Читаем без скачивания Улыбка гусара - Алексей Глушановский

Какая безвкусица… Налепить побольше золота, выложить пол ониксом, который скользит так, что хоть на коньках катайся. Паркет ведь не идиоты придумали. Да уж, зато идиоты догадались его выковырять. На стенах… Бр-р! Та самая абстрактная живопись… Выброс силы и нечто в фиолетовых тонах размалывается в крошево, оставляя пустую раму. Нет, так оно и лучше будет — хотя бы рама вполне ничего, из резного дерева с завитушками.

— Ну и где там этот — всех толчков вокруг начальник и помоек командир? — не удержалась готесса.

— Ага, — поддакнул Чума. — Мне прямо страсть как интересно.

— Тебе-то он зачем? Разве что опять в ворона превратишься и клюнешь пару раз в самое темечко… Да тут он, буквально в соседней комнате. И явно не один, а в небольшой компании. Сейчас мы эту компанию малость и разрушим.

Услышав одно из самых любимых своих слов, бес радостно заверещал, и у меня возникло желание отвесить ему несильный, но ощутимый подзатыльник. Противно орет и все тут… А у меня слух есть, музыкальный между прочим. Тот, мгновенно почуяв сие намерение, пулей метнулся в ту самую комнату, где находился нынешний владелец особняка, но уже через несколько секунд вылетел обратно:

— Хозяин, так такое! Представляешь, они меня даже не заметили…

— Да ну, — не поверила готесса. — Ты же, наверное, от души старался?

— Ага, — загрустил бес. А они вроде вообще ничего не соображают.

О как! Ладно, сейчас мы посмотрим, как же это люди могут не обратить ни малейшего внимания на мое шкодливо-пакостное создание, родословная которого своими корнями прямо упирается в городское кладбище. Дверь, в отличие от входной, оказалась закрыта, но это не то, что способно причинить сколь-либо заметные трудности. Несколько секунд и щелчок возвещает о свободном пути. Открываю, делаю несколько шагов вперед и понимаю, чем было вызвано столь сильное и искреннее удивление Чумы.

Раушан Хамидов и две девицы чересчур легкого поведения в явно неадекватном состоянии. Глаза в кучку, бессмысленные взгляды, идиотская улыбка и прочие признаки… неизвестно чего. На мое счастье Элен оказалась на порядок более сведуща в сих вопросах, что и подтвердила:

— Граф, да они же настолько далеко ушли по дорожке, что мало не покажется…

— Ушли куда?

— По дорожке… — поняв, что для меня сей термин ну ничего не значит, готесса пояснила. — Наркота такая есть, кокаин называется. Высыпают его в виде белой дорожки и снюхивают. Похабное зрелище…

— Догадываюсь.

— Э, нет. Ничего ты, граф, не догадываешься. Ты ведь не знаешь самый распространенный метод «ходьбы по дорожкам». Кокаин больше всего во всякого рода ночных клубах и прочих дискотеках потребляют, ну а официально он, слава всем силам, еще не разрешен. Вот и получается, что нельзя его прямо на столике рассыпать…

— Ну и как тогда? — заинтересовался бесенок.

— Выходят они, значит, в одно заведение, которое в любом месте имеется, и организуют себе дорожку прямо на толчке, а точнее на сливном бачке.

Шмяк… Это бесенок обрушился на пол, позабыв, что для полета нужно либо крыльями махать, либо прикладывать определенные магические усилия. Однако, я его вполне понимаю — у самого чуть было похожая реакция не произошла. Едва сдержался. Беспредельна глупость и похабность человеческая ныне и присно и во веки веков… Тут и добавить больше нечего.

— Кайф прямо с толчка. Извращенцы! — Чума вновь взмыл в воздух и раздраженно плевался. — И много таких?

— Хватает, — усмехнулась готесса. — Вот как эти. Ничего не соображают, особенно хозяин здешних мест.

Тот, словно нутром почуяв, что разговор коснулся его навозно-кокаиновой персоны, перевел мутный взгляд в нашу сторону. Видок… Мелкий, плешивый мужичонка крайне нелицеприятного вида, а рядом с ним две холеные красотки. И был бы только вид — он порой обманчив — так тут еще и внутреннее содержимое представляет собой смесь гнусности, наркотиков и подлости. Проще простого считывать информацию из мозга пьяного, а тем более находящегося под действием намного более сильного дурмана.

— Д-девочки, — расплылся Хамидов в улыбке идиота. — Еще девочки… Проходите, меня и на вас хватит.

— Граф, это же надо так обдолбаться, — брезгливо поморщилась Элен. — Он сейчас вообще ничего реального не видит, наблюдая только то, что хочет. А хочет он кокаину и девочек.

