в его [антифашистского блока] составе были Польская партия рабочих (ППР), Ха-шомер Ха-цаир, левые и правые трудовые сионисты и Гехалуц.
Главнокомандующим [Еврейской боевой организации] был [Мордехай] Анелевич, двадцатичетырехлетний активист Ха-шомер Ха-цаира. Другими участниками были Хирш Берлинский (левый трудовой сионист), Марек Эдельман (еврейский рабочий союз, бунд), Ицхак Цукерман (Гехалуц) и Михал Ройзенфельд (Польская партия рабочих)» (p. 5–6).
Вот один из отрывков из последних глав книги, показывающий, что Марк не оставлял сионистов без внимания в остальных частях своего труда:
«Одним словом, здесь были ум и сердце восстания: лидеры еврейской боевой организации, Ха-шомер Ха-цаира, и коммунисты; плюс активисты и командующие организации “Дрор” (сионистская группировка), Еврейского трудового союза и Акивы» (p. 72).
Проблема здесь не в том, насколько исторически точно описание Марка. Снайдер утверждает, что послевоенная коммунистическая версия восстания в Варшавском гетто показывает коммунистов руководителями. Источник Снайдера – Шор утверждает, будто Бер Марк писал, что «единственными движущими силами, которые организовали и направили сопротивление в гетто, были ППР [Польская партия рабочих] и НГ [Народная гвардия]». Цитаты из книги Бер Марка доказывают, что это неправда. Марк активно упоминает коммунистов, но на первом месте он часто упоминает сионистские и другие некоммунистические еврейские силы. Кроме того, Марк отнюдь не показывает коммунистов руководителями восстания, как утверждает Шор.
Снайдер затем вновь бездоказательно утверждает, что Сталин был антисемитом:
«Это была самозащита польско-еврейских сталинистов от антисемитизма самого Сталина» (с. 460).
Перед нами еще одна явная неправда. Как мы видели и еще увидим далее, Сталин ни в малейшей степени не был «антисемитом», и у Снайдера нет доказательств, что он им был.
По словам Жореса Медведева:
«Антисемитизм Сталина, о котором можно прочитать почти во всех его биографиях, не был ни религиозным, ни этническим, ни бытовым. Он был политическим и проявлялся в форме антисионизма, а не антисемитизма [юдофобии]»313.
Здесь Медведев придерживается мнения, что сионизм и «антисемитизм» – некие противоположности. Что, конечно, неверно. Многие евреи, включая израильских евреев, – выраженные антисионисты. Медведев утверждает, что нет никаких доказательств, будто Сталин был антисемитом, хотя антикоммунистические авторы то и дело уверяют в обратном. Снайдер – один из них.
Снайдер снова утверждает, что Сталин «оклеветал Армию крайову и Варшавское восстание»
Снайдер пишет:
«Оклеветание Армии крайовой и Варшавского восстания 1944 года было легким делом. Поскольку его не возглавляли коммунисты, это не было восстанием. Поскольку солдаты Армии крайовой не были коммунистами, они были реакционерами, действующими против интересов трудящихся масс. Польские патриоты, которые погибли, освобождая свою столицу, были фашистами, ненамного лучшими, чем Гитлер. Армия крайова, которая сражалась с немцами с гораздо большей решимостью, чем польские коммунисты, превратилась в “оплеванного карлика реакции”»314 (с. 460).
Это неправда. Коммунисты никогда не называли участников Варшавского восстания «фашистами», и Снайдер не может привести каких-либо доказательств в подтверждение своих слов. Кроме того, немало коммунистов принимали участие в Варшавском восстании.
Как показано в одной из предыдущих глав, не только Сталин и коммунисты, но и генерал Андерс, Ян Чехановский и многие другие поляки-антикоммунисты считали Варшавское восстание 1944 года «преступлением». Преступным было руководство Армии крайовой, а не ее рядовые бойцы. К такому же мнению пришли многие другие некоммунистические поляки, поскольку восстание, как ожидалось, привело только к бедствию.
Нет сомнения, Армия крайова сражалась за возрождение довоенной Польши – сильного империалистического режима, расистского по отношению к евреям, украинцам и белорусам и враждебного даже к польскому профсоюзному движению. Снайдер не приводит совсем никаких доказательств для своего утверждения об Армии крайовой, которая «сражалась с немцами с гораздо большей решимостью, чем польские коммунисты» из Армии людовой. Кроме того, Снайдер здесь, кажется, подзабыл свои более ранние заявления, что борьба лояльных СССР партизан с оккупантами приводила к усилению актов насилия над местным населением. Если Армия крайова воевала бы с нацистами, их ответные действия приводили бы к такому же результату.
Снайдер не сообщает, что Армия крайова состояла в сговоре с германскими вооруженными силами против прокоммунистических формирований. Замалчивает он и тот факт, что Армия крайова выслеживала и убивала евреев, включая тех из них, кто бежал после восстания в Варшавском гетто, что она сотрудничала с нацистами в борьбе против Красной армии.
Должен ли был Сталин оставить террористов в покое, поскольку некоторые из них пытались спасти евреев?
Снайдер пишет:
«Берман, очень умный человек, все это понимал так же хорошо, как и любой другой, и привел эти исходные условия к их логическому заключению. Он осуществлял руководство аппаратом безопасности, который арестовывал членов Армии крайовой, выполнявших специальное задание по спасению евреев» (с. 462).
Вновь нечестное заявление. Как очевидно, Снайдер хотел бы внушить читателям мысль, будто польская коммунистическая служба безопасности арестовывала кого-то из рядов Армии крайовой, потому что им поручали спасти евреев. Что перед нами неправда, Снайдер не сообщает. Желал бы он тогда навести читателей на мысль, что за выполнение специального задания по спасению евреев «аковцев» следовало освободить и от ареста, какие бы проступки те не совершили?
Снайдер не дает ссылки или цитаты в подтверждение своего заявления. Он не называет имени ни одного из бойцов Армии крайовой. Хотя одним из них – если не единственным – был Витольд Пилецки. Пилецки действительно боролся за спасение евреев. Но после войны он не покинул пределы Польши, продолжая руководить подпольной террористической Армии крайовой, виновной в смерти тысячи поляков, евреев и советских граждан.
Именно за те деяния его осудили и казнили в 1948 году. Ни одна из стран – ни капиталистическая, ни коммунистическая – не позволит подпольным террористическим группам свободно передвигаться по стране и убивать ее граждан. В книге Згличинского приводится немало примеров убийств евреев, коммунистов, советских граждан и прочих подпольными террористами Армии крайовой и т. н. «Национальными вооруженными силами» в военное и особенно послевоенное время. Существует, как минимум, еще одна книга, которая приводит имена и подробности дел более чем одной тысячи участников и ветеранов прокоммунистической Армии людовой, убитых подпольными антикоммунистическими «националистическими» группировками после войны315.
«Дело врачей»
«Делу врачей» Снайдер уделяет места больше, чем любому событию данной главы. И практически все написанное им по данной теме неправда, как и во многих других случаях. Трудно поверить, что он самолично изучал «дело врачей». Поэтому ему ничего не остается, как полагаться на крайне антикоммунистические и некомпетентные вторичные источники – работы Брента и Наумова, а также Арно Люстигера. Но Снайдер, а не они, несет ответственность за то, что напечатано в его книге.
Снайдер утверждает:
«Щербаков умер на следующий день после того, как вопреки рекомендациям врачей
