Мужчина ожидал ее почти трое суток. Создавалось впечатление, что принцесса Мари вообще не спит, но он не терял надежды, упорно посылая зов.
Степь тосковала вместе с ним, пригибая к ногам мужчины траву, и ласково касалось теплым ветерком его обнаженной груди.
Прошло много времени и кахар уже немного отчаялся, поэтому когда Месхар все-таки откликнулась на его призыв и пришла, он не поверил своим глазам, оставаясь, как и прежде, сидеть в траве, скрестив ноги.
— Ого! — удивленно осматриваясь, сказала девушка, убирая за спину треплющие ветерком волосы. — Вот это я понимаю сон! — еще пару секунд восторженно осматривая степь она, наконец, увидела кахара и опустилась в траву. — А ты чего тут делаешь?
— Тебя жду, — просто ответил Лонхар, ласково глядя на сидящую напротив него девушку.
Мари кивнула и, раскинув руки, легла в траву:
— Как же тут хорошо! — радостно засмеялась она.
— Так оставайся… — попросил Лонхар, сам удивляясь, почему его голос прозвучал так хрипло.
Девушка зажмурилась под ласковыми лучами заходящего солнца:
— Не могу, мне завтра предстоит из себя Джулию Робертс из фильма «Сбежавшая невеста» изображать!
Мужчина молча наблюдал за ней, в очередной раз, поражаясь, как природа могла создать настолько прекрасное существо. Все, начиная от пальчиков на ее ногах и заканчивая самым легким вихрем ее ауры, было идеальным!
Хаган смеялся над ним, вполуха слушая сбивчивый рассказ сына про Месхар. Отец понимал сына как никто другой — найти свою вторую половинку — счастье, которое просто невозможно описать словами.
И теперь его Месхар откликнулась на зов и пришла к Лонхару. Великая Степь, какое же это потрясающее чувство просто быть рядом с ней!
— Ты хмуришься, — легкое касание кончиками пальцев к сосредоточенным морщинкам на лбу девушки и он убрал руку.
Подавляя желание прижаться и обнять это хрупкое создание, он лег рядом на бок, облокотившись на локоть.
— У меня слишком много вопросов и нет ответов…
Девушку явно что-то волновало, поэтому он предложил:
— Так спроси у меня.
Месхар повернула голову, и легкая улыбка скользнула по ее губам:
— Хорошо, — переворачиваясь на бок, сказала она, — что случилось с Арго?
Кахар улыбнулся тому, с каким жадным вниманием она готова была слушать его сейчас.
— Странно, что тебя волнует чужак, — ответил кахар, наслаждаясь видимым только ему касанием их аур.
— Чужак? — удивилась девушка.
— Да, — кивнул Лонхар. — Старейшины говорят, он пришел из другого мира. Опасный мужчина, много лет назад заключил с нами союз, — мужчина незаметно для девушки передвинулся чуть ближе. — Но тебя больше интересует, что с ним стало, правильно я понял?
— Ага, — аура девушки переливалась от нетерпения, — в замке об этом не распространяются и мне безумно любопытно почему!
Кахар сорвал травинку и стал водить по открытому запястью девушки.
— Чужак ушел из замка и не вернулся, — ответил молодой мужчина, продолжая играть травинкой. — Его старший сын, Визар, начал искать отца и через неделю тоже пропал. К несчастью Максимельян оказался намного умнее и как единственный наследник трона Гизы искать потерянных родственников не стал.
— Щекотно, — заулыбалась девушка, отстраняясь от травинки, едва Лонхар попытался подняться по ее руке выше. — И неужели никто не знает, что случилось?
— Никто, — откидывая уже не нужную травинку, ответил он. — Но думаю, тебе будет интересно узнать, что вместе с исчезновением Чужака наши старейшины перестали ощущать Богиню целиком.
— Что?
— Кахары поклоняются духу Великой Степи, но это не мешает нам слышать дыхание Богини Терры, — пожал плечами Лонхар. — С того дня как исчез Чужак, многие из нас вообще перестали ее ощущать и только старейшины утверждают, что она есть оберегает этот мир, но не так как раньше.
Месхер в задумчивости опять легла на землю и посмотрела в закатное небо. Мужчина воспользовался возможностью и легко коснулся ее маленькой руки. Такая хрупкая, по сравнению с ним, такая нежная и такая желанная, а ведь тогда в гостиной он мог и не понять своих чувств. От одной только мысли, что он мог выпить свою Месхер, молодого кахара прошиб холодный пот.
Он еще и еще раз смотрел на спокойное лицо девушки, стараясь подавить в себе все нарастающее желание обнять и поцеловать женщину, созданную природой специально для него.
