2. Танки бросаются на оборону противника без должной артиллерийской поддержки. Артиллерия до начала танковой атаки не подавляет противотанковые средства на переднем крае обороны противника, орудия танковой поддержки применяются не всегда. При подходе к переднему краю противника танки встречаются огнем противотанковой артиллерии противника и несут большие потери.
Танковые и артиллерийские командиры не увязывают свои действия на местности по местным предметам и по рубежам, не устанавливают сигналов вызова и прекращения огня артиллерии.
Артиллерийские начальники, поддерживающие танковую атаку, управляют огнем артиллерии с удаленных наблюдательных пунктов и не используют радийных танков в качестве подвижных передовых артиллерийских наблюдательных пунктов.
3. Танки вводятся в бой поспешно, без разведки местности, прилегающей к переднему краю обороны противника, без изучения местности в глубине расположения противника, без тщательного изучения танкистами системы огня противника.
Танковые командиры, не имея времени на организацию танковой атаки, не доводят задачу до танковых экипажей, в результате незнания противника и местности танки атакуют неуверенно и на малых скоростях. Стрельба схода не ведется, ограничиваясь стрельбой с места, да и то только из орудий.
Как правило, танки на поле боя не маневрируют, не используют местность для скрытого подхода и внезапного удара во фланг и тыл и чаще всего атакуют противника в лоб.
Общевойсковые командиры не отводят необходимого времени для технической подготовки танков к бою, не подготавливают местность в инженерном отношении на направлении действия танков. Минные поля разведываются плохо и не очищаются. В противотанковых препятствиях не проделываются проходы, и не оказывается должной помощи в преодолении трудно проходимых участков местности. Саперы для сопровождения танков выделяются не всегда.
Это приводит к тому, что танки подрываются на минах, застревают в болотах, на противотанковых препятствиях и в бою не участвуют.
4. Танки не выполняют своей основной задачи уничтожения пехоты противника, а отвлекаются на борьбу с танками и артиллерией противника. Установившаяся практика противопоставлять танковым атакам противника наши танки и ввязываться в танковые бои является неправильной и вредной.
5. Боевые действия танков не обеспечиваются достаточным авиационным прикрытием, авиаразведкой и авианаведением. Авиация, как правило, не сопровождает танковые соединения в глубине обороны противника, и боевые действия авиации не увязываются с танковыми атаками.
6. Управление танками на поле боя организуется плохо. Радио, как средство управления, используется недостаточно. Командиры танковых частей и соединений, находясь на командных пунктах, отрываются от боевых порядков и не наблюдают действие танков в бою и на ход боя танков не влияют.
Командиры рот и батальонов, двигаясь впереди боевых порядков, не имеют возможности следить за танками и управлять боем своих подразделений и превращаются в рядовых командиров танков, а части, не имея управления, теряют ориентировку и блуждают по полю боя, неся напрасные потери».
Особенно обидно, что все эти безобразия продолжали происходить даже после накопления годичного опыта интенсивных боевых действий, приобретенного ценой тяжелейших потерь. А ведь многие из них еще
21 августа 1941 года упоминал в своем приказе войскам Резервного фронта № 005 «О недостатках в использовании танков и мерах по их устранению» его командующий Г. К. Жуков:
«На опыте боев в районе Ельня мною установлена недопустимая безграмотность использования в бою танков и танковых частей, которые в результате неправильного применения несли большие потери в живой силе и материальной части.
Командиры соединений не давали времени на проведение танковой разведки и на организацию взаимодействия танков, пехоты, артиллерии и авиации. Взаимодействие организовывалось не на местности, а вдали от поля боя, на картах.
Танки бросались в атаку, не имея никаких данных о расположении системы огня противника и характере местности. Командиры частей и общевойсковых соединений ставили танком неясные и сомнительные задачи, не организовывалась авиационная, пехотная и артиллерийская поддержка танков.
Не организовывалось взаимное опознавание, вызов огня и целеуказание. Были случаи поражения танков своей же артиллерией из-за неувязки артиллерийского огня. При движении танков вперед пехота, как правило, не продвигалась за танками и не закрепляла захваченные танками рубежи. Танки, действуя в одиночестве, несли напрасные потери и возвращались обратно в исходное положение.
