Посыпались вопросы и я принялся на них отвечать, твёрдо стоя на своём, не уповать на мощь силового поля, которое оплетало коконом даже самого хвостатого сирена и полагаться только на боевую мощь новых латных перчаток. Верёвки, всяческие сети и клетки, если такие найдутся, я предлагал резать лазерами. Их мощность также возросла чуть ли не на порядок. На Земле ворон не считали. Там люди занимались делом. После того, как мне задали десятка три вопросов, я обвёл всех взглядом и с улыбкой сказал:
— А теперь приказываю всем разойтись. Даю час на то, чтобы вы облачились в доспехи, всё проверили перед боем, построились в линию и начали стрелять по пустыне из своих новых боевых перчаток.
Так все и сделали. Чтобы чего не вышло, я лично надевал доспехи на свою невесту. Чёрная кожа укрыла даже её длинный хвост пока что принцессы-сирены, которая всего год была королевой. Поверх кожаного доспеха я надел на неё длинную, синюю лорику сквамата на основе из жабьей кожи, а на голову точно такой же барбют с электронным прозрачным забралом, как и у меня. После этого я надел монокомбинезон из наноматериала, изготовленного на основе жабьей кожи, с клапаном на заднице и ширинкой. Камзол под водой мне не был нужен, так что поверх него я надел новую, куда более прочную юшмань и новый горжет, оснащённый системой непрерывного видеоконтроля и записи. Будет что посмотреть в старости с внуками.
Мы вышли из палатки и пошли к невысокому, но длинному обрыву, вдоль которого уже выстраивались воины. Авика встала от меня по левую руку, а справа пристроился Август, глядевший на мою невесту с восхищением. Он уже заявил во всеуслышание, что женится только на сирене и сам станет водоплавающим бароном. Что же, иметь баронство, тянувшееся вдоль реки с кристально чистыми водами, и жену-сирену выглядело очень привлекательно. Сразу после битвы этот парень, а он здорово вытянулся и раздался в плечах, собирался отправиться на Острова Любви, чтобы найти там невесту. Через несколько минут мы открыли огонь по глинистому обрыву. Плазменные фугасы влетали внутрь него наверное метров на двадцать и потом взрывались. В результате минут через десять обрыв просто "потёк", так как раскалился внутри до температуры плавления кремнезёма.
Лазеры также резали глину, как горячий нож мягкое масло. Когда мы стали торопливо отступать от обрыва, пышущего жаром, барон Август взволнованно спросил меня:
— Алекс и ты не боишься давать нам в руки такое оружие?
Похлопав его по плечу, я ответил:
— Август, когда ты выйдешь из боя, то все, с кем ты сражался бок о бок, станут для тебя всё равно, что родные братья. Неужели у тебя когда-нибудь поднимется рука на брата? Нет, я поверю во что угодно, но только не в это. Вернувшись в свой замок, ты спрячешь боевые перчатки в надёжном месте до той поры, пока не наступит время снова собраться, чтобы сразить какое-то чудовище.
— Да, ты прав, Алекс, я никогда не стану сражаться таким оружием с кем-либо из соседей, смертельно оскорбивших меня. Лучше уж я набью такому хаму морду, как и ты, без оружия в руках.
Аквиана улыбнулась юноше:
— Ты прав, Август, только так и должен поступать настоящий рыцарь-маг. Оружие можно пускать в ход лишь в самом крайнем случае. Говорят, что у тебя просто потрясающие успехи в магии?
Молодой барон заулыбался и энергично закивал:
— Да, кое-чем я действительно могу гордиться, принцесса Аквиана. Особенно хорошо мне даётся магия воздуха. Я могу лишить веса и притянуть к себе даже груженые камнем дроги.
Мы направились к линии старта. Вечерело и солнце уже было готово нырнуть в море. Линия горизонта на Изендере находилась почти на расстоянии в тридцать пять километров, если ты стоял у воды. Отозвавшись на мой зов, примчался Сократ, а вслед за ним Гримо верхом на коне Августа. Как и молодой барон, он был облачён в облегчённый, но мощный магический полудоспех. Ловко перепрыгнув из седла с высокой задней лукой поближе к крупу. Когда барон взмыл в воздух (вот ведь чертяка, он уже умел летать, этот прыткий маг воздуха), и сел в седло, два этих отличных парня стали похожи на рыцарей-тамплиеров, едущих верхом на одном коне. Ничего, конь у них был могучий, так что мне было грех в нём сомневаться.
Все наши друзья выстроились вдоль моря и как только солнце опустилось за горизонт, я вскочил в седло, поднял Аквиану и мы поскакали вперёд по идеальной глади моря. Вслед за нами поскакали конные рыцари во главе с четырьмя баронами и одним помолодевшим гофмаршалом, а потом бросились в воду боевые пловцы, которые сразу же стали выстраивать под водой подкову охвата. Сократ нёсся вперёд такой быстрой иноходью, что у меня в ушах свистел ветер. Конные рыцари едва поспевали за ним и я его немного попридержал. Вскоре мы домчались до высоченной, километров пять, Стены Мрака и когда пролетели через неё, всё преобразилось, сделалось тусклым и полностью лишенным красок, но отнюдь не чёрным, как следовало ожидать из самого названия этих мест — Море Вечного Мрака. Даже наши приборы ночного видения и те моментально скисли и давали далеко не самую лучшую картинку, хотя и были магическими.
Чтобы не потеряться, я достал из магической сумы копьё, нацепил на его острее мощный круговой фонарь и зажег его. Хотя свет фонаря был очень ярким, он был мертвенно бледным. Мы попали зеленовато-чёрно-белый мир лишенный красок, но больше ничто не изменилось. Обернувшись, я увидел позади себя, слева, длинную цепочку огней, выгнувшуюся дугой. Такая же картина была и справа. Всё в порядке, никто не испугался Стены Мрака. Неба и звёзд, как и луны, не было видно. Оно было непроглядным, зеленовато-бурым и тёмным. Вскоре показался чёрный конус острова и ещё через несколько минут, сбавив ход, мы выехали на каменную полку. На ней местами лежали валуны. Что же, отлично, это уже защита, а для Августа так и оружие.
Конные рыцари один за другим выезжали на каменную полку. Постояв минут пять, я принялся объезжать остров по кругу, давая парням по ходу советы. Среди конных рыцарей было пятьдесят семь отважных магесс-воинов, причём очень могущественных и все они рассредоточились так чтобы создать непрерывное кольцо ещё и чисто магической обороны. Эмилио поднимался на вершину острова вместе с семью такими же старыми вояками. Наблюдение важнейшая вещь в бою. Магические светильники как бы вязли в этом мраке, но видимость была в общем-то неплохой. Вернувшись к исходной точке, я соскочил с Сократа и помог спуститься Аквиане. Мой конь недоумённо заржал. К нему подошел Гримо и взял его под уздцы, а я сказал:
— Сократ, друг мой, ты не умеешь нырять, а потому остаёшься с Гримо. Слушайся его беспрекословно. Понял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