Девочки, кстати, были хоть самую малость, но более адекватны. Они сразу почуяли, что ситуация изменилась в несколько неожиданном направлении. Визг поднимать правда не стали, поскольку, как и положено профессиональным шлюхам, четко осознавали положение вещей. Даже будучи под действием дурмана, они поняли, что сидеть им надо тихо и незаметно.

— Умнички, труженицы фронта постельного, — похвалил я их, вот так и сидите, — после чего поинтересовался у Элен. — Да, а где этот самый кокаин?

— А во-от тот флакончик, что на краю стола стоит.

Вышеупомянутая емкость тут же перекочевала ко мне. Неприятное ощущение, когда держишь то, что иначе как для особо изощренной формы самоубийства люди и не используют. Или для убийства…

— Знаешь, ма шери, а ведь этот месье не только потребляет эту отраву, а еще и приторговывает… Вернее, сначала просто приторговывал, а потом и сам втянулся.

— Не люблю торговцев наркотой, — прошипела готесса. — Самый лучший для них вариант — сдохнуть от своего же товара. Но этот движется в верном направлении.

— От своего же товара, говоришь? — переспросил я. — Неплохо, неплохо… Чума!

— Тут я.

— Давай-ка отыщи здесь весь кокаин. Он наверняка тут в изобилии присутствует.

Бесенка учить не надо — найти хорошо спрятанные вещи вовсе не сложно для того, кто спокойно видит сквозь стены, да еще и проходит через них. Вот и кусок одной из стенных панелей отвалился, ну а внутри… Правильно, захоронка обыкновенная, внутри которой еще одна емкость с кокаином, вполне солидная по объему.

— Так значит, кокаину и девочек хочет, морда нехорошая… Насчет второго обойдется, а вот относительно первого я ему устрою райское изобилие.

Чума, совершенно точно понявший мою идею, вспорхнул, держа в лапах вместилище белой порошкообразной отравы и, оказавшись совсем рядом с Хамидовым, проделал в днище сосуда небольшую дыру. Кокаин веселой струйкой начал высыпаться на пол, образуя как раз ту самую дорогу, которая вела к вполне определенному финалу. Небольшой ментальный импульс прямо в пораженный дурманом мозг наркомана и тот уже не видит ничего, кроме предмета своей самой большой страсти.

Мерзкое зрелище, откровенно говоря, очень мерзкое… Тогда для чего? Ну, помимо старой истины, кто каждому по заслугам, можно и еще одни существенный нюанс включить. Что я и сделал, нанеся пару хороших ментальных оплеух по таким же одурманенным мозгам тружениц постельного фронта. Разумеется, после такого кокаиновый кайф вылетел впереди собственного визга, оставив лишь боль и совершенно трезвое восприятие действительности. Пусть полюбуются на того, кто снабжал их наркотой, посмотрят, как он идет по последней в своей жизни «белой дороге».

Поймут или не поймут — это уже исключительно их выбор. Мне оно как-то без особой разницы… Так, нашла блажь попробовать дать им шанс, только и всего. Мимолетный каприз, не более, но и не менее того.

Ну а для торговца смертью дорога подошла к концу. Он пару раз моргнул глазами с невероятно расширившимися зрачками, последний раз хихикнул и рухнул мордой прямо в кокаиновый путь. Еще дышит, но передозировка гарантирована.

— Иногда и избыток кайфа становится опасен, — откомментировала готесса. — Граф, а этих ты бы усыпил что ли. Побегут же сейчас, воплями своими охрану взбудоражат. Тебе такое надо?

— Пожалуй, нет, — согласился я и простеньким заклинанием отправил девиц в краткое турне по сонному царству. — Нам ведь еще спуск в подземелье искать надо.

Искать… Легко сказать, зато осуществить далеко не так просто. Весь особняк пропитан следами магии, пусть и косвенными, но все же. Стоп, косвенными… А мне надо искать прямые, то есть след маскирующего или просто защитного заклятья. Но как? Сомневаюсь, что тут все столь просто. Хотя… Есть у меня одна хрустальная пирамидка, вроде бы являющаяся ключом, вот ее и используем несколько по иному назначению. В смысле, поищем что-то родственное ей.

Я попытался проникнуть как бы внутрь хрустального амулета, почувствовать его в себе, ощутить биение силы. Получилось! Где-то в глубине пирамидки разгоралась одинокая багровая искорка и она ощутимо влекла меня в конкретную сторону. Вниз, по направлению к лестнице, ведущей в подвал. На пути дверь? Была… Сейчас не время для особо изысканных ходов, слишком уж непрочен установившийся контакт. Вот она, та стена, за которой находится подземелье.

— Пришли, — говорю я своим спутникам. — Теперь нужно открыть.