник проникся. А как было не проникнуться, коль скорого и быстрого успеха не обещали и денег не просили. Иной адмирал-генерал-президентикус жизнь проживет, а с таким не столкнется.
- Господин Федотов, извините меня за прямоту, зачем Вы так настойчиво искали со мной встречи? Я ведь не самый влиятельный на этом свете человек.
Взгляд внимательный. По всему выходило: 'Ну-с, любезный, пора и о главном, а то вы все вокруг да около. Это вам не к лицу'.
Ответный взгляд: 'Мы тоже не пальцем деланы и в гляделки играть умеем'.
- Все прозаично, Николай Оттович. Мне нужны консультации по боевому применению радиосвязи, а вы имеете опыт практического управления броненосцем в боевых условиях. Это дорогого стоит.
Снова взгляд - лесть воспринята как должное, но удовлетворение не получено.
Борис примолк, краем уха слушая, разглагольствования Зверева об особенностях 'чилийского городского романса' и влиянии на него музыкальной культуры северной Америки.
- Честно сказать, мне здесь просто не с кем пообщаться о геополитике. Появился в мире такой термин, а что вы не распоряжаетесь средствами ... это и к лучшему.
На этот раз удовлетворение получено. 'Ок! О серьезном поговорим позже. Слава богу, об откатах речи не будет'.
Зверев заиграл что-то испанское, кажется, из репертуара 'Armik'. Щастный подыгрывал, заменив ударную установку. Спелись демоны. Спелись и явно подготовились. Сквозь 'испанию' периодически пробивались джазовые ритмы. По всему выходило - в Зверева вселился бес просветительства, а чем еще можно объяснить извращенное желание познакомить местных с тенденциями в музыкальном искусстве почти столетнего будущего.
Запах дорогого табака каперанга.
Во взгляде Попова вопрос: 'Ну как там?'.
Такой же ответ Федотова: 'Все нормально. Таможня дала добро'.
Тост за успех и вкус 'наполеона'. Легкий хмель.
Вдохновенно звучит чилийская народная песня из кинофильма 'Двенадцать стульев' - 'Где среди пампасов бегают бизоны'. Публике явно приглянулся героический пират, ухайдакавший неверную красотку вместе с хахалем. Одним выстрелом. Молодежь в восторге, старшее поколение снисходительно улыбается.
Отдохновение. Никуда не надо торопиться. 'Госприемщик' похоже перебирает с напитками. Каперанг морщится - ему неловко.
Неспешная беседа течет под очередную 'чилийскую' песню о далекой Амазонке, где автор никогда не бывал.
- Николай Оттович, я не питаю иллюзий относительно поставок на флот моих трансиверов. Придется организовать в Германии фирму, тогда и продажи пойдут. Такова, увы, наша российская реальность.
Федотову хотелось добавить: 'Чудаки на букву М'.
По-видимому, каперанг все понял, но виду не подал. Вместо этого последовало нейтральное:
- А занятное исполнение у вашего молодого друга. Я не знаток романсов, кстати, а чьи это стихи?
'Быть вам Николай Оттович адмиралом, точно быть. Хотели же яду подпустить, мол, что же вы в Германию-то заторопились. Очень хотели, но переключились на нашего музыканта. Выдержка, однако, имеет место быть. Достойно'.
- Дмитрий Павлович, не столько друг, сколько компаньон.
Удивленный взгляд на Зверева, потом пытливый на Федотова. В глазах вопрос из тех, что умные люди вслух не произносят. Оба, не сговариваясь, решили послушать Зверева.
Дима попытался передать гитару поручикам - те дружно отказались, требуя продолжения.
- Борис Степанович, можно?
Просительные интонации Зверева вызвали недоуменные взгляды. Деваться было некуда:
- Ну-у-у... заунывно истаяло в тишине.
Пальцы музыканта наиграли первые ноты. Борис понял - 'Угадай мелодию' Зверев предназначил персонально ему, чтобы, значит, не психовал попусту. Людям надо верить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