Нет! Не сейчас.
Спугнуть ее сейчас легко, а вот вымостить мостик доверия и постепенно завоевать. Кахар знал, что строить отношения сложно, даже если рядом с тобой твоя Месхар, но он был готов ко всему, чтобы она назвала его своим мужчиной.
— Ты будешь пытаться завтра меня украсть? — неожиданно спросила девушка.
— Украсть из-под носа Максимельяна, посадить на лошадь и умчать тебя в степь, чтобы через пару часов ты начала чувствовать себя заложницей и придумывать, как сбежать, но уже от меня? — мужчина знал, что будет именно так, потому что из всех женщин ему досталась самая особенная. — Я слишком дорожу тобой и твоими чувствами, а сейчас для тебя важно вырваться из навязанного Максимельяном брака и сделать все самой.
Девушка молча закрыла глаза, они оба знали, что не взирая на взаимное притяжение, именно это ждало их обоих. Руководствуясь неясным внутренним порывом благодарности, Месхер поднялась и, не говоря ни слова, обняла кахара за шею.
— Спасибо, — выдохнула она, опустив голову на его широкую грудь.
Ее маленькое горячее тело прижалось к полуобнаженному до пояса телу кахару, вызывая в мужчине естественный отклик.
— Я подожду, пока ты сама захочешь быть со мной… — выдохнул он.
Волитерра Байхо
Женщина торопливо ходила из угла в угол небольшого зала призыва. Все эти дни Дизон никак не мог прорваться к сознанию девчонки, что навевало на Волитерру определенные опасения. Если Страж перестанет ей подчиняться, то остальные жители запросто могут поднять восстание и свергнуть полубогиню с ее тепленького места.
— Что там? — нервно теребя в руках контракт, спросила она Стража.
Сгусток тумана опустился от потолка вниз и приобрел форму крупного кота.
— Почти готово, — прищурил кошачьи глаза Дизон, — богиня нервничает?
— Не твое кошачье дело, — презрительно кинула она Стражу. — Времени нет, переноси девчонку!
Кот грациозно спрыгнул с каменного алтаря и через пару мгновений на этом месте начали появляться золотистые искры, свидетельницы того, что перенос начался.
— Женщина, почему вы такая вредная! — простонала девчонка, полностью материализуясь в РоккАбаде. — Вам за это молоко выдают?
Волитерра смерила наглую девчонку презрительным взглядом и бросила на ее согнутые колени свиток с магическим контрактом:
— Подписывай! — потребовала она.
— Еще чего! — разворачивая свиток, запротестовала девушка. — А вдруг ты мне тут новые пункты дописала? Я что по твоему вчера на свет появилась?
Волитерра закрыла глаза и постаралась взять себя в руки. Куда подевалось за эти годы ее самообладание, которым она так гордилась? Что осталось от ее горделивой осанки, которой восторгались все при дворе? Где теперь ее гордость?
Все забрал у нее синеглазый кахар, выпил все другие чувства, кроме чувства любви к нему. И даже теперь после своей смерти, она всеми силами жаждет только одного — вновь очутиться в крепких объятьях степного воина, вновь посмотреть в его глаза и утонуть, как тонула каждую ночь до этого.
— Так и знала! — резкий вскрик девушки, вывел Волитерру из раздумий. — Женщина в прошлый раз этого пункта о неразглашении не было!
Леди Байхо открыла глаза и гордо вскинула подбородок:
— Меня зовут Богиня Терра! — властно сказала она, глядя сверху вниз на чересчур подозрительную девчонку.
— Хм… А может, кое-кто врет?
— Богини никогда не врут!! — повысила голос женщина, начиная все больше и больше злиться на эту наглую выскочку, рушащую все ее планы.
— Да неужели? — язвительно протянула девчонка, вставая с алтаря и подходя ближе. — А как же настоящее имя, Волиттера? Или ты просто запамятовали свой могучий одаренный магией род?
— Не понимаю о чем ты! — сухо бросила полубогиня, стараясь подавить все возрастающее желание надавать стоящей перед ней девчонки магических оплеух.
— Неужели? Никогда бы не подумала, что богиня может страдать амнезией! — насмешливо выплюнула девчонка, сокращая расстояние между ними еще на шаг: — Придется напомнить… Волитерра Байхо!
Женщина не сдержала эмоций и с удивлением посмотрела на чужую этому миру девчонку. Как она могла узнать ее? Ни одно портрета не осталось, полубогиня позаботилась, чтобы никто не смог связать ее с некогда известной при дворе молодой аристократкой. Тогда кто же мог сказать?