Танковые командиры не проявляли нужной твердости перед общевойсковыми командирами в деле правильного применения танков; беспечно выпускали из своих рук руководство танковыми группами поддержки пехоты; не организовывали эвакуацию подбитых, застрявших танков с поля боя; не принимали мер к немедленной отправке танков на сборные пункты аварийных машин для их ремонта и быстрого ввода в строй…»
Эти документы более чем красноречиво описывают нам причины превосходства немецких танковых подразделений, частей и соединений над советскими в первый период войны. Особенно показательно, что никакие технические преимущества и недостатки самих танков тут даже не упоминаются. И это совершенно естественно, ведь дело было совсем не в них. Танки, разработанные в разных странах примерно в одно время и предназначенные для решения сходных задач, как правило, близки друг другу по комплексу боевых качеств. В каких-то отношениях они несколько превосходят своих соперников, в каких-то — уступают им, но никакие танки не имеют принципиальных преимуществ над другими танками — своими ровесниками одного с ними класса, позволяющих заранее предрешить исход боев, в которых они участвуют. Несравнимо большее влияние на результаты сражений оказывает человеческий фактор. Самый совершенный танк не может компенсировать плохую подготовку своего экипажа и неграмотное применение его командованием. Воюют не сами танки, воюют танкисты, и побеждают те из них, которые могут лучше использовать и достоинства своего танка, и недостатки противника.
Безусловно, успех во многом зависит от стратегии и тактики применения танковых частей, их подготовки, организации, управления, снабжения, взаимодействия с другими родами войск и т. д. и т. п. И, конечно, военное руководство должно стремиться планировать боевые действия таким образом, чтобы создать лучшие условия для своих сил и худшие — для вражеских. Но это — тема уже другой работы.
Немецкий генерал Ф. Меллентин так прокомментировал неудачный опыт формирования и использования первых советских танковых армий в 1942 году: «Нам казалось, что русские создали инструмент, на котором никогда не научатся играть». Но в уже конце 1943 года и ему, и всему вермахту пришлось убедиться в ошибочности этого предсказания. Советские танковые армии вместе с танковыми и механизированными корпусами новой организации стали могучим средством, под ударами которого рухнула немецкая оборона. И этому не смогли помешать новейшие немецкие «Тигры» и «Пантеры», «Элефанты» и «Ягдтигры», несмотря на всю их устрашающую мощь и звериные названия. Войны выигрывают и проигрывают не танки, а люди.
ЛитератураАртиллерийское снабжение в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Москва-Тула: Изд-во ГАУ, 1977, т. 1.
Балаганский И. А., Мержиевский Л. А. Действие средств поражения и боеприпасов: Учебник. Новосибирск: изд-во НГТУ, 2004.
Гальдер Ф. Военный дневник. 1941–1942. М.: ACT, 2003.
Доклад начальника ГАБТУ Главному Военному совету КА о состоянии обеспечения автобронетанковой техникой и имуществом Красной армии. Цитируется по книге: Главное авто-бронетанковое управление. Люди, события, факты в документах. 1929–1941 гг. М.: 2004.
Драбкин А. Я дрался на Т-34. М.: Яуза, 2005.
Дриг Е. Механизированные корпуса РККА в бою. М.: ACT, 2005.
Желтов И., Павлов М., Павлов И., Сергеев А., Солянкин А. Неизвестный Т-34. М.: Экспринт, 2001.
Желтов И., Павлов М., Павлов И. Танки БТ. М.: Экспринт, 2001.
Золотов П. H., Исаев С. И. Историко-статистическое исследование количественно-качественного состояния танкового парка Красной армии накануне Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал № 11/1993.
Калашников К. А., Феськов В. И., Чмыхало А. Ю., Голиков В. И. Красная армия в июне 1941 года. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2003.
Коломиец М. В. КВ. «Клим Ворошилов» — танк прорыва. М.: Яуза, 2006.
